fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

«4338-й год. Петербургские письма»




Родоначальником русской научно-фантастической литературы принято считать писателя и общественного деятеля В. Ф. Одоевского, опубликовавшего в 1840 году отрывок из романа «4338-й год. Петербургские письма».[1] Эти фрагменты были переизданы в 1926 и 1928 годах.

Произведение Одоевского техническая утопия. В романе рассказывается о преображенной России, о городе будущего, который возник из слившихся воедино Москвы и Петербурга, о достижениях науки и техники Гигантские транспортные магистрали, электроходы, дирижабли, искусственные ткани и пища, фотография и телефон, космические сообщения. Прорыты туннели сквозь Гималаи и под дном морей и океанов для электроходных поездов. Созданы установки искусственного климата планетарного масштаба горячий воздух у экватора нагнетается в трубы и распределяется по городским теплохранилищам.


Могущество человечества столь велико, что оно в состоянии предотвратить космическую катастрофу столкновение Земли с кометой.

Одоевский сделал интересную для своего времени и первую в России попытку нарисовать картину научно-технического прогресса. Что касается социального устройства общества, то оно мыслилось Одоевским как общество классовое, более того, как монархия. Здесь автор «Петербургских писем» остался в плену архаичных взглядов на ход общественного развития.[2]

В романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?» имеются социально-утопические и научно-фантастические мотивы («Четвертый сон Веры Павловны»).[3]

В 1892 году появился фантастический роман Н. Шелонского «В мире будущего».[4] Писатель предвидел многое из того, что осуществилось лишь теперь, а некоторые его прогнозы и до сих пор остаются фантастикой. Он писал, например, о превращениях элементов, прозрачном и упругом металле, искусственной древесине, материале, совершенно не проводящем тепло. Мы найдем у него упоминания о литых материалах и сверхпрочном металле, о синтетической пище, об искусственных островах в океане, о передаче мысли на расстояние и продлении жизни, об анабиозе и антигравитации. Обо всем этом позже не раз писали другие фантасты, и Шелонский набросал своего рода программу будущих достижений человечества.

В конце XIX века русская фантастика обращается к крупнейшим проблемам, которым суждено в будущем иметь огромное значение для общечеловеческого прогресса.

В 1893 году подписчики журнала «Вокруг света» среди приложений получили книгу К. Э. Циолковского «На Луне»*[5]. Это было первое выступление ученого в качество писателя-фантаста. А в 1895 году вышел сборник его очерков «Грезы о Земле и небе»*. С тех пор и повесть, и очерки многократно переиздавались вплоть до наших дней.

Тогда, в конце прошлого века, сама мысль о возможности межпланетных путешествий безраздельно принадлежала фантастике. И Циолковский не мог описать, как происходил бы в действительности полет на Луну. Даже герои Жюля Верна не добрались до серебряного шара, хотя и облетели вокруг него. Герой же Циолковского очутился в лунном мире самым простым способом: он перенесся туда во сне.

Лунный мир предстает со страниц повести совершенно реальным. Что увидел бы человек, оказавшийся в этом странном мире, где соседствуют яркий свет и резкие, черные тени, где нет воздуха, где тяжесть в шесть раз меньше, чем на Земле, и где суровый холод двухнедельной ночи сменяется жарой двухнедельного дня?

Еще более удивительное путешествие совершает читатель «Грез о Земле и небе». Из рассказов «чудака», побывавшего в поясе астероидов, он узнает об «эфирных» жителях существах, которые в результате длительной эволюции приспособились к жизни в пустоте, питаясь, подобно растениям, солнечными лучами… Фантазия Циолковского уносила далеко-далеко, к тем временам, когда потомки людей расселятся по всей солнечной системе, и она станет для них таким же родным домом, как теперь Земля.

То были мечты ученого, искавшего дорогу в Космос. Фантазию он считал началом научного творчества.

«Сначала идут: мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет… Нельзя не быть идее. Исполнению предшествует мысль, точному расчету фантазия».

Но от сказки, вымысла Циолковский шел к научной фантастике.

Герои его следующей повести — «Вне Земли»* покидают Землю на ракетном корабле. Создавая теорию космонавтики, ученый в то же время стремился наглядно представить, как произойдет первый вылет за атмосферу, как будет протекать путешествие на спутнике-корабле, как станет осваиваться околосолнечное пространство.

Повесть была им начата в 1896 году, главы из нее печатались в журнале «Природа и люди» в 1918 году, и отдельное издание вышло в Калуге два года спустя. Она стала библиографической редкостью, эта книга, о которой Юрий Гагарин после приземления первого корабля «Восток» сказал:

«…Сейчас, вернувшись из полета вокруг Земли, я просто поражаюсь, как правильно мог предвидеть наш замечательный ученый все то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными».

После запуска первого спутника космическая фантастика Циолковского обрела широкую популярность. Вышел ряд изданий и повести «Вне Земли» — родоначальницы подлинно научно-фантастической литературы о космических полетах.

Циолковский рисует переживания пассажиров ракеты, победившей земное притяжение и летящей сначала вокруг Земли. Они видят нашу планету «извне», испытывают ощущение невесомости, выходят наружу в скафандрах. Затем они посещают Луну уже не во сне! На маленьком ракетомобиле путешествуют по лунным горам и долинам. А потом ракетный корабль превращается в маленькую планетку со своей атмосферой, которая очищается растениями. Оранжерея дает обитателям ракеты и пищу. Постепенно около Земли создаются целые космические поселения…

И пусть читателя не смущают выбранные Циолковским имена героев Галилей, Ньютон, Лаплас, Франклин и другие: коллектив ученых разных национальностей служит своего рода символом международного сотрудничества космонавтов.

Циолковский-фантаст хотел прежде всего как можно более наглядно показать обстановку будущих заатмосферных полетов, обрисовать перспективы, которые откроет человечеству ракета корабль Вселенной. Освоение межпланетных просторов и главного богатства Космоса солнечной энергии он считал важнейшей целью космонавтики. Поэтому его фантастика и рассказывает о том, какие плоды получат люди, когда сумеют выбраться за пределы своей планеты.

Мысли о том, как сумеют люди обживать Космос, подробности устройства внеземных станций, различные стороны космического «бытия» — все это изложено строго научно и, вместе с тем, является фантастикой для сегодняшнего дня. У Циолковского мы встретим смелые предвидения, которые уже начинают сбываться. Кругосветные рейсы сегодняшних спутников-кораблей прообраз путешествия вокруг Земли на «ракете 2017 года», как назвал он свой межпланетный корабль (повесть «Вне Земли»). Только дата, пожалуй, указана слишком далекой: не в 2017 году, а гораздо раньше состоялся и полет на Луну, и будут созданы постоянные внеземные станции. И первые выходы людей в открытый Космос уже произошли.

Циолковского А. Беляев назвал первым научным фантастом. И это действительно так: никто до него не смог столь впечатляюще и, главное, с предельной научной достоверностью описать и первые шаги в Космос, и самые дальние перспективы покорения человеком Вселенной. Дело не только в том, что Циолковский был первооткрывателем грядущей космической эпохи.

Фантастические произведения К. Циолковского впервые рассказали об освоении Космоса как эпохальной цели человечества. Достижение ее откроет новую главу в развитии цивилизации. Более того, Циолковский проводил мысль о том, что выход за пределы родной планеты неизбежный этап на пути прогресса разума, в какой бы части Вселенной он ни находился.

«Невозможное сегодня станет возможным завтра», — писал он.

Циолковский пропагандировал идеи, им самим высказанные и опережавшие свое время, рисовал осуществленным то, что лишь намечалось на страницах его научных сочинений. Создатель космонавтики, наметивший пути ее развития на многие десятилетия и даже века, стремился образно раскрыть этапы дороги к звездам.

В истории фантастики поэтому творчество Циолковского занимает особое место. Были и другие ученые, которые популяризировали научные знания художественными средствами. Но он первый ввел читателя в свою творческую лабораторию, показал, как мечта сможет превратиться в действительность.

«Эти мысленные эксперименты подготовляли воображение автора к той необычной обстановке, с какой придется встретиться будущему звездоплавателю. Помогали они и читателю вникнуть в условия межпланетного путешествия. Грезы“ это тренировка ума будущего автора Исследования мировых пространств“, пробные полеты воображения, расправляющего крылья для небывало дальнего путешествия», — писал о Циолковском-фантасте, авторе «Грез о Земле и небе», Я. И. Перельман. Повесть же «Вне Земли», подчеркивал Перельман, была первым фантастическим произведением на тему о ракетоплавании в мировом пространстве, написанным с образцовой научной добросовестностью.[6]

В 1902 году вышел фантастический роман А. Родных «Самокатная подземная железная дорога между С.-Петербургом и Москвой».[7] В нем выдвигался проект туннеля, который соединил бы оба города, пройдя по прямой хорде земного шара. Поезда там могли бы двигаться сами собой под действием силы тяжести и по инерции. Менее чем за час они проходили бы шестисоткилометровый путь. «Поистине сказочная дорога, которая, сама оставаясь неподвижной, мчит по себе все экипажи от одного конца до другого, и притом с невообразимой быстротой!» — писал об этом проекте Я. И. Перельман в «Занимательной физике».

Фантастике отдал дань поэт В. Я. Брюсов. В 1907–1911 гг. несколькими изданиями выходил сборник рассказов и драматических сцен «Земная ось»[8] (содержание сборника: «В подводной тюрьме», «В зеркале», «Теперь, когда я проснулся», «В башне», «Бемоль», «Мраморная головка», «Первая любовь», «Защита», «Республика Южного Креста», «Сестры», «Последние мученики», «Земля», «Сцены будущих времен»). «Сцены будущих времен» вошли в его полное собрание сочинений и переводов (1914, т. 15).

Фантастика В. Я. Брюсова выходила и в 1918–1926 гг. (библиография фантастических стихотворений и поэм за 1917–1927 гг. приведена в сборнике «Фантастика. 1967»), а также в 1955 году (Избранные сочинения. В 2-х т. Т. 1. М., Гослитиздат).

В 1910 году народоволец Н. А. Морозов, находясь В заключении в Шлиссельбургской крепости, написал научные полуфантазии «На границе неведомого»,[9] в которых рассказывалось о путешествиях в Космос, а также во времени.

А. Богданов философ-махист (впоследствии он отошел от марксизма и за это подвергся критике со стороны В. И. Ленина) написал дилогию фантастические романы «Красная звезда» и «Инженер Мэнни». Оба романа неоднократно переиздавались после революции.[10] Наибольший интерес представляет роман «Красная звезда».

В этих романах сплетены воедино события, происходящие на Земле и на Марсе. Марсиане посещают Землю, где назревает революция, а русский революционер летит вместе с ними на Марс и знакомится с коммунистическим обществом. Это совершенное общество, созданное марсианами, в центре внимания автора.

Вместе с тем им предвосхищены и смелые технические идеи, такие, как применение атомной энергии в ракетных двигателях и возможность управления силой тяжести. В целом дилогия Богданова заняла значительное место в истории русской социальной фантастики, автору удалось создать картину общества будущего, что и отмечалось современниками.

К фантастике обращался А. И. Куприн, написавший в 1913 году повесть «Жидкое солнце»*. Куприн одним из первых русских писателей ставит вопрос о судьбе открытия и ответственности ученого. Герой рассказа находит способ концентрировать энергию солнечных лучей, получать «жидкое солнце» и мечтает использовать свое открытие для изменения климата Земли. Но попытка кончается неудачей, и герой погибает при взрыве. Ученый-одиночка, мечтатель, не смог стать благодетелем человечества. Силы, которые открывает наука, могут служить не только созиданию, но и разрушению, такова мысль автора.

Кроме того, Куприн написал в 1906 году фантастический рассказ «Тост»*. В нем он переносит читателя в 2006-й год.

Хотя и немногочисленные, произведения русской дореволюционной фантастики примечательны своими в целом прогрессивными идеями и смелыми техническими предвидениями. Помимо Циолковского о космических полетах писали, например, Б. Красногорский и Д. Святский. В романах «По волнам эфира» и «Острова эфирного океана»[11] они рассказали о полете на космическом корабле с солнечным зеркалом, позволившим использовать в качестве движущей силы световое давление. Идея подобного корабля с «солнечным парусом» обсуждается ныне на страницах технических журналов.

Инженер-электрик В. Чиколев пишет рассказ «Не быль, но и не выдумка», впервые опубликованный в журнале «Электричество» в 1895 году. Это фантазия о «веке электричества» в России.[12]

Писатель М. Волохов в повести «В стране полуночи»[13] фантазирует о путешествии в Арктику на автомобиле.

Дань фантастике отдал известный популяризатор физики, математики и астрономии Я. И. Перельман. Он написал дополнительную главу к дилогии Жюля Верна «С Земли на Луну. Вокруг Луны». Как известно, Жюль Верн допустил ошибку, считая, что невесомость наступит лишь в нейтральной точке, где уравновешивается притяжение Земли и Луны. Его герои испытывали неудобства, связанные с потерей веса, лишь считанные минуты.

Как это выглядело бы на самом деле? Как, например, происходила бы трапеза у героев Жюля Верна, если бы они, конечно, остались живы после выстрела?

«Завтрак в невесомой кухне» — так назвал Перельман эту дополнительную главу, опубликованную в журнале «Природа и люди» в 1914 году. Глава вошла впоследствии в широко известную «Занимательную физику» Перельмана и перепечатана журналом «Искатель»*.

В 1917 году в «Журнале приключений» появился фантастический рассказ Н. Комарова (под псевдонимом «Инженер Кузнецов») «Холодный город» впоследствии переработанный в роман[14] и выходивший отдельными изданиями. Приняв предпосылку о якобы наступившем на Земле потеплении, автор изобразил «холодный город», в котором искусственно поддерживались нормальные условия для жизни. Но благодаря тому, что в романе затронуто много других научно-технических проблем и деталей быта, его можно отнести к числу произведений широкого плана о будущем.

Еще в дореволюционной России издавались переводы произведений классиков зарубежной фантастики Жюля Верна, Герберта Уэллса, Артура Конан Дойля. Они печатались также в периодике (например, в журналах «Вокруг света», «Мир приключений», «Природа и люди»).

Отдельные романы Жюля Верна из цикла «Необыкновенные путешествия» выходили на русском языке вскоре после их появления во Франции. Они выпускались различными издательствами, в том числе М. О. Вольфом, И. Д. Сытиным, П. П. Сойкиным, и печатались в журналах «Вокруг света» и «Природа и люди».

В 1906–1907 гг. П. П. Сойкин предпринял издание собрания сочинений Жюля Верна в 88-ти томах. Помимо широко известных романов, в него вошли и многие другие, незнакомые русскому читателю, как, например, «Родное знамя», «Замок в Карпатах», «Нашествие моря», «Золотой вулкан». В качестве приложения был выпущен альбом иллюстраций французских художников к романам Жюля Верна.

Затем в 1917 году собрание сочинений Жюля Верна в шести томах было выпущено издательством И. Д. Сытина. В него также вошли малоизвестные романы: «Проклятая тайна», «Властелин над миром», «Золотой метеор».
Борис Валерианович Ляпунов, В мире мечты (Обзор научно-фантастический литературы), 1970г.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments