fan_project

Categories:

Как чудеса запугивают людей

Но вера в чудеса держится не на одном только человеческом незнании и непонимании. Эту веру поддерживает и кое-что другое.

Что же именно?

Страх.

Страх перед таинственными, сверхъестественными силами, которые вот тут же, перед глазами, вмешиваются в человеческие дела. Без этого вмешательства нет никаких чудес. А где есть вмешательство этих сил, там человеку становится страшно. Поэтому всякие чудеса запугивают.

И вот что интересно. Бывает как раз и обратное: то, чего человек пугается, тоже кажется ему иногда таинственным, а потому чудесным.

Вот что рассказывает, например, один немецкий путешественник, по фамилии Эренберг, о своем пребывании в безлюдной африканской пустыне. Дело было в такой местности, где того и гляди можно было ожидать нападения бедуинов — жителей этих мест. Из-за страха перед ними путники волей-неволей должны были усиленно караулить свой лагерь в ночное время. И благодаря этому самому страху случилось то, о чем впоследствии Эренбергу стыдно было и говорить.

«Уже давно, — рассказывает Эренберг, — стоял я ночью на страже в полном вооружении, среди страшного мертвого безмолвия безжизненной пустыни. Слышно было лишь фырканье верблюдов, пережевывающих свою жвачку, да тяжелое дыхание моих спящих спутников. Только эти звуки, раздававшиеся среди ночной тишины и темноты, говорили мне, что еще есть какая-то жизнь около меня. Всюду царила темень безлунной пустынной ночи, какая никогда не бывает в наших краях. Лишь изредка она прояснялась на мгновение одними падающими звездами.

Я невольно вслушивался в мертвенную тишину. Не помню как, но вдруг меня внезапно встревожил очень странный шелест, который тихо пронесся около меня по песку пустыни. Тотчас же я схватился за свое двуствольное ружье, тщательно осмотрел его и сделал несколько шагов к тому месту, где слышался шорох.

Тотчас же все смолкло.

Я отлично знал, что бедуины часто производят свои набеги, подползая, как змеи. Неужели это они? Я уже хотел будить моих спутников, поднять тревогу. Но вдруг снова послышался прежний шелест, и к тому же в различных направлениях, и даже очень недалеко от того места, где я стоял. Я быстро направился туда, где раздавался шорох; я напрягал все свое зрение, чтобы проникнуть в темноту. И что же? Мимо меня по песку катились, казалось без всякой видимой причины, какие-то шарики около сантиметра величиной; я поднял несколько таких шариков и увидел, что они скатаны из влажного песка. При свете принесенного фонаря под каждым таким шариком я нашел большого черного жука, который весьма быстро катил скомканную в шарик песчаную массу».

То был самый обыкновенный жук (Aleuchus sacer), порода этих жуков весьма распространена в африканской пустыне. 

Древние египтяне называли этого жука «священным» и уподобляли его божеству, которое держит в своих руках весь мир, подобно тому как священный жук держит своими лапками круглый комок песку. Изображения священных жуков весьма часто встречаются на стенах развалин древнеегипетских храмов; печати древних фараонов тоже имели вид священного жука.

Из рассказа Эренберга видно, что иной раз и жук может взбудоражить всю душу даже очень храброго человека. А о пылком воображении обитателя пустыни и говорить нечего; оно вспыхивает, как порох, и человеку кажется, что какие-то таинственные силы — тут же, около него, и вмешиваются в его дела. Чувство было возбуждено, и под его влиянием разум не мог действовать правильно. И человек потерял способность, а значит, и всякую возможность отличать то, что есть в действительности, от того, что кажется.

Чувство страха рисовало Эренбергу различные, хотя и естественные, но несуществующие видения; чувство страха нашептывало ему о бедуинах, о врагах, подползающих, как змеи. Но одно дело — фантазия, чувство, игра воображения и совсем другое дело — разум и исследование. Исследование, разумно сделанное, показало вместо бедуинов… жука!

«Среди Тайн и Чудес», Николай Александрович Рубакин, 1965г.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic