fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Тайна смерти Наполеона Бонапарта




Помните, по какой причине загремел в тюрьму Эдмон Дантес, будущий граф Монте-Кристо? Его корабль заходил на остров Эльба, чтобы взять какое-то письмо… Этого оказалось достаточно, чтобы девятнадцатилетний юноша накануне свадьбы оказался на 13 лет в каменном мешке. И остался бы пожизненно, если бы ему не удалось бежать.

Что же такое страшное могло содержать привезенное им письмо? Главный страх для правителей Франции того времени содержался в имени его отправителя. Даже сосланный на остров бывший император Наполеон Бонапарт все еще оставался страшен для властей предержащих.


Им было чего бояться. Наполеон скоро сбежал с острова и еще 100 дней, до битвы при Ватерлоо, правил Францией. И помог ему в этом, возможно, человек, привезший во Францию тайное письмо. Так что у королевского прокурора вообще-то были достаточно веские основания для заключения Дантеса. А Наполеон ему ничем не помог, поскольку вскоре снова оказался в заточении, теперь уже на острове Святая Елена. Он и оттуда пытался несколько раз бежать, о чем мы поговорим чуть позднее.

Так что власти успокоились, лишь когда Наполеон умер. Кстати, по поводу его кончины было немало кривотолков. Писали и говорили, что он мог быть отравлен мышьяком или испарениями, исходящими от его любимых обоев зеленого цвета, в которых содержалось немало свинца. Поговаривали и об иных вариантах отравления…

Масла в огонь подлил и сам Наполеон, за шесть дней до кончины написавший своему личному врачу Франческо Антоммарки: «После моей смерти, ждать которой осталось недолго, я хочу, чтобы вы произвели вскрытие моего тела… Особенно рекомендую вам внимательно изучить мой желудок и изложить результаты в точном и подробном отчете, который вы вручите моему сыну…».

Он намекал со всей очевидностью на возможность своего отравления. И почти два века спустя после его смерти, последовавшей 5 мая 1821 года, смерть Наполеона Бонапарта оставалась актуальной темой для разговоров и разного рода версий.

Наконец, в самом конце ХХ века международная группа исследователей вроде бы поставила точку в этой многовековой загадке. Медики из Швейцарии, США и Канады полагают, что французский император страдал от прогрессирующего рака желудка в так называемой TNM-стадии (тумор или опухоль, дающая метастазы. – Авт.).

В сообщении Базельского университета подчеркивается, что и сегодняшняя медицина не берется спасти пациентов, у которых обнаружен рак желудка в этой стадии. Кроме того, опубликованная статья проливала свет еще на два спорных момента.

Из мемуаров приближенных к Наполеону лиц известно, что все шесть лет изгнания здоровье императора медленно ухудшалось. Причину болезни окружение Бонапарта видело в дурном климате маленького острова (13 км в ширину и 19 км в длину), оно обвиняло английское правительство в том, что оно специально обрекает императора на медленную агонию.

Вплоть до своей кончины Наполеон постоянно прибавлял в весе. Тучность – один из симптомов отравления мышьяком, в то время как больной раком резко худеет. Добровольный исследователь и зубной хирург Форсхувуд еще в 50-е годы прошлого столетия насчитал не менее 22 из 30 признаков симптомов отравления мышьяком.

Вскрытие трупа 51-летнего Наполеона производил, как ему и было завещано, личный врач, корсиканец Франческо Антоммарки, наблюдавший своего пациента в течение последних 18 месяцев его жизни. В присутствии английских врачей 30-летний врач вскрыл грудную полость так, чтобы все присутствующие могли видеть жизненно важные органы.

Но тогда медики не смогли прийти к единому мнению и опубликовать общее заключение о причине смерти Наполеона. В результате появились четыре документа, где по-разному трактовались причины смерти бывшего императора. Это еще более инспирировало слухи.

Правда, каждый из бюллетеней констатировал наличие язвы желудка возле привратника, т. е. отверстия, соединяющего желудок с кишечником. А тот же Антомарки прямо написал о «раковом изъязвлении», в то время как его английские коллеги осторожно упоминали «о частичных затвердениях ткани, готовых переродиться в раковую опухоль».

Современные исследователи пришли к выводу, что Наполеон умер от передающейся по наследству болезни (его отец скончался от рака желудка или привратника), которая вызывается хронической бактериальной инфекцией. Таким образом, ученые окончательно отвергли версию отравления, что нашло свое подтверждение как в симптомах заболевания, так и в результатах вскрытия.

Тем не менее швед Форшуфвуд продолжает настаивать: «Наполеон был отравлен!» Основываясь на заключении английских врачей, которые отмечали, что желудок Наполеона был поражен только начальными злокачественными образованиями, Форшуфвуд пишет: «У Наполеона отсутствовал основной признак рака – кахексия, то есть общее истощение организма, наблюдаемое практически у всех больных, умерших от раковых заболеваний. С точки зрения медицины нелепо считать, что Наполеон в течение шести лет страдал раком и умер, не потеряв ни грамма в весе. Зато тучность Наполеона наилучшим образом подтверждает гипотезу о хронической мышьяковой интоксикации, хотя в течение многих недель он почти не принимал пищу, вследствие чего его организм был истощен до крайности».

Шведский врач отмечает, что чрезмерное ожирение при общем истощении организма и есть наиболее «типичный и любопытный» признак медленного отравления мышьяком. Такое действие мышьяка было издревле известно перекупщикам лошадей: прежде чем сбагрить «дряхлую, тощую кобылу», они вскармливали ее мышьяком, и кобылу в скором времени разносило прямо как на дрожжах.

«В теле Наполеона, – пишет Форшуфвуд, – были обнаружены характерные следы хронического отравления мышьяком. Тем не менее, если судить по изменениям в его организме, воздействие мышьяка не было настолько сильным, чтобы повлечь скорую смерть». Желудочное кровотечение, отмечает он, было вызвано «язвенным процессом, поразившим стенки желудка, что является характерным признаком отравления ртутью. Стало быть, главная причина, повлекшая быструю смерть Наполеона, – отравление ртутью».

Итак, мышьяк или ртуть? Далее события развивались так. Врач Антоммарки впервые посетил Наполеона 23 сентября 1818 года. Он отметил, что «у императора ослаб слух, лицо приобрело землистый оттенок, взгляд потускнел, соединительная оболочка глаз имела желтовато-красный цвет, тело стало чрезмерно жирным, а кожа сделалась очень бледной…»

17 марта 1821 года Наполеон совсем слег. Его постоянно знобило. Когда Маршан с другими слугами принесли горячие полотенца, он сказал Маршану: «Ты вернул меня к жизни. Думаю, скоро опять будет приступ: мне или полегчает, или я умру». Потом его дыхание участилось. Ему стало легче. Доктор Форшуфвуд и на сей раз утверждает, что «императору опять ввели большую дозу мышьяка».

13 апреля император взялся составлять завещание, что заняло у него несколько дней. За это время его состояние заметно улучшилось. Почему? Доктор Форшуфвуд заготовил ответ и на этот вопрос. По его мнению, отравитель полагал, что по завещанию императора и ему должна причитаться некая доля, так что он решил немного подождать, прежде чем нанести последний, смертельный удар.

23 апреля Наполеон продиктовал последнюю приписку к завещанию. Он завещал: «20 тысяч франков аббату Рекко, который научил меня читать; 10 тысяч франков – сыну и внуку моего пастыря Никола де Боконьяно; 10 тысяч франков – пастырю Богалино, который был со мной на острове Эльба; 20 тысяч франков храброму жителю Боконьяно, который то ли в 1792-м, то ли в 1793 году освободил меня из разбойничьего плена…»

Не забыл он и своих внебрачных детей, отписав 300 тысяч франков «сыну Леону, приемышу, отданному на воспитание какому-то жителю Меневаля, с тем чтобы сумма эта пошла на приобретение для него земли по соседству с имениями Монтолона и Бертрана». В случае смерти Леона – сына императора и Элеоноры Денюэль, который при жизни носил титул графа, – его состояние должно было перейти к Александру Валевскому, сыну, которого ему родила нежная Мария Валевская.

24 апреля состояние императора оставалось без изменений. Однако следующей ночью рвота возобновилась – от «новой дозы мышьяка или сурьмы». Тогда же Наполеон впервые начал бредить. 29 апреля, на рассвете, он продиктовал Маршану завещательное распоряжение для своего сына: «Завещаю моему сыну дом в Аяччо, в окрестностях Салинна, с садом и все находящееся там имущество, которое может принести ему пятьдесят тысяч франков ренты…».

Утром 1 мая у Наполеона возобновилась горячка. К нему хотели позвать Антоммарки. Однако Хадсон Лоу, командовавший стражей императора, отказывался верить в его болезнь, не без доли злой иронии называя ее «дипломатической». И все же известие о близкой кончине Наполеона заставило его лично отправиться на виллу Лонгвуд. Туда же велел явиться и докторам Шорту и Митчелу. Переговорив в присутствии Монтолона и Бертрана с Арнотом и Антоммарки, они прописали ничего не подозревавшему больному хлористую ртуть. Арнот передал Маршану десять крупиц снадобья, камердинер растворил их в подслащенной воде и дал выпить императору.

Вполне очевидно, что доза, предписанная Арнотом, оказалась слишком сильной для ослабшего организма императора, полагает Форшуфвуд. Оправданием Арноту служит лишь одно обстоятельство: он не знал, что у Наполеона был рак. Сама же о себе хлористая ртуть, как ни странно, считалась в те времена лекарством. Однако, попав в желудок, при определенных условиях она превращается в ядовитую ртутную соль. «Хорошо известно, что ртутную соль нельзя давать одновременно с поваренной солью, кисло– и основосодержащими веществами, особенно с миндальным молоком», – пишет доктор Форшуфвуд.

А что такое оршад? Это вода или сироп, состоящие из миндального молока, сахара и сока апельсинового цвета. «Если миндальное молоко приготовлено из сладкого миндаля, опасности оно не представляет, а если из горького, то под воздействием этого молока в общем-то безвредная хлористая ртуть превращается в цианистую, сильнейший яд. Из записей Антоммарки и Бертрана мы узнаем, что в конце апреля 1821 года в Лонгвуде стали вдруг использовать горький миндаль», – подчеркивает Форшуфвуд.

В общем, получается, что отравление императора происходило в три этапа: во время первого, весьма продолжительного, отравитель регулярно вводит Наполеону более или менее значительные дозы мышьяка, от которых постепенно разрушается плоть императора, а в желудке начинается язвенный процесс.

Второй этап: отравитель уже готовится к непосредственному убийству и пичкает императора сиропом оршада.

Третий этап: Наполеон, закончив составлять завещание, уже не представляет никакого «интереса». Отравитель вводит императору изрядную дозу хлористой ртути, и та, смешавшись с оршадом, превращается в ядовитую ртутную соль. Император отравлен.

Вот к каким выводам пришел доктор Форшуфвуд. Теперь ему оставалось только «вычислить» убийцу. Кто настоял на том, чтобы ввести императору хлористую ртуть? Вне всякого сомнения – англичане. Они уговорили Антоммарки, и тот в конце концов с ними согласился. Стало быть, в смерти Наполеона повинны англичане?

Однако доктор Форшуфвуд так не считает. По его мнению, английские врачи, прописав императору хлористую ртуть, не подозревали, что он пил оршад. Значит, непосредственным убийцей был тот, кто, все рассчитав, сделал так, чтобы в течение нескольких дней перед приемом сильного снадобья Наполеону обязательно давали оршад. Утром 6 апреля Маршан, войдя в покои императора, заметил стакан с оршадом на его ночном столике. Кто же его туда поставил? Доктор Форшуфвуд, не колеблясь, отвечает: граф де Монтолон!

Все историки в один голос утверждали, что граф последовал за Наполеоном на Святую Елену лишь потому, что «прогорел» во Франции – наделал немало долгов, был замешан в каких-то грязных махинациях. Путешествие на Святую Елену сулило ему покой, равно как и возможность урвать куш с императорского завещания, составлявшего около 3 млрд старых франков.

При этом расчетливый Монтолон сделал ставку не только на Наполеона, но и на Бурбонов. Правительство Людовика XVIII все еще трепетало при одной лишь мысли о «жирном узнике» Святой Елены. Покуда «корсиканский людоед» жив, монархии всегда будет угрожать опасность. Монтолон предложил свои услуги Бурбонам и начал вести двойную игру…

И все же граф лишь ускорил кончину Наполеона, который все равно вскоре должен был умереть от рака желудка. Таково заключение современных медиков.
«100 великих тайн медицины», Станислав Николаевич Зигуненко, 2013г. 

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Русские Дедалы и Икары

    Первые прыжки с парашютом в российском небе выполнили иностранные воздухоплаватели и парашютисты. Один из них, имевший довольно странную…

  • Трюки в воздухе

    Гарнерен принял усовершенствования, предложенные учеными, модернизировал свой парашют и стал совершать с его помощью показательные прыжки не…

  • Спасатели воздухоплавателей

    Практическим парашютированием люди долгое время занимались от случая к случаю, лишь в чрезвычайных обстоятельствах. Особого желания прыгать с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments