fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Рассказ о том, как губернатор острова Сан-Хуан обрел вечную молодость





С героем нашего следующего повествования следует познакомиться поближе, коль скоро он удостоился сонета Жозе Марии де Эредиа[23] и целой поэмы великого Генриха Гейне.

Итак, знакомьтесь: Хуан Понсе де Леон. Хронист Овьедо охарактеризовал его как «мужа возвышенного строя мыслей, мудрого и опытного в ратном деле», «уважаемого и благородного идальго». Бартоломе де Лас Касас[24], напротив, заклеймил Понсе де Леона, назвав одним из самых жестоких конкистадоров.


Кто прав? Истина, очевидно, как всегда, лежит посередине. Гуманист Лас Касас явно сгустил краски. Понсе де Леон был ничуть не более жесток, чем прочие конкистадоры, и уж в любом случае куда менее жесток, чем многие из тех персонажей, о которых еще пойдет речь. В то же время и Овьедо, идеологический противник Лас Касаса, не считавший индейцев полноценными людьми, явно приукрасил нашего героя.

Понсе де Леон был истинным конкистадором — и этим многое сказано. Решительный, бесстрашный, упорный, властный, жестокий, алчный, он при этом вовсе не был лишен благородных понятий, одержимый возвышенной мечтой и верой в чудо.

Он родился в 1460 г. в провинции Вальядолид в обедневшей дворянской семье. На кого может надеяться сын обедневшего идальго из испанской провинции? Только на себя самого! Он верой и правдой служил управителю города Тораль, но по прошествии нескольких лет ясно понял, что на этом поприще и в таком захолустье ни славы, ни богатств не обретет; и когда прознал, что Христофор Колумб собирает людей для второй экспедиции в Индии, выбор сделал не задумываясь.

Вторую экспедицию в Индии подготовили спешно, всего за пять месяцев, но дело задумали с величайшим размахом: семнадцать кораблей, полторы тысячи колонистов, лошади, коровы, собаки, горы провианта, инструментов, семян, товаров… Хуана Понсе взяли простым пехотинцем. В том плавании 19 ноября 1493 г. был открыт новый большой остров, названный Адмиралом Сан-Хуан-Баутиста[25] в честь святого Иоанна Крестителя. Может, и не случайное то было совпадение, что остров и его будущий губернатор Хуан Понсе оказались тезками.

Пока же их путь лежал на Эспаньолу где год назад Колумб оставил в форту Навидад сорок первых поселенцев. Двадцать седьмого ноября вечером вошли в бухту порта; дали предупредительный залп из пушек — никакого ответа. Утром, еще в сумерках, сошли на берег. И что же увидели? — ни души, а на месте форта пепелище. Приняли решение о строительстве нового поселения, но место выбрали впопыхах и неудачно: до питьевой воды далеко, гавань мелка, воздух нездоровый. Уже через неделю после прибытия двести человек, в том числе и сам Адмирал, заболели малярией. Непредвиденные трудности подстерегали на каждом шагу, а тут еще смутьяны вздумали народ баламутить. Вскоре несколько сот разочарованных колонистов отправилось обратно в Испанию.

Нет, Хуан Понсе де Леон не убоялся трудностей и не помышлял о бесславном возвращении. Он терпеливо ждал своего часа. Он верил, что Новый Свет дарует ему чудо и удачу. Ждать же пришлось долго, мучительно долго… Пятнадцать лет он провел на Эспаньоле. Унылые годы, заполненные войнами с индейцами, болезнями, опасностями, голодными месяцами, необоримой тоской.

Когда в провинции Хигуэй разразилось восстание индейцев, Хуан Понсе отправился усмирять дикарей и показал, на что способен. Три месяца длился военный поход: испанцы спалили дотла все селения, схватили мятежных касиков[26], а дикарей перебили без счету. В награду за воинскую доблесть Хуан Понсе был назначен управляющим поселения Сальвалеон. Было это в 1503 г. Через пять лет, хорошо зарекомендовав себя и на этом скромном посту, Понсе де Леон решился подать прошение тогдашнему губернатору Эспаньолы о колонизации острова Сан-Хуан. И губернатор прошение утвердил. Действовали оба на свой страх и риск, поскольку у острова уже были хозяева. Правда, хозяева лишь на бумаге: Еще в 1498 г. спутник Колумба Виеснте Явьес Пинсон получил от короля Фердинавда патент на колонизацию острова. По условиям договора Пинсон должен был в течение года основать там поселение; но мореплавателю все было недосуг начать оседлый образ жизни, и в конце концов в 1506 г он продал свои права одному состоятельному жителю города Бургос Тот тоже пока не торопился вступать во владение островом.

Хуан Понсе знал: куй железо, пока горячо, и немедленно отправился к острову во главе двадцати самых верных своих соратников. Местные индейцы приняли его весьма доброжелательно и указали путь на север, к огромному заливу. Столь хороша и удобна была та гавань — просторная, глубокая, закрытая от ветров, — что нарекли ее Пуэрто-Рико, Богатым Портом. И здесь же губернатор порешил основать первое христианское поселение на острове, названное Капарро.

Хуан Понсе ищейкой рыскал по острову. Главное сейчас — золото. Найти как можно больше золота, отправить его губернатору Эспаньолы и королю и золотой этой цепью приковать их к себе. А себя — к губернаторскому посту. Нашел, набрал; наменял, награбил. И привез губернатору много золота, а тот приказал выковать из него массивную цепь и отослал ее в Испанию королю Фердинанду. И потому, когда нахальные наследники бургосского толстосума пришли ко двору со своими грамотками требовать остров Сан-Хуан, его высочество распорядился гнать их в три шеи, справедливо указав на то, что те грамотки, бог знает когда выданные, уж давно просрочены.

А тем временем Понсе де Леон завел дружбу с главным касиком острова по имени Гуайбана; предложил ему помощь и защиту от кровожадных карибов, задарил всякими безделушками и у себя в гостях принимал как равного. И до того дикарский губернатор Боринкена (так аборигены называли остров) возлюбил испанского губернатора Сан-Хуана, что предложил ему стать «гуаитиао», то есть кровными братьями, для чего надобно было, по индейскому обычаю, обменяться именами. Тогда-то и поведал Гуайбана, нареченный Хуаном Понсе, Хуану Понсе, нареченому Гуайбаной, о чудном острове Бимини.

Дрогнула в волнении твердая рука губернатора, и взор его мечтательно затуманился. Хуан Понсе уже ощущал груз лет своих, а по ночам ныли старые раны. Один миг, целебное омовение — и он сбросит с плеч затертую мантию прожитых лет и вновь станет юношей. Вот оно — то чудо, какого столько лет ждал он от Нового Света!

* * *
Нет, не надо воспринимать Хуана Понсе де Леона человеком легковерным и детски-наивным. Он был человеком своего времени и верил в чудо. И Новый Свет он воспринимал в духе своего времени — как землю обретенного чудо. Где, как не здесь, отыщется то, о чем рассказывали древние и многомудрые книги! Еще Геродот сообщал, что эфиопы жили в среднем до ста двадцати лет, и когда посланцы персидского царя подивившись их долголетию, те привели их к благоуханному источнику, где постоянно совершали омовения, продлевая тем самым свою жизнь.

Из мифов и античных свидетельств «живая вода» перетекала в народные сказки, в предания и легенды, в средневековые книги. О ней говорится и в «Романе об Александре». В одной из западноевропейских версий Псевдокаллисфена описан источник, вытекающий из реки Евфрат, который четырежды в день обладает способностью возвращать молодость, и погрузившиеся в воду два старца вышли из него тридцатилетними. По русской версии романа история с живой водой изложена так: «Через шесть дней пути от Темной земли дошел Александр до некоего озера и туг станом остановился и захотел есть. Повар его решил обмыть в озере сушеную рыбу. Но когда окунули рыб в воду, они ожили и уплыли в озеро. Услышав об этом, удивился Александр и приказал всем своим воинам искупаться, и все, искупавшись, стали здоровыми и крепкими.»

Еще большее доверие вызывало знаменитое письмо пресвитера Иоанна. В нем описана роща вблизи от земного рая и бьющий в той роще чудесный родник, который источает всевозможные ароматы, меняющиеся ежечасно, и дарует молодость, здоровье и телесную крепость всякому, кто в нем искупается.

Разумеется, славный рыцарь Джон Мандевил, побывавший в государстве пресвитера Иоанна, никак не мог пройти мимо источника вечной юности: «За тем лесом расположен город Килон; а над городом высится гора Килон, давшая имя городу. У подножия той горы бьет источник, вода коего бывает различна на вкус и на запах и обладает способностью ежечасно меняться вкусом и запахом. И всяк, трижды испивший воды из того источника, излечивается от любого телесного недуга. И потому люди, живущие подле источника и часто пьющие из него воду, никогда не болеют и всегда выглядят юными. Я сам три или четыре раза испил воды из того источника и до сих пор пребываю в отменном здравии. Многие называют тот ключ Источником Юности, поскольку те, кто пьет его воду, всегда выгладят молодыми и никогда не болеют. Сказывают, источник тот течет из рая, оттого-то вода его столь благотворна».

Мандевил разместил чудесный источник на острове Ломбас Мифы об источнике вечной юности и о блаженных островах с их остановленным временем, подобно магнитам, притягивались друг к другу. На средневековых картах время от времени появляется «Остров Юпитера, или бессмертия, где никто не умирает». Вечной молодости, как и всякой идиллии, куда удобнее расположиться в замкнутом островном пространстве. Поэтому остров Бимини вовсе не противоречит мифу, а только оживляет его.

Нет, Хуан Понсе не был наивным и легковерным человеком. На реальность подобного чуда настраивали уже отзывы Колумба о новооткрытых землях. Достаточно почитать дневник первого путешествия, чтобы проникнуться впечатлением благодатной и здоровой земли, где царит вечная весна. Примечателен следующий фрагмент: «И заверяю вас, что нет и, как мне кажется, не может быть под солнцем земель более плодородных и более обильных водами чистыми и здоровыми, совсем не такими, как гвинейские реки, которые несут мор и недуги, и что нигде во всем мире не чередуются так благоприятно теплые и холодные времена года, ибо, хвала Господу, до сих пор ни у одного из моих людей даже не болела голова, и никто из них еще не лежал по болезни в постели, если не считать одного старика, всю жизнь страдающего от камней, да и тот излечился здесь от этого недуга в течение двух дней». Затем Веспуччи в письме от 1502 г. сообщил о необыкновенном долголетии аборигенов нынешней Бразилии, которые, по его словам, жили в среднем свыше ста тридцати лет.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что известие об острове Бимини с источником вечной юности вызывало доверие у многих просвещенных людей того времени. Что же говорить о прочих! В «Декадах Нового Света» Педро Мартир пишет: «Середь островов к северу от Эспаньолы, примерно в трехстах двадцати пяти лигах, расположен остров, на коем бьет источник; его вода обладает чудесной способностью, будучи выпитой, может, неоднократно, возвращать престарелым молодость, И здесь я должен предостеречь вашу светлость о том, что не следует относиться к этим сведениям легковесно и с насмешкою, поскольку слухи сии распространились столь широко при дворе, что многие из тех, кого мудрость и богатство выделяют из толпы, вполне доверяют их правдивости; но ежели вы спросите моего мнения на сей счет, то я отвечу, что не стал бы придавать столь великой силы природе, поскольку Господь оставил бы за собой такую способность, дабы утвердиться в сердцах человеческих». Однако осторожное сомнение ученого со временем сменяется верой: «…сила природы стала нынче подобна Божеской силе». Впрочем, допуская существование чудесного источника, Педро Мартир оговаривает, что его вода воздействует не на всех и в любом случае не дарует бессмертия; а чтобы испытать ее чудотворную силу, необходимо совершить ряд таинств, подобных суровым обрядам посвящения.

Возможно, свое мнение Мартир изменил благодаря рассказам королевского судьи Лукаса Васкеса де Айльона, который в 1520 г. организовал экспедицию по следам Понсе де Леона и дошел до побережья Чикории (нынешней Каролины). Там он захватил в плен несколько индейцев. Один из них, крещенный под именем Андрее, утверждал под присягой в судебной коллегии острова Эспаньола, будто его престарелый отец добрался до источника вечной юности, несколько раз испил из него, после чего, вернувшись домой, «вновь женился и имел детей от этого брака». Нашлись и другие свидетели, подтвердившие, что видели этого индейца, «сначала почти дряхлого, затем омолодившегося и обретшего вновь телесную силу и бодрость». Эти сообщения заставили Айльона организовать еще две экспедиции в Чикорию, где в 1526 г. он и окончил свои дни.

Десятилетия спустя после смерти Хуана Понсе в 1521 г об источнике вечной юности упоминает в своей хронике Франсиско Лопес де Гомара. Французские завоеватели, пытавшиеся закрепиться во Флориде в шестидесятых годах XVI в., верили, будто находятся в двух шагах от источника вечной юности Жан Рибо искал его на севере, на территории нынешнего штата Каролина, а Рене де Лодоньер утверждал, будто беседовал с людьми возрастом более двухсот пятидесяти лет, которые пили воду из источника вечной юности. Даже в начале XVII в хронист Антонио де Эррера-и-Тордесильяс[27] писал, что «во всей Флориде не осталось ни реки, ни ручья, ни озера, ни болота, где бы не искупались» конкистадоры в надежде омолодиться. И он же сообщал, что «до сегодня не перевелись те, кто пытается найти сие чудо».

* * *
Дрогнула в волнении твердая рука Хуана Понсе, и взор его мечтательно затуманился. Можно немедля снарядить корабли к благословенному Бимини. Нет! Так сделал бы неразумный юнец, но зрелый многоопытный муж должен поступить иначе. Надобно получить от короля патент на колонизацию Бимини. В таком случае можно будет стать не просто первооткрывателем, но и вечным — страшно вымолвить! — да, вечным владельцем чудесного источника.

Хуан Понсе ждал только оказии, чтобы отправить королю прошение. Так нет — индейцы бунтовать надумали, недовольные указом о репартимьенто[28]. Умер добряк Грайбана, и на его место заступил брат, тайный враг испанцев. И задумал тот касик проверить, правда ли христиане бессмертны, как сами о том говорят. Подловили пятеро индейцев одного бедолагу, когда тот шел к своим золотым разработкам, скрутили, окунули головою в ручей и держали так с полчаса. Потом положили на землю и со страхом наблюдали: не подаст ли признаков жизни? Какое там! — тот был мертвее камня. И понеслась по острову ошеломительная весть: смертны, смертны, смертны. А раз смертны, то можно и убивать?

И началось. Несколько поселений индейцы сожгли дотла, в одном изрубили восемьдесят христиан. Со всего острова испанцы, обуянные ужасом, бросились бежать в Капарро, но немногим удалось уцелеть.

Хуан действовал решительно: собрал двести семьдесят воинов, совершил марш-бросок во владения касика Агуэбана и неожиданной атакой наголову разбил тысячное войско индейцев. Но эта победа не вразумила восставших. Араваки вошли в союз с карибами, давними своими врагами, и совместно выставили на поле боя тысяч десять воинов. Десять тысяч против трехсот! Но нападать индейцы пока остерегались, упираясь взглядом в плотный ряд аркебузиров. Хуан Понсе тоже выжидал, и так войска стояли друг против друга целый день. Под вечер аркебузир метким выстрелом сразил статного воина, ободрявшего свою армию, — как выяснилось, главного мятежного вождя. Горестно завыли индейцы и, подхватив убитого, бросились в беспорядочное бегство. Вскоре касики признали власть испанцев.

Наконец, в октябре 1511 г. Хуан Понсе смог отослать королю Фердинанду прошение выдать ему патент на открытие и колонизацию острова Бимини с его источником вечной юности. Его высочество отнесся к предложению Понсе де Леона с величайшей серьезностью. Он вспомнил, как осмеивали придворные Христофора Колумба, когда тот потребовал присвоить ему наследственный титул вице-короля всех земель, каковые он собирался обнаружить за океаном. «Выскочка! Наглец! Безумец!» — кричали придворные, и Колумб в ярости покинул заседание королевского совета, вскочил на коня и поскакал прочь из города… Не иначе как благодать Божия снизошла тогда на королеву Изабеллу, и приказала она вернуть генуэзца и условия его принять. Будь иначе — кто бы владел неизмеримыми заокеанскими колониями? Португалия? Англия? Франция?

И, памятуя о той истории, ответил Фердинанд: «Одно дело дать полномочия, когда еще не было примера, чтобы кто-нибудь занимал такой пост, но мы с тех пор научились кое-чему Вы явились, когда начало было уже положено». Двадцать третьего февраля 1512 г. король Фердинанд назначил Хуана Понсе де Леона аделантадо[29] и алькальдом[30] острова Бимини. Между тем слухи об источнике вечной юности взбудоражили королевский двор и быстро достигли Италии и Франции. Можно представить себе волнение престарелых подагрических царедворцев и увядших дам, которым вдруг засветила возможность вернуть себе молодость и красоту! Некоторые, выдавая желаемое за действительное, говорили, что источник уже открыт и дело осталось за малым: привезти чудесную воду в Испанию. И тогда, на глазах у всего двора, пожилой Фердинанд выпьет молодящей воды или совершит целебное омовение и предстанет таким, каким он был в 1469 г., в день своего бракосочетания с ныне покойной Изабеллой Кастильской…

Хуан Понсе мог бы испросить у короля субсидий на экспедицию и, наверное, со временем получил бы их. Но дело тогда затянулось бы на годы, а кто знает, что может стрястись через день? Непростительно рисковать и выгадывать деньги на пороге вечной молодости. Хуан снарядил экспедицию на свой счет, не сомневаясь, что немалые затраты в скором времени с лихвою окупятся.

Он отбыл в Санто-Доминго и спешно приступил к снаряжению трех кораблей и найму экипажа. От желающих не было отбоя. Кого же набрал в свой экипаж Понсе де Леон? Он был уверен, что отыщет источник вечной юности, и принимал на службу и старых, и больных, и увечных. К чему им здоровье и молодость, коли они вскоре омолодятся в водах чудесного источника? Историки пишут, что Понсе де Леон набрал, наверное, самый старый и немощный экипаж в истории морского флота. Но лоцманом он взял опытного морехода Антона де Аламиноса, участника второго плавания Колумба.

Наконец, корабли были готовы к отплытию.

Третьего марта 1513 г. флотилия отплыла из Санто-Доминго, взяв курс на северо-запад, и пошла вдоль Багамских островов. Перед экспедицией стояла нелегкая задача: ведь Багамский архипелаг насчитывает более семисот островов, в том числе и ряд довольно крупных, а уж источников на них не счесть. Между прочим, никто не говорил, будто источник вечной юности на вид чем-либо отличается от прочих, вполне заурядных. Так что пробовать надо было все пресные воды, какие попадались по пути. И пробовали.

Испанцы останавливались у каждого острова, с волнением высаживались на сушу, искали источники, реки, озера и жадно пили из них воду, и ныряли в их воды, и гляделись в их воды — нет ли признаков омоложения? Увы! Старые оставались старыми, увечные — увечными. Но с неиссякаемой надеждой на желанное чудо моряки плыли дальше.

Острова, острова, острова… Сколько их пройдено, сколько источников испробовано!.. Все напрасно!

Двадцать седьмого марта, через три недели после отплытия, корабли минули северную группу Багамских островов, а 2 апреля путешественники увидели большую землю, которую Хуан Понсе назвал Флорида, что по-испански означает «цветущая». Хронист Антонио де Эррера, оставивший подробное описание экспедиции, так объясняет это название: «И, приняв ту землю за остров, нарекли ее Флоридой, потому что видом она была очень красива, ровная и гладкая, с пышными и свежими лесами по берегам, а также потому, что открыта была в день цветущей Пасхи; вот и решил Хуан Понсе дать той земле имя сообразно этим двум причинам». Но Аламинос на своей лоцманской карте дал ей другой название — Бимини. Видимо, с тех пор утвердилось мнение, что источник вечной юности должен находиться именно во Флориде.

На следующий день суда вошли в бухту — приблизительно в том месте, где ныне находится город Дейтона-Бич. Здесь Понсе де Леон произвел высадку и со всеми подобающими торжественными формальностями объявил «остров» владением испанской короны, а себя — его губернатором. А затем моряки вновь бросились разыскивать источники и озера, которых здесь оказалось предостаточно, и снова с замиранием сердца пили, ныряли, купались… Впустую!

Неделю экспедиция двигалась на север вдоль восточного берега Флориды, но из-за встречного холодного течения была вынуждена повернуть на юг. Вскоре корабли попали в полосу теплого морского течения, которое шло с юга и поворачивало на восток, в океан. Так к открытию Флориды Хуан Понсе прибавил еще одно славное открытие — великую «морскую реку», впоследствии названную Гольфстримом, несущую в девяносто шесть раз больше воды, чем все реки Земли вместе взятые. Аламинос первым изучил ее направление, угадал, что течение доходит до берегов Западной Европы, и предложил использовать его для возвращения из Нового Света в Старый.

