fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Рассказ о том, как остров превратился в архипелаг




Чудеса поджидали моряков еще на пути в Новый Свет. Неизведанное море Мрака изобиловало островами, и хотя они еще не были открыты или, скажем так, оставались не вполне открытыми, они уже давно стали известны космографам, да и не только ученым мужам, и были отражены на картах. А первыми на пути через море-океан (именно так испанцы называли Атлантику) должны были встретиться знаменитые острова под названием Антилия и остров Семи Городов. Эти острова поначалу существовали раздельно друг от друга, но очень быстро слились, превратившись в остров Антилия Семи Городов.


Откуда взялось название «Антилия», точно сказать затруднительно. По-видимому, оно происходит от двух слов: греческого «анти», что значит «напротив», и французского «Tie» — остров, то есть «остров напротив». Напротив чего? Если учесть, что до своего слияния острова Антилия и Семи Городов располагались рядом, то, получается, «напротив острова». Но можно понять и так, что напротив Европы, ведь он находился в центре моря-океана, где-то посередине между западной оконечностью Европы и восточными берегами Азии. Вначале картографы помещали Антилию неподалеку от западного берега Африки, затем — к западу от Азорских островов, но поскольку он не обнаружился ни там, ни там, его стали относить все дальше и дальше от берегов Старого Света.

Обычно этот остров изображали в виде ромба с семью глубокими бухтами — в соответствии с семью городами. Откуда взялись на острове семь городов, сказать трудно, Однако вполне очевидно, что остров с городами лучше, чем без них, поскольку город мыслился средоточием богатства; и соответственно остров с семью городами куда привлекательнее, чем, скажем, с двумя или с тремя. Почему тогда не двадцать семь городов? Наверное, потому, что семь в фольклоре многих народов — магическое число, обладающее особой притягательной силой. Еще в XII в. арабский географ Идриси упомянул об острове Сахелия в Атлантическом океане, на котором было семь городов. Не исключено, что этот остров мог послужить прообразом Антилии.

Впервые остров Антилия появился на карте Батисты Беккарио 1426 г. На его же карте 1435 г. остров указан как «недавно найденный». На карте Андреа Бьянко 1436 г. этот остров получил свое полное имя — Антилия Семи Городов. Между 1426 и 1487 гг. появилось не менее двадцати карт Атлантического океана с обозначением Антилии. Наконец, вместе с именем остров обретает и свою историю — весьма, надо признать, правдоподобную.

На глобусе 1492 г. немецкого картографа Мартина Бехайма далеко к западу от Канарских островов обозначен большой остров, а порись под сто изображением гласит: «В 734 г. от Рождества Христова, после того как всю Испанию уже завоевали африканские язычники, на вышеописанном острове Антилия, названном Семь Городов, поселились архиепископ из Порту в Португалии с шестью епископами и другие христиане, мужчины и женщины, кои бежали из Испании на корабле вместе со своим скотом и скарбом. Примерно в 1414 г там побывал последний корабль из Испании».

По всей Европе ходили слухи об экспедициях, которые были сбиты с курса ураганом и пристали к острову Семи Городов, где люди все еще говорили на португальском языке и спрашивали у вновь прибывших, по-прежнему ли мавры правят землею их предков. Так что в XV в. существование Антилии ни у кого не вызывало сомнений. Стремление отыскать богатый остров с семью городами побуждало к плаваниям по неизведанному морю-океану.

Особо ретиво за поиски острова взялись португальцы. Видно, возжаждалм встречи с соотечественниками. В 1419 г. экспедиция, отправленная для исследования атлантического побережья Африки, была отброшена бурей далеко на запад и случайно обнаружила лесистый островок. Принц Энрике Мореплаватель чрезвычайно заинтересовался находкой и на следующий год специально отправил в тот район экспедицию с предписанием исследовать море к западу от островка. Наверное, он предполагал, что дальше может лежать Антилия или какой-либо иной из мифических островов моря-океана, обозначенных картографами. И действительно, в пятидесяти километрах от островка был найден сравнительно большой остров (семьсот квадратных километров), тоже покрытый лесом. Так и подмывало объявить эту землю Антилией, но, увы, на ней не было не то что городов, но даже босоногих дикарей. И принц назвал тот остров Мадейрой (португальское «мадейра» — «дерево», «лес»). Впрочем, и это название вскоре устарело, поскольку новоявленные хозяева по неосторожности спалили дотла весь лес, и стал остров голеньким, как новорожденный.

Открытие побудило к дальнейшим поискам Антилии, и португальцы смело двинулись в глубь неизведанного моря Мрака. В первой трети XV в. они открыли и заселили несколько островов Азорского архипелага. Поначалу считалось, что эти острова имеют отношение к Антилии, но и они оказались необитаемы. Значит, Антилия лежала дальше к западу. Разыскивая желанный остров, португальский мореплаватель Диогу Тейди открыл между 1457 и 1459 гг два самых западных острова Азорского архипелага — Корву и Флориш. Продолжая двигаться на северо-запад, он достиг широты Ирландии, а затем повернул назад. Одним из членов его экипажа был испанец Педро Веласко, который сорок лет спустя встретился с Колумбом в Палосе, рассказал ему о Саргассовом море и помог набрать экипаж.

Несмотря ни на что, Антилия оставила свой след в топонимике Азорских островов: на острове Сан-Мигел до сих пор существует поселение под названием Семь Городов.

В 1474 г. португальский король Аффонсу обратился с запросом к авторитетному картографу того времени итальянцу Паоло дель Поццо Тосканелли. Между прочим, Тосканелли непосредственно причастен к открытию Америки: ведь именно он в ту эпоху всячески отстаивал идею достичь Индии, Китая и Японии западным путем. Справедливости ради надо отметить, что идея эта родилась еще в античности, и, наверное, первым ее выдвинул греческий географ Эратосфсн (ок. 282–202 до н. э.) Он писал: «Земля образует шар, соединяя свои оконечности. Так, если бы обширность Атлантического моря не препятствовала нам, то можно было бы переплыть из Иберии[14] в Индию по одному и тому же параллельному кругу». Сенека перевел эту идею в практическую плоскость, подправив Эратосфена: «При попутном ветре это расстояние можно преодолеть за несколько дней»; с ним согласился Плиний: «Плавание из Аравии к Геркулесовым столбам займет немного времени».

Впоследствии этот проект защищали Мандевил и Пьер д'Айи, а Тосканелли подвел под него научную базу, снабдил Колумба своими картами и разработками и оказывал всяческую поддержку его предприятию.

Так вот, в ответном послании королю Аффонсу флорентийский космограф сообщал: «Я знаю, что существование такого пути может быть доказано на том основании, что Земля — шар. Тем не менее, чтобы облегчить предприятие, отправляю… карту, сделанную мною… На ней изображены Ваши берега и острова, откуда Вы должны плыть непрерывно к западу; и места, куда Вы прибудете; и как далеко Вы должны держаться от полюса или от экватора; и какое расстояние Вы должны пройти, чтобы достигнуть стран, где больше всего разных пряностей и драгоценных камней. Не удивляйтесь, что я называю западом страны, где растут пряности, тогда как их обыкновенно называют востоком, потому что люди, плывущие неуклонно на запад, достигнут восточных стран за океаном в другом полушарии. Но если Вы отправитесь по суше — через наше полушарие, то страны пряностей будут на востоке…» К карте были приложены следующие пояснения; «От Лиссабона на занэд нанесены на карте по прямой двадцать шесть отрезков, каждый длиной в двести пятьдесят миль, до великолепного и великого города Кинсай[15]. От также известного острова Акгилия, который Вы называете островом Семи Городов, до весьма знаменитого острова Сипанго — десять отрезков». Таким образом, по мнению Тосканелли, Антилия располагалась примерно на полпути от Европы к Азии, в четырех тысячах миль от берегов Старого Света.

Забавный, но весьма характерный для того времени факт: в том же 1474 г, получив письмо Тосканелли, король пожаловал будущие доходы с Антилии инфанте Беатрисе как вдовью часть наследства Нам это покажется странным: как можно дарить доходы с еще не открытого острова? Все равно что принести на ужин непойманную рыбу На самом деле король мыслил вполне в духе своего времени: если остров изображен на картах — значит, он есть, а раз он существует, то рано или поздно непременно будет открыт, и не иначе как португальцами, которые в ту эпоху активнее прочих пролагали новые морские пути. Еще более странным, с нашей точки зрения, этот презент видится со стороны, так сказать, даримых. Можно представить себе изумление антильцев, когда приплывает некто и сообщает им, что какое-то время назад они всем скопом, со всеми своими городами и богатствами были дарованы некоей королеве, живущей за четыре тысячи миль отсюда. Но, собственно, вся практика колониальных захватов и основывалась на абсурдном праве собственности нации-первооткрывателя.

На следующий год король отправил экспедицию под командованием Фернана Теллиша, выдав ему соответствующую грамоту. В ней говорилось: «В указанном документе ясно названы необитаемые острова, которые уполномочен заселить упомянутый Фернан Теллиш сам либо при помощи других лиц. Это могут быть также и иные острова, кои он уполномочен найти. Например, остров Семи Городов или какой-либо другой населенный остров, к каковому до сих пор не плавали или же каковой был найден моими подданными или замечен ими».

А в 1486 г. патент на открытие Антилии Семи Городов получил от короля Жуана II мореплаватель Фернан Дулму. Монарх удостоверял: «Фернан Дулму сообщил нам, что намеревается открыть какой-то большой остров, либо множество островов, либо материк, которые он считает островом Семи Городов, и сделать это на собственные средства и на свой риск Он просил нас дать ему в награду в виде королевского дара названный остров, или острова, или материк, каковые он откроет сам либо при помощи других лиц. Мы передаем названный остров, или острова, или материк как королевский дар, будь они обитаемы или безлюдны… со всеми доходами и правами… названному Фернану Дулму, его наследникам и потомкам». Читая этот примечательный документ, невозможно еще раз не восхититься воистину эпическим мышлением людей эпохи великих географических открытий. С какой легкостью раздаривались острова и целые материки! Земля тогда была велика и безмерна, и это бескрайное пространство «терра инкогнита» настраивало людей на свой лад и открывало беспредельные возможности для инициативы.

Неизвестно, предпринял ли Дулму это плавание, — никаких достоверных свидетельств о том не сохранилось. И тем не менее размах его намерений произвел немалое впечатление на современников. В том числе и на Колумба, о чем свидетельствует в своих воспоминаниях его сын, Фернандо, сопроводивший свой рассказ следующим комментарием: «Ничтожного толчка бывает достаточно, чтобы предпринять великий подвиг». Говоря о великом подвиге, он разумеет деяние своего отца, а ничтожным толчком характеризует широковещательные намерения Дулму.

Тем не менее в тридцатые годы XX в. вдруг вызрела гипотеза о том, что Дулму (или Теллиш) в поисках Антилии якобы добрались до Америки, открыв ее раньше Колумба, но зачем-то решили до поры до времени держать это в тайне. Как всякая дешевая сенсация, эта гипотеза быстро нашла приверженцев (больше всего, разумеется, в Португалии) и оказалась весьма живучей. Так вот, если читателю доведется столкнуться с подобного рода утверждениями, пусть он знает, что не существует ни одного мало-мальски убедительного доказательства насчет того, что Теллиш иди Дулму доплыли до американских берегов. И пусть он задастся элементарным вопросом: с чего бы это они стали скрывать свое открытие? Ведь исследовательская практика той эпохи состояла как раз в обратном, когда капитан корабля, открыв самый захудалый остров, тут же спешил сообщить об этом всему миру — дабы эту землю «застолбить» для своей нации, если не для себя лично.

* * *
Долгие годы проект Колумба рассматривался учеными комиссиями сначала в Португалии, затем в Испании, в университетах Кордовы и Саламанки. Распространено наивное представление, будто бы Колумб доказывал ретроградам из ученых консилиумов, что Земля круглая, а те ему не верили. Вовсе нет. К тому времени теория шарообразности Земли прочно укоренилась не только среди географов, но даже среди части духовенства, всегда отличавшегося консервативностью. Кстати сказать, испанские каноники, входившие в состав комиссий, как раз поддерживали Колумба. Спор шел о другом — о размерах Земли. Ссылаясь на Аристотеля, Сенеку, Плиния, Пьера д'Айи и Тосканелли, Колумб преуменьшал истинные размеры нашей планеты примерно на треть. Земля намного больше, считали его оппоненты. А если так, справедливо говорили они, то плавание через океан затянется на много месяцев, тогда как в то время не было кораблей, способных вместить необходимое количество припасов для столь длительной экспедиции. Они, как мы видим, были правы, но как часто в истории правым в конечном счете оказывается тот, кто заблуждается.

Что мог возразить Колумб на это утверждение? Только одно: даже если океан больше, чем предполагают, то экспедиция сможет пополнить припасы на острове Антилия, расположенном на полпути из Азии в Европу. А вот на этот довод комиссии возразить было нечего, ибо в то время никто не посмел бы усомниться в существовании Антилии. Так что мифический остров сыграл благотворную роль в истории открытия Америки.

Тосканелли расположил Антилию на широте Канарских островов, и Колумб, пролагая путь на запад, упорно придерживался этой параллели, рассчитывая встретить остров по пути, сделать там остановку и пополнить припасы. В дневнике первого плавания имеется запись от 25 сентября 1492 г о переговорах Адмирала с капитаном «Пинты» Мартином Алонсо Пинсоном «по поводу одной взятой им с собою карты. На нее Колумб нанес некоторые острова в этом море». Признаки недалекой земли заставляли Адмирала думать, будто он находится вблизи Антилии Третьего октября Пинсон рекомендовал Колумбу свернуть с курса и искать остров, но тот отклонил его предложение.

Первыми из открытых заокеанских земель были мелкие Багамские острова, которые никак не увязывались с Антилией. А вот крупный остров Бохио, названный Колумбом Эспаньолой (нынешний Гаити), куда больше подходил на эту роль. Если Кубу Адмирал первоначально принял за восточную оконечность Азии, то остров Гаити, лежащий как бы «напротив» Азии, — за Антилию, и, вернувшись из экспедиции в 1493 г., он сообщил, что открыл-таки наконец вожделенный остров. (Впрочем, это не мешало ему одновременно отождествлять Эспаньолу с мифическим богатым островом Офир.) И ему поверили.

В ноябре 1493 г. Педро Мартир писал: «Колумб предполагает, что, будучи на Эспаньоле, нашел остров Офир. Но после тщательного рассмотрения сего названия космографами полагаю, что эти и соседние острова составляют группу Антилии». Однако в то время Мартир еще не мог знать, где находится Эспаньола, ведь Адмирал никому не сообщил о местоположении открытых земель. Так что мнение на сей счет восходит не к высокоученым космографам, а к самому Колумбу. Об этом свидетельствует и карта адмирала турецкого флота Пири Рейса от 1513 г., составленная, как предполагается, на основе утерянной карты Колумба 1498 г., которая попала в руки мусульман через пленного христианина. Пири Рейс помещает остров Антилия вблизи экватора, сообщая о нем следующие подробности: «Этот остров называется Антилией. Там очень много животных, попугаев и бразильского дерева, но он необитаем». Однако при этом на западе он помещает «землю Антилия» со следующей надписью: «Это побережье называют берегом Антилии. Оно открыто в 896 г. по арабскому календарю», что по христианскому календарю соответствует 1490–1491 гг. (турецкий картограф слегка ошибся в дате открытия Америки). Таким образом, не остается сомнений, что Колумб собственноручно начертал на карте слово «Антилия», тем самым дав ему можно сказать, вечную жизнь.

Через несколько лет Америго Веспуччи, друживший с Колумбом, описывая свое второе плавание, упомянул об Антилии как об острове, «который открыл Колумб за несколько лет до этого». На карте Альберто Кантино от 1502 г. обозначены «Антильские острова короля Кастилии». На глобусе Шёнера 1515 г. надпись, относящаяся к Гаити, гласит: «Острова каннибалов, или Антилия».

Так остров Антилия обрел пристанище в Новом Свете, дав название двум архипелагам: Большим и Малым Антильским островам. Однако ни на тех, ни на других никаких признаков семи городов так и не обнаружилось, и тогда космографы отделили остров Семи Городов от Антильских островов и стали передвигать его на картах в северо-западном направлении, ближе к Ньюфаундленду. На карте 1508 г. остров Семи Городов обозначен у восточного побережья Северной Америки, тогда как название «Антилия» значится у архипелага приблизительно в районе Венесуэлы. Меркатор на карте 1538 г. указал остров Семи Городов к востоку от Бермудских островов. А с XVII в. этот остров вообще исчез с географических карт.

Последний раз сведения о неуловимом острове поступили в 1639 г., когда в Лиссабон прибыла группа монахов-францисканцев, которые путешествовали на остров Мадейра. Они клятвенно заверяли, что их прибило ураганом к незнакомому острову. Там они увидели большой старинный город с удивительно малым числом жителей. Их встретили люди, говорившие по-португальски. Они провели монахов во дворец и представили королю. Во дворце висели картины, изображавшие битвы португальцев с маврами, а изваяния королей заполняли целую галерею. На территории дворца находилась часовня, где стояла статуя Пречистой Девы с мечом в руке…

Что ж — пусть это сообщение остается на совести монахов.
«Америка несбывшихся чудес», Андрей Федорович Кофман, 2001г.

Tags: История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments