February 5th, 2019

Война - их «Хлеб насущный»






Наверху непрерывный грохот и вой истребителей-бомбардировщиков. Сменяя друг друга, они поднимаются в воздух, выпускают свои ракеты и уничтожают десятки воображаемых МИГов. А здесь, в подземелье базы Лэнгли, в штате Вирджиния, где размещается командование американской тактической авиации, тишина и полутьма. Здесь-то и состоялась беседа пентагоновских военачальников с группой западноевропейских корреспондентов перед их поездкой по военным объектам в США.
Военно-морские и военно-воздушные силы, армия и морская пехота США устроили эту поездку, или, как пишет корреспондент итальянской газеты «Стампа», «невероятный спектакль», не просто так. Экскурсия, указывает он, «совпала с лондонским совещанием на высшем уровне, с усилением нажима Америки на европейских партнеров, чтобы они внесли свою долю в расходы на содержание войск, с приобретением нового вооружения, со стандартизацией военного снаряжения». Короче говоря, Пентагону захотелось поглубже залезть в чужой карман. Для этого он счел необходимым, во-первых, широко разрекламировать свою боевую технику, а во-вторых, так запугать союзников «советской угрозой», чтобы они заокеанского вымогателя сочли своим благодетелем.
Операцию по запугиванию было поручено провести командующему базой Лэнгли генералу Диксону. И надо сказать, генерал не пожалел сил ради ее успеха, о чем весьма красочно повествует итальянский журналист в репортаже из подземелья.
Правда, вначале генерал, видимо, не понял, перед кем выступает. Журналистов принял за своих офицеров и громким голосом произнес: «Господа, война - это наш хлеб насущный!».
«Все встрепенулись, - свидетельствует Витторио Дзуккони. - Я слышу, как люди задвигались, как шуршат листки бумаги, щелкают шариковые ручки». Не часто удается слышать столь ценные признания. Но оживление было недолгим. Оратор одумался, вспомнив, перед кем выступает, и речь его перешла в привычное русло. Он стал доказывать «агрессивность» русских.
- Господа, численность Красной Армии растет. Советский Военно-Морской Флот прокладывает все новые и новые пути. Советская авиация становится конкурентоспособной. Русские непрерывно наращивают свои боевые средства, и их технический уровень повышается, а боевая выучка солдат по-прежнему превосходная. Они - лучше организованы, их вооружение полностью стандартизировано. А что у нас? У нас, господа, настоящий калейдоскоп вооружений, подразделений, технических средств. Если будет так продолжаться, мы погибли. Русские захватят Западную Европу…
Генерал прервал свою речь и с упреком посмотрел на датского журналиста из «Берлингске тиденде»:
- Почему вы улыбаетесь?
На это последовал ответ, который потряс Диксона:
- Мы, датчане, господин генерал, решили проблему обороны с помощью секретного оружия: у нас есть пластинка, которая непрерывно повторяет на русском языке фразу: «Мы сдаемся».
Может, впервые за все годы в подземелье раздался оглушительный смех. Беседа была испорчена. Но и в последующие дни, во время поездки по военным объектам США, хозяева настойчиво внушали гостям мысль о том, что русские якобы могут оккупировать их страны всего за 48 часов.
Дело не ограничивается разговорами о мнимой «угрозе в Востока». Господа, сделавшие войну своей профессией, своим бизнесом, или, как они сами признают, «хлебом насущным», ведут лихорадочные военные приготовления. Растут штабеля американского оружия в Западной Европе. Корреспондент газеты «Стампа» пишет: «С 1970 по 1975 год у американцев там было в среднем 38 боевых самолетов «первой линии». В 1976 году их число увеличилось до 302. В 1977 году - до 420. В 1978 году намного превысит 500».
Вояк, потерпевших поражение во Вьетнаме, подчеркивает он, «сейчас нацелили на старый континент, и их учебные лагеря имитируют уже не джунгли, а Арденны и европейские равнины. Карты, введенные в запоминающие устройства ЭВМ, установленные на самолетах, воспроизводят воображаемые границы Германии, Польши и Чехословакии…». В Европе американцы хотят вернуть «веру в себя, которой они лишились в болотах Меконга…».
Все натачивают свои штыки ради мира, говорил в свое время американский президент Вудро Вильсон. Пентагоновские военачальники, форсируя гонку вооружений, нередко в свое оправдание ссылаются на это высказывание. Но они забывают, что тот же Вильсон любил повторять и другие слова: «Со штыками можно делать все, что угодно, кроме одного: на них нельзя сидеть».
Леонтьев Алексей Павлович, «Бомбы и разум», 1979г.



Ракеты и наркоманы





К одном сатирическом рассказе пассажир и шофер, хватив перед этим лишнего, мчались на машине. В глазах у них двоилось. «Слева мост, справа мост, куда ехать?» - спросил один. «Езжай прямо!» - успел ответить второй. Это были последние слова в его жизни…
Еще более катастрофические последствия могли иметь место в случае, о котором напомнила газета «Нью-Йорк таймс». Радиолокатор поймал цель. Оператор передал, что слева и справа к побережью приближаются советские ракеты. В Вашингтоне чуть было не приказали нанести «ответный удар». Но тут выяснилось, что «ракеты» почему-то помахивают крыльями… Когда-то гуси спасли Рим, на этот раз они чуть не погубили Америку…
Печать США бьет тревогу: подобные случаи стали возможны потому, что у стражей заокеанского неба нередко… рябит в глазах. В армии США стремительно растет число наркоманов и алкоголиков. По подсчетам газет, сегодня каждый второй американский военнослужащий наркоман, а каждый третий солдат и каждый пятый офицер - алкоголики.
Особое беспокойство американской общественности вызывает тот факт, что наркомания и алкоголизм процветают в подразделениях, оснащенных ядерным оружием. «Мы играем с огнем, допуская к ядерному оружию людей, неустойчивых морально и психически. Результат хотя бы одной ошибки имел бы катастрофические последствия», - предупреждал член палаты представителей Л. Эспин.
К пагубному дурману американские военнослужащие особенно пристрастились в годы вьетнамской войны. 60 тысяч американцев бесславно погибли в этой захватнической войне, но еще больше - стали наркоманами и пьяницами. «Все, что мы здесь делаем, это пьянствуем и убиваем, - говорил американский танкист корреспонденту агентства ЮПИ. - Мы пьем днем и убиваем ночью. Впрочем, иногда мы убиваем и днем тоже».

Collapse )

Звонарь из Пентагона





У многих американцев хорошая память и трезвый взгляд на современную международную обстановку. Они не хотят новой войны. Они хотят жить в мире с Советским Союзом и понимают, что от состояния американо-советских отношений зависят судьбы всей планеты.
Но есть в США и такие люди, которые ничего не видят дальше своей чековой книжки. Ненависть к коммунизму, к Советскому Союзу ослепляет этих господ, а непомерное самодовольство и спесь толкают их на самые необдуманные высказывания и поступки. К их числу принадлежит некий подполковник Дейв Р. Палмер, выступивший с поджигательской, антисоветской статьей в журнале бронетанковых сил США «Армор».
Статья носит претенциозный заголовок «Восьмой поход на Москву». Да, восьмой! Россия, считает он по пальцам, испытывала вторжение семь раз. Первыми в IX веке на ее землю пришли «свирепые викинги» во главе с князем Рюриком. Примерно четыреста лет спустя на нее обрушились из Азии орды Чингисхана, неся с собой ужас смерти и уничтожения. Столетие спустя было нашествие Тамерлана. В XVII веке на нее напали польские шляхтичи, в XVIII веке - «полубезумный шведский король», что был побит под Полтавой. В XIX веке шел на Москву Наполеон. И, наконец, как деликатно пишет автор, «Германия под руководством Гитлера предприняла свою неудачную попытку уже в нашем столетии».
Семь походов! Не хватит ли? Разве Гитлер и его предшественники не сломали себе шею, разве русский народ не доказал, что он в состоянии сокрушить любого завоевателя!
С походами на Москву надо покончить - к такому выводу пришел английский фельдмаршал Монтгомери. «В книге войны, - сказал он, - первым же правилом на первой странице является «Не ходи на Москву!» Различные лица - Наполеон, Гитлер - пытались это сделать, и ни к чему хорошему это не привело».

Collapse )

Когда убийца смеется






Среди нюрнбергских подсудимых наглее всех ведет себя Ганс Франк - бывший гитлеровский генерал-губернатор Польши. Когда обвинители зачитывают документы, касающиеся гитлеровских концлагерей, он презрительно закусывает губу и раскрывает уголовный роман; когда говорится об истязаниях детей и женщин, он скалит зубы и подпрыгивает на скамье от смеха.
Цинизм или идиотизм? И то и другое. Но, кроме того, есть еще одна причина самоуверенности Ганса Франка: он потерял чувство времени. Ему кажется, что Нюрнберг - это Лейпциг и что здесь его юридическая эквилибристика даст такие же результаты, как на Лейпцигском процессе. Франк просто не может понять разницы между обоими процессами, до его сознания не дошла еще такая простая истина, что в то время, как лейпцигский процесс был началом его карьеры, нюрнбергский - сломает ее окончательно.
Я писал уже о тактике, так старательно и так скрупулезно построенной Франком и его защитником. Эта тактика - «моя хата с краю», Франк, дескать, был только жертвой фатального стечения обстоятельств, чем-то вроде нацистского Дон-Кихота, чьи благородные порывы всегда сводил на нет грубый гестаповский Санчо Панса…
Такая тактика, может быть, и могла бы иметь некоторый смысл, если бы не… тридцать шесть толстенных томов дневника Ганса Франка. Он не надеялся, должно быть, что найдутся человеческие руки, которые сумеют со дна огромнейших сундуков вытащить на дневной свет эту своеобразную исповедь, исповедь, на которую может быть только один ответ: крепкая пенёчная петля.
Как известно, уже через несколько дней после завоевания Польши Гитлер назначил Ганса Франка генерал-губернатором этой страны. Мюнхенский адвокат торжествует, его час пришел. В новеньком лимузине Франк въезжает во двор знаменитого Вавельского замка. С путеводителем Бедекера в руках он ходит по палатам польских королей и спесиво выставляет вперед грудь. Здесь, где жил некогда Казимир Великий, будет проживать Ганс… великий. Коль скоро тот перестроил деревянный Краков на каменный, этот сделает нечто большее: каменный переделает в деревянный. Ганс Франк знает, как надо управлять этой страной!
Новоиспеченный сатрап с достоинством садится за огромный письменный стол. Этот стол только что привезен из города, однако на нем успела уже засохнуть кровь из раскроенной головы собственника-еврея. О Германия Нибелунгов, твое время настало!
Ганс Франк чувствовал дыхание истории, когда его рука выводила на первой странице первого из будущих тридцати шести томов:
«Конец прежнему руководству. Подчиняюсь непосредственно фюреру».
Несколько дней спустя Ганс Франк был уже в курсе государственных дел. Его перо торопливо повторяет для истории слова, произнесенные им же, Гансом Франком, в присутствии Геббельса:
«Полякам можно дать лишь такую возможность образования, которая довершала бы их роль рабов немецких господ. Так что речь может идти о скверных фильмах или о таких, которые демонстрируют величие и мощь немцев». Так сказал гитлеровский Заратустра.

Collapse )