Но главное открытие, то, ради которого предпринималась экспедиция, пока ускользало. Несмотря на попутный ветер, из-за встречного течения целый месяц испанцы двигались на юг, проследив, таким образом, пятьсот километров восточного побережья Флориды, а по пути постоянно высаживались, чтобы опробовать источники пресной воды на предмет омоложения. Эти высадки оказались отнюдь не безопасны, поскольку индейцы нередко осыпали иноземцев стрелами.

У южной оконечности Флориды морское течение стало настолько мощным, что сорвало с якоря один из кораблей и унесло в океан. В ожидании пропавшей бригантины Хуан Понсе решил закрепиться на берегу, только закончилось все большими неприятностями. Вот что пишет об этом эпизоде Эррера; «Здесь Хуан Понсе, вняв призывам индейцев, высадился на берег, а те вдруг напали на него и попытались захватить шлюпку, весла и оружие; но, не желая затевать смертоубийства, Хуан Понсе сдерживал своих людей, пока один из его матросов не лишился чувств, получив удар дубиною по голове, и лишь тогда испанцы были вынуждены вступить в сражение с индейцами, которые стрелами и копьями с остриями из рыбьих костей и шипов ранили двух кастильцев, тогда как сами не потерпели большого урона; только темнота разняла дерущихся, и Хуан Понсе смог с изрядным трудом собрать своих людей».

После возвращения корабля флотилия обследовала цепь коралловых островов у южной оконечности Флориды и встала на ремонт судов в лагуне одного из островов. Понсе назвал этот архипелаг Мученики, потому что, поясняет Эррера, «издалека высокие утесы напоминают очертания страдающих людей, и название это сохранилось, поскольку здесь погибло немало моряков». Когда Флорида стала собственностью США, архипелаг получил новое имя — Флорида-Кис (букв.: Ключи Флориды).

Понсе де Леон не терял веры в чудо: если удача не идет в руки, полагал он, надобно ее добиться упорством и терпением.

Экспедиция вошла в Мексиканский залив и продолжила поиски источника вечной юности на западном берегу Флориды. Поначалу индейцы встречали испанцев вполне дружелюбно. И вдруг 11 июня ни с того ни с сего на испанские корабли ринулись восемьдесят вместительных каноэ, набитых воинами, которые, прикрываясь огромными щитами, осыпали испанцев стрелами и пытались перерубить якорные канаты. Атака была с трудом отбита, но это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения будущего губернатора острова Бимини. Все, Флоридой он был сыт по горло. И Хуан Понсе отдал приказ поворачивать на юг. Нет, он вовсе не собирался возвращаться восвояси не солоно хлебавши. Истинный конкистадор так легко не сдается. Губернатор мыслил продолжить поиски чудесного источника, но в каких-нибудь более гостеприимных местах.

Флотилия дошла до маленьких островов Драй-Тортугас, где в течение десяти дней запасалась провизией. А здесь ее, этой провизии, ползало, плавало и летало видимо-невидимо: только за один день испанцы наловили сто шестьдесят черепах, четырнадцать тюленей и множество пеликанов. Двадцать четвертого июня экспедиция вновь вышла в море. На сей раз по неизвестным причинам Понсе де Леон взял юго-западный курс и после двух дней плавания увидел большую землю. В течение месяца он продвигался вдоль этой земли и обследовал двести километров береговой линии, методично проверяя все прибрежные источники и водоемы. Это было северное побережье полуострова Юкатан, который Хуан Понсе открыл за пять лет до Хуана де Грихальвы. Но испанцы опять-таки приняли материковую землю за остров и назвали его Бимини. Семь лет спустя один из родственников Понсе де Леона писал в прошении вице-королю, что «Юкатан ранее среди христиан назывался Бимини».

Увы, источника вечной юности и здесь не обнаружилось, но Хуан Понсе не оставлял надежды. В начале августа он покинул Юкатан и направил корабли назад к Багамскому архипелагу искать очередной Бимини.

Уже почти полгода длилась экспедиция. Хуан Понсе готов был искать Бимини и год, и два, и три, но его, губернатора, звали дела управления. Однако не так-то просто заставить истинного конкистадора отказаться от заветной цели. Хуан Понсе выделяет из состава флотилии корабль под командованием Аламиноса и приказывает тому продолжать поиски источника, а сам с двумя кораблями 10 октября возвращается в Капарро. Проходят три месяца нетерпеливого ожидания. Аламинос вернулся в феврале 1514 г. и сообщил, что нашел-таки остров Бимини. Да, он не вымысел, и на карте Багамских островов к северу от большого острова Андрос вы обнаружите целую группу островов с таким названием. Там, по рассказам Аламиноса, текли хрустально чистые ручьи и родники, но вкусные свежие воды тех источников, увы, лишь утоляли жажду.

Что ж, не все сразу получается… Результаты экспедиции могли обескуражить кого угодно, но только не Хуана Понсе. Он ни на минуту не допускал мысли о том, что источника не существует. Главное — не терять веры и терпения, а время в запасе еще есть.

Истинный конкистадор!

Пока же Хуан Понсе де Леон отправился в Испанию ко двору доложить королю о своих открытиях. Увы, бочонка молодящей воды он привезти монарху не смог, но зато принес в дар короне пять тысяч песо золотом и новооткрытые земли, надо сказать — немалые. Поэтому Фердинанд принял его весьма благосклонно. Четырнадцатого сентября 1514 г. монарх пожаловал дон Хуану целую гроздь титулов, назначив его губернатором острова Сан-Хуан, капитаном армады против карибов, постоянным советником кабильдо[31] в Капарро и аделантадо Флориды. И вдобавок ко всему выдал новый патент на открытие и колонизацию Бимини.

Дела государственные затягивали, но Хуан Понсе не оставлял мысли об источнике вечной юности и неспешно готовил новую экспедицию. Возобновить поиски источника он смог лишь в 1521 г. Но на сей раз, наученный горьким опытом, он не стал декларировать во всеуслышание цель экспедиции и принимать на борт стариков и увечных. Он намеревался колонизовать «остров» Флориду, как тринадцать лет назад колонизовал остров Сан-Хуан, и потому взял с собой двести поселенцев, миссионеров — дабы обращать индейцев в истинную веру, пятьдесят лошадей, домашнюю птицу, семена, корнеплоды. В середине февраля 1521 г. он отплыл на двух кораблях и сразу направился к Флориде.

Вновь испанцы шли вдоль побережья, периодически высаживались и проверяли все попадавшиеся по пути водоемы. Однажды отряд испанцев во главе с Хуаном Понсе углубился в лес. Внезапно их атаковали индейцы — рослые, сильные, с полутораметровыми луками в руках. Испанцы пришли в замешательство. Индейцы прятались за деревьями и осыпали пришельцев огромными стрелами, пробивавшими даже металлические доспехи. Отряд обратился в бегство. Только семерым, в том числе Хуану Понсе, тяжело раненному стрелой, удалось добраться до кораблей.

Смотрите — вот он лежит в своей капитанской каюте с восковым лицом и растрепанной гривой волос; лежит раненый лев, но не поверженный. Ибо даже сейчас он верит, что еще вернется во Флориду и отыщет источник вечной юности…

Смотрите — вот он на Кубе; в предсмертном бреду слабеющим голосом говорит об источнике вечной юности…

Смотрите — глаза его закатываются, но в последнем усилии дряблая рука поднимается и указывает на север — туда, где бьет живительной влагой источник вечной юности…

Его останки позже были перевезены с Кубы в Пуэрто-Рико, где и покоятся ныне в кафедральном соборе города Сан-Хуан.
«Америка несбывшихся чудес», Андрей Федорович Кофман, 2001г.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Русские идеи

    Так на практике была доказана справедливость расчетов выдающегося русского ученого К. Э. Циолковского. Еще в 80-е годы XIX века,…

  • Воздушные гиганты

    Ныне дирижабли классифицируют как матрасы — они бывают жесткими, полужесткими, полумягкими и мягкими. Причем не думайте, что это…

  • Первые дирижабли

    Французский инженер М. Менье еще в 1794 году, всего через год после того, как в небо поднялись первые монгольфьеры и шарльеры,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments