fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Веское книжное слово




Все, о чем мы говорим, подпитывало, стимулировало веру в чудеса далеких земель, как воды питают дерево. А взрастало и расцветало это пышное древо чудес на почве книжно-письменного слова. Да, прежде всего именно книги придали аморфным фантазиям вполне определенные, зримые и оттого достоверные очертания; именно книги сыграли главную роль в укоренении, распространении, утверждении тех многочисленных мифов и химер, которые впоследствии столь уверенно «прописались» в Новом Свете.


Но прежде чем приступить к обзору книжных источников, необходимо отметить один очень важный момент. Речь пойдет о самом восприятии книги — а оно в далеком прошлом было совсем иным, чем теперь. Мы уже издавна приучены к тому, что печатное слово может лгать. Публикуемая ложь стала как бы в порядке вещей, и оттого наше доверие к книге в большой мере подорвано. А в средние века, да и в XVI в. к печатному слову во всех слоях общества сохранялось самое благоговейное отношение. Почему? Да потому что вплоть до XV в., когда началось развитие книгопечатания, книги были большой редкостью и большой ценностью. Их в основном переписывали от руки — и можно себе представить, что это был за труд: буква за буквою ровным почерком без клякс и помарок переписать сотни страниц… Библиотеки имелись лишь в монастырях да во дворцах. Книгу ценили, к ней относились как к источнику мудрости и знаний. В сознании людей того времени понятия «книга» и «ложь», как правило, не совмещались. И потому, по крайней мере люди среднего сословия, написанному верили безоговорочно, даже если это был рыцарский роман, не говоря уже о научном трактате. Какие книги имеются в виду? Книжно-письменные источники заморских «чудес» чрезвычайно богаты и разнообразны. Их обстоятельный перечень занял бы не один десяток страниц, поэтому мы сгруппируем их и кратко охарактеризуем, выделяя лишь наиболее значительные имена и произведения.

К античным авторам ученые средневековья и особенно эпохи Возрождения питали особое доверие. Ведь они были основоположниками многих наук, то есть классиками, а к родоначальникам положено относиться с уважением. И вообще древняя мудрость внушает к себе благоговейное отношение, при случае возмещая недостаток мудрости переизбытком древности. Поэтому любые утверждения античных авторов, особенно наиболее авторитетных, обычно воспринимались как истина в последней инстанции. Напомним, к примеру, сколько времени, сил и жертв понадобилось, чтобы пересмотреть систему Птолемея[1]. И сколько тысяч книг родилось из рассказа Платона об Атлантиде.

Так вот, античные авторы стали не только родоначальниками главных наук, но и родоначальниками многих географических и зоологических фантазий и химер, которые впоследствии составили, так сказать, «золотой фонд» европейской мифологии. Упаси бог обвинять достопочтенных древних писателей в сознательном обмане. Нельзя сомневаться в том, что они горели желанием послужить делу истины и вполне добросовестно сообщали добытые факты, уверенные в их достоверности. А вот где и как они их добывали — остается только догадываться.

Пальма первенства в этой области, бесспорно, принадлежит четырем античным авторам — двум грекам и двум римлянам. Грек Ктесий Книдский, живший в IV в. до н. э., был придворным лекарем персидского царя Артаксеркса II и успешно совмещал профессиональные занятия с увлечением историей и географией. Видимо, царь отличался отменным здоровьем и не очень утруждал своего лекаря, коль скоро тот смог написать огромный двадцатитрехтомный труд «Персика», посвященный истории Ассирии, Мидии и Персии, а также трехтомный труд «Индика» — об Индии. И эта книга, больше похожая на сборник сказок, чем на географическое сочинение, была битком набита ошеломительными сведениями об индийских диковинах. Для греков книга Ктесия Книдского явилась первым собранием подробных сведений об Индии, и другие греческие писатели охотно на нее ссылались как на вполне авторитетный источник (книга, увы, и сохранилась лишь в отрывках у более поздних авторов). Важно подчеркнуть: именно Ктесий Книдский сложил и утвердил образ Индии — «станы чудес», державшийся в сознании европейцев и в европейской культуре вплоть до XVII в.

Многие сообщения Ктесия Книдского — в том числе и вполне фантастические — подтвердил древнегреческий географ и этнограф Мегасфен. В отличие от первого, он действительно-таки побывал в Индии, куда направился по поручению царя Селевка I во главе посольства и где прожил с 302 по 291 г. до н. э. По примеру Ктесия Мегасфен написал труд с таким же заглавием — «Индика», ставший лучшим и, пожалуй, наиболее достоверным описанием Индии в античную эпоху Он рассказал о богатом животном и растительном мире Индостана, об индийских кастах, о буддизме и создал идеализированный образ брахманов — мудрецов и праведников, обретающих счастье в простой, непритязательной жизни. Впоследствии буддийский брахман (брамин) станет излюбленным персонажем морализаторской литературы средневековья, образцом, по сути дела, христианских добродетелей. Но наряду с правдивыми сведениями Мегасфен сообщает о людях в три пяди высотой, которые воюют с журавлями и куропатками; о дикарях с вывернутыми ступнями — пятки спереди, а пальцы сзади; о безротых, об окиподах (букв.: быстроногих), умеющих бегать быстрее лошадей; об энотокетах (букв.: спящих на ушах) сушами до земли и обладающих такой силой, что вырывают деревья с корнем; о людях с собачьими ушами и одним глазом посередине лба; о всеядных амикторах (букв.: безносых) с верхней губой, нависающей над подбородком, и о прочих созданиях в том же роде.

И вот что примечательно. Великий римский географ Страбон (64/63 до н. э. — 23/24 н. э.), пожалуй, самый здравомыслящий из античных географов, эти сведения Мегасфена категорически называет «чистой фантазией». Но, несмотря на огромный авторитет римского ученого как в античности, так и в средние века, этот его приговор никто словно бы не слышит. Потому что не желает слышать. Здесь выявляется коренное свойство средневекового (да и не только) сознания: внутренняя потребность человека верить в иные, глубоко чуждые, противоположные формы жизни, необходимые, может быть, прежде всего для ощущения и утверждения нормы собственного бытия.

Греков цитировали римляне, которые, как известно, относились к эллинской науке с величайшим почтением. Сведения Ктесия Книдского и Мегасфена об Индии использовал и знаменитый римский писатель и ученый Плиний Старший (23/24-79), автор колоссального энциклопедического труда в тридцати семи книгах под названием «Естественная история». Чего в нем только нет! В первой книге Плиний дает перечень греческих и римских источников, на которые он опирался в своей работе (около четырехсот авторов), во второй — освещает общие вопросы физической географии, книги с третьей по шестую посвящает страноведению по континентам (Европа, Азия, Африка), седьмую книгу — людям, а далее по несколько книг уделяет животным, растениям, лекарствам растительного происхождения, лекарствам животного происхождения, металлам, камням, а также художникам и произведениям искусства.

Нашлось в этой энциклопедии немало места и всякого рода диковинам. Вот лишь один пример: «У самых дальних границ Индии, в верховьях Ганга, — пишет ученый, — живут безротые люди. Говорят, ртов у них совсем нет, а тела очень шероховатые, и прикрывают они свои тела листвою. Питаются же эти люди, сказывают, одним только воздухом да запахами, кои вдыхают через нос. Воистину они не едят и не пьют, а пищею им служат различные запахи корнеплодов, цветов и диких яблок, каковые они во время долгих скитаний всегда носят с собою, дабы иметь что нюхать. А более сильные запахи, сказывают, могут убить их».

У средневековых авторов сочинение Плиния пользовалось непререкаемым авторитетом. И не меньший успех имело сочинение другого латинского писателя, Юлия Солина, жившего в III в., — книга «Собрание вещей достопамятных». Название говорит само за себя. Солин заимствовал у античных авторов (больше всего у того же Плиния) разного рода достопримечательности, курьезы и небылицы из области географии и объединил их в занимательный сборник в жанре «всякая всячина». И надо сказать, книга эта впоследствии вызывала к себе самое серьезное отношение. Главное же, она стала прародительницей чрезвычайно популярного жанра средневековой литературы — так называемых mirabilia, описаний всевозможных чудес света. А поскольку интерес человека ко всему из ряда вон выходящему никогда не иссякал да и вряд ли иссякнет, то этот жанр в измененном виде дожил до наших дней, чему свидетельством является и наша книга.
«Америка несбывшихся чудес», Андрей Федорович Кофман, 2001г.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments