September 11th, 2018

Маленькая Фредерика (Фике)





Екатерина II Великая (Часть 1)

София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская родилась 21 апреля 1729г. в семье коменданта захолустного городка Штеттин.
С ранних лет принцесса росла сорвиголовой, однажды проказничая, она чуть не погибла, когда на нее рухнул шкаф с игрушками. Провидению было угодно, чтобы двери громадины в момент падения распахнулись и Софи, даже не успев испугаться, очутилась в пыльном чреве великана, удачно накрывшего собой юную шалунью. В другой раз, играя с ножницами, девочка проткнула себе веко, чудом не став одноглазой.
С серьезным испытанием Фике столкнулась после сильнейшего простудного заболевания, позвоночник принцессы искривился до такой степени, что правое плечо стало выше левого. К утенку, ставшему в один миг «гадким», родители пригласили городского палача, служившего по совместительству хирургом. Осмотрев больную «кровопивец» сделал для девочки специальный корсет, «палач то был мастак и вот, корсет принцессе ребра жмет».
Бегать, прыгать, скакать, лазать по деревьям Фике мешал бандаж, и постоянные ноющие боли в спине. За годы «корсетного заточения» девочка приобрела поистине царственную осанку, и научилась загонять эмоции в гранитное русло своей уже тогда не детской воли.
Воспитание дочери ветреная принцесса Иоганна поручила своей подруге некой госпоже фон Гогендорф, которая, не будучи педагогом, выпестовала в воспитаннице упрямство, в зависимости от ситуации переходившее в твердость.
Потом принцессу поручили заботам французской гувернантки Магдалины Кардель, которая держась за место, представляла родителям Софию в образе «пай девочки», следствием чего в ребенке развилась излишняя скрытность. Правда, Магдалина же научила Фике нравиться людям, под ее руководством принцесса открыла в себе скрытые образы разножанровых актрис. После того как гувернантка вышла замуж, воспитанием Августы занялась младшая сестра Магдалины, Елизавета Кардель.
В своих воспоминаниях русская императрица Екатерина Великая назовет Елизавету образцом добродетели и благоразумия. Новая гувернантка не льстила своей подопечной, не превращала её ежедневно в «образцовую дочь», вместо этого она заставляла Фике денно и нощно учить азбуку, и читала девочке книги.
Теперь за образцовое поведение она получала не конфеты и варенье, а чтение интересной книги вслух.

Collapse )

Метаморфозы немецкой принцессы





Екатерина II Великая (Часть 2)

Встреча Софии с императрицей Елизаветой Петровной (красивейшей женщиной того времени) состоялась в Москве в Головинском дворце.
Вот как впоследствии Елизавету описывала Фике:
«Это была женщина высокого роста, хотя очень полная, но ничуть от этого не терявшая и не испытывавшая ни малейшего стеснения во всех своих движениях; голова ее была также очень красива; на императрице были в этот день огромные фижмы… Ее платье было из серебряного глазета с золотым галуном; на голове у нее было черное перо, воткнутое сбоку и стоящее прямо, а прическа из своих волос со множеством бриллиантов».

Фике поразили «Балы метаморфоз», на которых мужчины появлялись в женских нарядах, а женщины соответственно в мужских. София сумела расположить к себе Государыню после менуэта, сказав ей, что счастье придворных дам заключается в том, что императрица не родилась мужчиной, иначе бы она разбила сотни женских сердец. Елизавета Петровна засмеялась и сказала в ответ, что если бы ей суждено было стать троянским царевичем Парисом, «яблоко раздора» досталось бы только принцессе Софии.

10 февраля 1744г. во время празднования, дня рождения Петра Федоровича императрица наградила наследника и Софию орденами Святой Екатерины. Двор получил однозначный сигнал – наследнику подобрана невеста.
Оставшись наедине с Софией, Петр Федорович горячо признался девушке, что он рад тому обстоятельству, что она его троюродная сестра, это дает ему право говорить с ней без обиняков. Тут же жених признался невесте-сестре, что он страстно полюбил фрейлину Прасковью Ягужинскую, чью мать Наталью Лопухину недавно сослали в Сибирь. Если бы не это досадное недоразумение, он бы просил у императрицы руки Ягужинской.
Невеста ласково смотрела на жениха, и с каждым новым словом понимала, что этот 16-летний принц глуп как пробка.

Для преображения принцессы Софии в Великую княгиню Екатерину Алексеевну, Фике требовалось перейти из лютеранства в Православие. Уезжая в заснеженную Россию, девочка обещала отцу, еженощно просить у Господа сил, удержаться от искушения смены святой для каждого немца веры. На просьбу принцессы Иоганны разрешить дочери после замужества остаться лютеранкой Елизавета Петровна ответила отказом. Государыня приставила к колеблющейся Софии придворного проповедника Симона Тодорского.
Когда-то он учился в Германии, и знал принципы, традиции и основы лютеранства. Он единственный смог объяснить принцессе, что при всех серьезных противоречиях православие и лютеранство не разделяет непреодолимая пропасть.
Фике интенсивно обучалась русскому языку, истории России и как это не странно танцам. По ночам, когда дворец погружался в сон, София десятками заучивала русские слова, единственная в стране газета «Санкт-Петербургские новости» писала: «принцесса к занятию русским языком демонстрирует великую охоту».

Collapse )

Замужняя вдова





Екатерина II Великая (Часть 3)

21 августа 1745г. в церкви Казанской Божьей матери в три часа пополудни состоялось торжественное венчание. Екатерина вспоминала, что во время проповеди к Петру Федоровичу подошла бывшая любовница Петра I, графиня Авдотья Ивановна Чернышова.
Она сказала наследнику, чтобы стоя перед священником, он ни в коем случае первым не поворачивал головы, если жених забудет о совете, или ослушается, то он умрет намного раньше своей жены.

Петр Федорович не прикоснулся к жене ни в первую брачную ночь, ни в остальные ночи девяти последующих лет. После десятидневных торжеств Иоганне непрозрачно намекнули на то, что она слишком загостилась при русском дворе. Перед отъездом мать передала дочери обязательства, которые она как агентесса несла перед прусским королем.

Екатерина старалась приобрести расположение двора. Не пренебрегая в этот период никаким общением, она радовалась каждому новому знакомству, руководствуясь принципом «Мне пригодится этот человек». Нервное напряжение привело к тому, что у нее стала горлом идти кровь, медики диагностировали у Великой княгини начальную стадию туберкулеза.
Наблюдая за постылым мужем, она видела, как он брезгливо относится к русским. Петр считал Россию страной варваров, он не понимал православия, и, не таясь, исповедовал лютеранство. Не утонуть в пучине отчаянья Фике помогало тщеславие, в горькие минуты она мечтала о российском престоле, и мысленно представляла вензель русской императрицы Екатерины II.
Тем временем поведение Великого князя заставило Екатерину сомневаться во вменяемости мужа. Петр Федорович казнил в спальне мышей и крыс, травил посетителей борзыми собаками, или поднимал среди ночи жену, заставляя ее в ночной рубашке маршировать с карабином. Во время войны со Швецией (1788-1790гг.) шестидесятилетняя императрица Екатерина Великая шутила, что до конца своих дней она запомнила уроки муженька, а уровень владения карабином и сегодня позволит императрице встать в каре Преображенского полка.
Смеяться над мучениями можно было в 60 лет, но в 21 год изможденная издевательствами мужа, Екатерина попросила канцлера Бестужева, убедить Великого князя оставить её в покое. Она боялась рассказать о ночных издевательствах Елизавете Петровне, при этом руки и плечи Екатерины после каждого упражнения с карабином наливались мужской силой. Когда Петру было недосуг муштровать жену, он ночами с маниакальной настойчивостью дрессировал своих собак, княжеские покои наполнялись визгом полным боли. Когда Екатерина предприняла попытку остановить безумную дрессуру, муж схватил её любимого пса и рукоятью арапника раскроил ему череп.

Collapse )