fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Рыцарские романы




Читатели, вероятно, удивлены: неужели и рыцарские романы, ставшие благодаря Сервантесу чуть ли не синонимом лжи, тоже способствовали распространению веры в чудеса? Еще как! И особенно важную роль рыцарские романы сыграли именно в истории исследования Америки, потому-то о них следует поговорить подробнее. Так получилось, что рыцарский роман достиг расцвета именно в Испании, и произошло это как раз в XVI в. — в эпоху открытия и колонизации Америки.

Бедняга Дон Кихот Ламанчский! Он опоздал родиться на сотню лет. За этот век его родная Испания непоправимо свихнулась, а он не заметил этого. Родись он на три поколения раньше, не стал бы посмешищем.


* * *
На испанском языке рыцарские романы появились в конце XV в.: сначала «Тирант Белый», переведенный с каталанского, затем «Рыцарь Сифар» безвестного испанского сочинителя. Однако повальное увлечение рыцарским романом в Испании началось после выхода в свет знаменитого «Амадиса Галльского». Гарей Родригес де Монтальво, королевский наместник города Медина-дель-Кампо, взял рукопись неизвестного автора об Амадисе Галльском, расцветил ее своей неуемной фантазией, усложнил сюжет, расширил повествование до тысячи страниц и опубликовал в 1508 г. в Сарагосе. Книга имела потрясающий успех, и новые «Амадисы» начали плодиться как кролики. Пример подал тот же Монтальво: вдохновленный успехом, он выпустил в 1510 г. продолжение романа — «Подвиги Эспландиана», сына Амадиса. И пошло и поехало: одна за другой стали выходить книги о подвигах брата Амадиса, и сыновей Амадиса, и внуков Амадиса, и племянников Амадиса, и двоюродных племянников Амадиса… А также других рыцарей, под стать славному роду В целом, с 1508 по 1550 г. было издано более пятидесяти новых рыцарских романов.

Эти романы описывали подвиги какого-нибудь знаменитого рыцаря и обычно по его имени назывались. Герой, как правило, прямо с момента рождения постоянно попадал в самые немыслимые передряги, но всегда оставался целым и невредимым, побеждал полчища врагов, одолевал чудовищ, наказывал злодеев, освобождал из плена благородных девиц, прорывался к славе и счастью через запутаннейшие хитросплетения судьбы. А еще эти рыцари беспрестанно путешествовали (понятно ведь — на одном месте сиднем сидючи подвигов и приключений не высидишь), поэтому их по праву называли странствующими рыцарями. Дон Кихот, как вы помните, приняв решение стать рыцарем, тут же отправился в путь. Только он странствовал по родной Испании, а вот его излюбленные герои предпочитали путешествия в далекие страны, населенные великанами, карликами, чудовищами, амазонками, волшебницами, драконами, единорогами.

Литература эта большей частью не отличалась высокими художественными достоинствами, что понимал Сервантес. Вспомним шестую главу первой части его великого романа. Священник с цирюльником приходят в дом новоявленного рыцаря, намереваясь сжечь «зловредные» книги, помутившие его рассудок. И первым делом им в руки попадается «Амадис Галльский». После короткого совещания они решают сохранить ему жизнь: «…это лучшая из книг, кем-либо в этом роде сочиненных, а потому, в виде особого исключения, должно ее помиловать». Зато «Эспландиана» ждет суровый приговор. «Справедливость требует заметить, что заслуги отца на сына не распространяются»[7], — говорит священник и выкидывает книгу в окно. А вслед за нею летят прочие родственники и последователи Амадиса.

Как бы там ни было, все эти романы читали взахлеб, читали в одиночку и вслух, собираясь семьями и компаниями, читали и в королевском дворце, и в крестьянской хижине, читали в домах горожан и в тиши монастырей, читали дамы и кавалеры, старики и подростки. Доподлинно известно, что страстным любителем рыцарских романов был Карл V[8], и именно по его высочайшему заказу писалось продолжение романа «Белианис Греческий». Этой литературой увлекались даже такие отрешенные от мирского люди, как Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов, и монахиня святая Тереза де Хесус.

Если бы Дон Кихот жил на век раньше, то наивной верой в правдивость рыцарских романов он опять-таки нисколько бы не выделялся среди своих современников. Многие читатели не сомневались и в подлинности знаменитых рыцарей — Амадиса и Сифара, Феба и Пальмеринат Белианиса и Флориэелн. Вот, к примеру, достоверный эпизод того времени. Некий горожанин приходит домой и застает жену и дочь в слезах. «Что случилось?» — обеспокоено спрашивает он. «Ах, случилось самое страшное? — рыдают дамы. — Амадис умер!» К тому же и сами сочинители старались создать впечатление подлинности описанных событий. Скрывая свое авторство, они уверяли в предисловиях к романам, будто бы публикуют случайно попавшую к ним древнюю рукопись — именно так представлены и «Амадис Галльский», и «Тирант Белый», и «Рыцарь Сифар». Ну, а к древним рукописям, как мы знаем, доверия всегда больше, нежели к современным. Бывало, сочинитель нарочно называл роман «историей» или «хроникой», — как, например, «Хроника дона Флоризеля Никейского». И потом, герои этих романов путешествовали все-таки не в некоторое царство, некоторое государство, а в страны Востока, в Индию, Африку, плавали по Индийскому океану, северным морям — и эти смутные географические указания опять-таки добавляли романам правдоподобия.

Важно отметить, что испанский рыцарский роман фактически открыл эпоху массовой литературы, то есть литературы для самых широких слоев читателей, в том числе и малообразованных. В конце XV — начале XVI в. в Европе начинается бурное развитие книгопечатания, и книга в довольно короткий срок перестает быть привилегией избранных. Эта подлинная революция в культурном развитии человечества происходила как раз в эпоху открытия Америки. В 1473 г, в Испании появилась первая типография, а к XVI в. они уже имелись в каждом крупном городе. Здесь печатались, помимо религиозной литературы, в основном сборники романсов, песен и рыцарские романы. Вспомним, что говорилось о свойственном эпохе доверии к печатному слову. Теперь представьте себе, как горожанин или грамотный крестьянин, впервые получивший доступ к книге, читает рыцарский роман… Да он верит каждому слову!

* * *
С этой верой испанцы завоевывали и исследовали Новый Свет. Итак, в один период времени совпали три, казалось бы, разных события: открытие и завоевание Америки, распространение в Европе книгопечатания и бурное увлечение рыцарскими романами. Неудивительно поэтому, что в снаряжение конкистадора наряду с арбалетом, мечом, аркебузой, кирасой входили и рыцарские романы. Читались они обычно вслух, в часы отдыха от битв и утомительных переходов.

Самих себя многие конкистадоры равняли с героями этих романов — и, надо признать, не без оснований. Ведь конкистадоры тоже путешествовали в далекие неведомые страны. Ведь они тоже видели всяческие «чудеса»: необычайные растения, животных, людей, города и государства. Они тоже совершали немыслимые подвиги, горсткой воинов покоряя целые страны. Ну чем не герои рыцарских романов?

Рассказывают, некий конкистадор заслушивался рыцарскими романами, разумеется доверяя каждому их слову. В бою с индейцами он сражался с необыкновенным пылом, показывая чудеса храбрости. Когда же его, уже израненного, попытались увести с поля боя, он воскликнул в негодовании: «Оставьте меня! Ведь я не свершил еще и половины тех подвигов, что каждодневно совершает любой рыцарь из ваших книжек!»

Что же касается подвигов, то, пожалуй, конкистадоры оставили рыцарей позади. Трудно представить себе, чтобы Амадис четыре года кряду продирался через девственную сельву, мучимый голодом, москитами, адской жарой, лихорадкой и постоянным ощущением опасности. Вряд ли Амадис смог бы потратить всю свою жизнь на поиски Эльдорадо, как иные из рыцарей эпохи конкисты Америки, о которых будет рассказано в пятой главе нашей книги.

Новый Свет конкистадоры воспринимали тоже в духе рыцарских романов. Не случайно при виде столицы ацтеков Теночтитлана один из конкистадоров, впоследствии автор знаменитой хроники похода, Берналь Диас дель Кастильо, воскликнул, что чудес таких не видел и Амадис Галльский. Веря в правдивость рыцарских романов, многие всерьез полагали, будто найдут в новооткрытых землях все чудеса, о которых читали. Мало того, случалось, конкистадоры намеренно искали города и государства, упомянутые в романах, и экспедиции эти сыграли неоценимую роль в открытии и исследовании Америки. Так рыцарский роман стал одним из действующих лиц конкисты и даже оставил свои следы на карте континента.

Рыцарские романы горячили и без того донельзя разгоряченное воображение конкистадоров, и потому они с необычайной легкостью верили в самые фантастические слухи. Достаточно было какому-нибудь индейцу махнуть рукой в неопределенном направлении и наплести пару небылиц о городе, где стены и крыши домов из золота, как несколько сот человек очертя голову кидались в непролазную сельву себе на погибель. А часто у туземцев даже не возникало необходимости плести небылицы — достаточно было утвердительно отвечать на задаваемые вопросы. Этим, кстати, постоянно пользовались индейцы, чтобы побыстрее и подальше спровадить незваных гостей. Слепая доверчивость конкистадоров может показаться наивной, если не принимать во внимание той мощной культуры, что стояла за этим, если не понимать особого духовного склада этих людей. Вот почему важно подчеркнуть еще один существенный момент. Читатель уже смог составить представление, насколько глубоко географические и этнографические мифы укоренились в сознании западноевропейца к началу эпохи великих географических открытий. Но и на этом фоне испанцы в своем большинстве являли особую приверженность к фантазиям и чудесам, что можно счесть отличительным свойством испанского национального сознания в XVI–XVII вв. Историки, изучавшие ту эпоху, неоднократно отмечали, что испанцы жили как бы в зачарованном сне и гонялись за миражами, не желая видеть все более обострявшиеся реальные проблемы. Окончательное пробуждение последует лишь в конце XIX в., когда Испания потеряет Кубу, последнюю колонию в Америке, и станет это пробуждение очень горьким.

Обратим внимание и на то, что испанский рыцарский роман переживает эпоху расцвета в XVI в., когда в Англии и Франции этот жанр давно уже отошел в прошлое. Не этим ли свойством национального сознания можно объяснить такой анахронизм? И да и нет — здесь все тесно взаимосвязано. Ведь, с другой стороны, именно рыцарский роман оказал колоссальное влияние на самосознание испанцев, погрузив их на столетие в «сон золотой». Есть, наконец, еще одна, и, может, важнейшая, составляющая такого комплекса: открытие и освоение Америки — беспрецедентный в истории человечества опыт исследования двух громадных материков и покорения многих, в том числе и высокоразвитых народов. Эта грандиозная фантастическая эпопея сама по себе казалась чудесной, она стимулировала жанр рыцарского романа, придавая ему как бы обоснованность в реальности; и она же питала коллективное воображение нации.
«Америка несбывшихся чудес», Андрей Федорович Кофман, 2001г.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments