fan_project

Categories:

Корабль, наделенный всеми совершенствами

Отличительное свойство «Наутилуса» — полное преодоление всех трудностей, возникающих на практике перед конструкторами и изобретателями. «Самобытность Жюля Верна, — пишет госпожа Аллот де ла Фюйе, племянница писателя и его биограф, — состоит в том, что он, будучи прекрасно осведомленным обо всех научных поисках прошлого и современных экспериментах, как будто забывает о них в каком-то вдохновенном опьянении. Он создает свой „Наутилус“ в идеале, в абсолюте, рассматривая как уже разрешенные все жгучие проблемы современной ему науки и озаряя ярким светом своей фантазии будущие открытия».

Так, длина самых больших подводных судов (за исключением «Плонжера») не превышала во времена Жюля Верна 10–15 метров. Длина «Наутилуса» 70 метров. Его водонепроницаемые переборки действуют безотказно. Скорость этого замечательного подводного судна в погруженном состоянии достигает 94 километров в час, в то время как рекордная скорость современного надводного корабля равна 84 километрам (по официальным данным о скорости французского эскадренного миноносца «Грозный», опубликованным незадолго до начала второй мировой войны).

Ограниченность запаса воздуха — вот главное препятствие, с которым сталкиваются все конструкторы подводных лодок, когда речь идет о длительных погружениях. Для «Наутилуса» этого препятствия не существует: под ледяными торосами Южного полюса он пробудет под водой, не всплывая на поверхность, целых шесть суток!

Непрочность металлического корпуса подводной лодки или его чрезмерный вес (в тех случаях, когда конструктор, не считаясь с законами физики, увеличивает до недопустимых размеров толщину стальной обшивки) — вот что мешает самым совершенным подводным судам опускаться на глубину свыше 300 метров. Но для «Наутилуса» и это не служит препятствием. Двойной стальной корпус необычайной прочности позволяет чудесному подводному кораблю достигать глубины «в два-три лье» (8000—12 000 метров).

Теснота помещения, отсутствие свободного пространства делают чрезвычайно тяжелой жизнь экипажа на этих крохотных суденышках, отрезанных от всего мира. Поэтому, когда в 1953 году в США была построена первая атомная подводная лодка, которая может целыми месяцами оставаться под водой, вопрос о создании комфортабельных условий для экипажа был предметом такого же тщательного, обсуждения, как и вопрос о типе ядерного двигателя. Моральное состояние команды не может оставаться на должной высоте, если люди долгое время будут заключены в тесном и неудобном помещении. Атомная подводная лодка, названная «Наутилусом» в честь того, первого, существовавшего лишь в воображении знаменитого писателя (хотя в него безоговорочно верили целые поколения подростков!), снабжена граммотекой и фильмотекой, установками для кондиционирования воздуха.

Но что значит весь этот комфорт по сравнению с библиотекой и салоном первого, выдуманного Жюлем Верном «Наутилуса», размер которых приводит в изумление нашего друга Аронакса?

«Я прошел, — рассказывает он, — в огромный, великолепно освещенный салон. Это был просторный прямоугольный зал со срезанными углами длиной десять, шириной шесть и высотой пять метров. Скрытые в потолке лампы заливали ярким, но не резким светом все чудеса, собранные в этом музее». Да, это был настоящий музей с картинами Рафаэля, Леонардо да Винчи, Тициа на, слепками с античных статуй и с такими богатейшими коллекциями морских животных, что «никакой музей в мире не обладает подобными».

«Посредине салона бил фонтан, освещенный снизу электричеством; струйки воды падали в бассейн, сделанный из одной гигантской раковины тридакны». В одном из простенков салона Аронакс увидел орган. Опасаясь, очевидно, что самый факт нахождения органа на подводном корабле может показаться читателю недостаточно удивительным, Жюль Верн добавляет: «больших размеров».

Так капитан Немо на своем чудесном подводном корабле устраняет все препятствия, которые ставит природа перед человеческой мыслью и желаниями. Разбивать преграды на пути творческих дерзаний и устремлений человека — не в этом ли заключено призвание настоящего писателя?

Пьер де Латиль, (перевод: Ирина П. Орловская), «От «Наутилуса» до батискафа», 1963г.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic