fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Фиалка и машинка




В 1931 году французы избрали президентом 74-летнего Поля Думера. Но пробыл он на своем посту всего лишь год. 6 мая 1932 года оказалось для президента роковым. В этот день он должен был посетить салон-выставку книг писателей — ветеранов мировой войны. И ведать не ведал президент, что утром этого дня русский эмигрант, бывший белый офицер Павел Горгулов, выпив для храбрости бутылку коньяка, положил в карманы два револьвера и вышел из дома, тоже направляясь в книжный салон. Когда туда прибыл президент, Горгулов протиснулся поближе и, дождавшись благоприятного момента, выстрелом из револьвера смертельно ранил президента. Стрелял он и в префекта, но не попал. При задержании покушавшийся не оказал никакого сопротивления.


На другой день Поль Думер скончался.

Тут же по горячим следам эмигрантская газета «Возрождение» устами главного редактора Юрия Семенова объявила Горгулова чекистом и большевистским агентом. И — попала пальцем в небо. Во-первых, Советам не было никакой нужды убивать президента накануне подписания советско-французского пакта о ненападении, а во-вторых, Горгулов был одиночкой, романтиком, фанатиком, которым руководили только его собственные истеричность, самовлюбленность, фанаберия.

Родившийся в 1895 году в монархической России в состоятельной семье и прошедший через жернова Февральской и Октябрьской революций и Гражданской войны, Горгулов разделил судьбу сотен тысяч россиян, выброшенных в эмиграцию.

Впрочем, судьба эмигрантов не была одинакова. Одни имели сбережения в европейских банках, другие смогли найти работу, как правило, скучную и тяжелую, но дающую кусок хлеба, третьи стали приживальщиками у богатых родственников или подопечными благотворительных фондов. Но вот четвертые — а их было достаточно много — перебивались лишь временными заработками и, чтобы выжить, применяли, скажем так, некорректные способы выживания.

Павел Горгулов выдавал себя за врача, хотя врачебного патента не имел (правда, в царской еще России он учился на медика). Ирония судьбы заключалась еще и в том, что сам «врач» был болен запущенной формой сифилиса.

Другим способом держаться на плаву было многоженство. В Чехии, Польше, Франции у Горгулова имелись жены, не подозревавшие о существовании друг друга. Он был женат четыре раза, причем дважды — одновременно на двух женщинах.

Однако ж мечущаяся душа Горгулова искала более сильных ощущений, нежели фальшивая врачебная практика и странствование от одного семейного очага к другому. Не всегда, правда, Горгулов покидал жен по доброй воле. Из Чехии он бежал после того, как его обвинили в изнасиловании и незаконном проведении аборта.

Во Франции Горгулов продолжил эпопею с женитьбами, пока не «набрел» на богатую швейцарку. Вместе с ней он переехал жить в Монако.

Когда в Германии к власти пришли нацисты, Горгулов «заболел» их идеями, мечтая перенести их на русскую почву. Горгулов даже попытался вступить в немецкую армию, но там он, «неариец», конечно, никому не был нужен.

Тогда Горгулов основал так называемую зеленую партию (никакого отношения к экологии это не имело). В партии состояло всего три человека, включая основателя. Главной целью ее было свержение большевизма путем восстания «зеленых братьев» (то есть крестьян).

Свои взгляды Горгулов решил изложить в художественной форме. Написал несколько повестей, объединил их в книгу, назвал ее «Тайна жизни скифов» и, приехав в Париж, отнес рукопись в издательство. Горгулов выбрал себе вызывающий псевдоним — Бред. Павел Бред. В знак протеста. Литераторы-эмигранты называли писания Горгулова бредом. Он сам — натурализмом. Хотя, скорее, это был романтический символизм с пошловатым провинциальным оттенком.

Наверное, рукопись так и пролежала бы до второго пришествия, если бы 6 мая 1932 года Павел Горгулов не поднял револьвер и не нажал курок.

Пока шло следствие и судебное разбирательство, книгу быстро набрали и отпечатали. Предисловие к ней Горгулов писал, уже сидя в тюремной камере. Завершается оно знаменательной фразой:«А все-таки фиалка машинку победит!»

Под фиалкой автор подразумевал Россию, под машинкой — Запад.

Это и было его идеей, его идеологией.

На суде Горгулов объяснил убийство Думера стремлением заставить машинку (Запад) выступить против большевиков, которые завладели фиалкой (Россией).

Судья Дрейфус удивился:

— Но разве для этого нужно было убивать президента Франции? Ведь вам наверняка было известно, что гражданин Поль Думер потерял на войне четырех сыновей.

— Я убил не гражданина Поля Думера, а президента Франции Поля Думера. Вы тут все заснули и не понимаете, что завтра Европу захватят большевики. Нужна большая война, иначе большевизм не истребить.

Горгулов вел себя на суде вызывающе. То кричал: «Слушай меня, Франция, слушай меня!», то почти шепотом произносил патетические речи, начинавшиеся так: «О, внемли моим словам, Франция...» Он называл себя представителем 180 миллионов русских крестьян и утверждал, что никто не может его судить, поскольку самый строгий судья — в его собственном сердце.

Пытаясь спасти своего подзащитного, адвокат Жеральд старался доказать, что Горгулов невменяем. И в «качестве важного доказательства» приводил тот факт, что Горгулов интересовался... ракетами, верил в их использование в авиации. Разве нормальному человеку это могло прийти в голову?

Суд долго разбирал возможные версии организации убийства: то склоняясь к советскому следу, то к антисоветскому... Но в итоге все же решил, что Горгулов — фанатик-одиночка, однако не настолько безумный, чтобы не нести ответственности за свои действия. И 14 сентября 1932 года сверкающий нож гильотины разом отсек разум и бред Павла Горгулова.
«Знаменитые убийцы и жертвы. От Каина до Чикатило», Александр Павлович Лаврин, 2011г.


Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments