March 1st, 2019

Матка! Курка, млеко, яйки!





Великий киноактер Чарли Чаплин в своем последнем фильме изображает Гитлера: диктатор Германии показан злосчастным маньяком, злым сумасшедшим. Недавно в Лондоне демонстрировали эту картину. Фашистский диктатор на экране был смешон. В действительности он смешон и ужасен: этот человек, одержимый манией величия, лишенный простых радостей жизни, решил повернуть историю вспять, он отбросил народ Германии в доисторическую ночь.

На нас идет орда современных дикарей. Я помню, как одна немка мне рассказывала: «Моего мужа избили в концлагере Дассау до крови. А мне сказали – принесите белье. Они заботились о гигиене». В Париже они навели «порядок». Транспорт там заменили человеческой тягой – возле вокзалов стоят французы с ручными тележками. Фашистские полицейские выстраивают рикш, как автомашины. При мне один безработный на шаг вышел из ряда. К нему подошел фашист и ударил его револьвером по голове. Француз упал, фашист не моргнул: он был горд своей миссией. Объясните ему, что во Франции была своя культура, что дело не в том, как выстроить рикш, а в том, почему французы под фашистской оккупацией стали рикшами, – он не поймет. Он гордится тем, что он не думает. Его дело – бить по голове.

Как только эти дикари ворвались в Париж, они составили «список Отто» – список французских книг, подлежащих уничтожению. В нем были французские и переводные романы, классики, стихи… Они придумали зажигательные бомбы. Я видел работу этих бомб. В Туре они сожгли библиотеку с рукописями Бальзака. Сожгли древний Руан с его музеями и замечательными памятниками старины. Жалкие варвары!

Collapse )

Бешеные волки





В далекие идиллические времена Адольф Гитлер увлекался невинным делом – живописью. Таланта у Гитлера не оказалось, и его забраковали как художника. Гитлер, возмущенный, воскликнул: «Вы увидите, что я стану знаменитым!» Он оправдал свои слова. Вряд ли можно найти в истории нового времени более знаменитого преступника. В крохотной рыбацкой деревушке норвежка, оплакивая сына, расстрелянного немецкими фашистами, повторяет: «Гитлер», и на другом краю Европы серб, деревню которого сожгли немцы, с ненавистью говорит: «Пес Гитлер!..» На совести этого неудачливого живописца миллионы человеческих жизней.

Человек среднего роста, с усиками, с мутными глазами, никогда не глядящими на собеседника. У него хриплый неприятный голос, в своих речах он переходит на лай. Говорит он истерически, потрясает кулаками, входя в раж, выплевывает скороговоркой длинные заклинания. Это шаман, но шаман особого типа – хитрый и расчетливый. Толпе кажется, что он в экстазе, но он, брызгая слюной, что-то прикидывает. Когда он беседует с Круппом или с заправилой «Стального треста» господином Фогелем, не кричит и не плюется – он привык почтительно разговаривать с королями Рура.

Его страсть – ложь. Он лжет ежечасно, лжет дипломатам и своим сподручным, лжет, когда пишет и когда говорит, – он не может не лгать. Он жал руки французским министрам и вслед за этим говорил: «Франция – вот мой смертельный враг!» Он кричал на митинге: «Для меня священны идеалы немецкого рабочего» и тотчас шептал Штрассеру: «Рабочие не хотят ничего, кроме хлеба и зрелищ, – у этих людей нет идеалов». Хлеба рабочим он не дал: перевел всех на паечную восьмушку. Зато он щедр на зрелища: разрушенная Европа. Он начал свою политическую карьеру скромно: был шпиком на рабочих митингах. Он кончает ее, как Нерон, который поджег Рим и воскликнул: «Великий артист погибает!..»

Он мстителен и злобен. Он убил своих лучших друзей во главе с Ремом. Он приказал пытать журналистов, которые когда-то непочтительно о нем отзывались.

Это дурной комедиант. Он построил себе дворец на горе. Закоренелый убийца, он вегетарианец: его оскорбляют страдания ягнят и волов. При нем нельзя курить, и этот человек, который провел десять лет в накуренных пивнушках, не смущаясь, говорит: «Никто никогда не курил в моем присутствии». Он любит сниматься с детьми и собаками – хочет показать, что у него «нежная» душа. Гиммлер ежедневно представляет ему доклады о пытках, о казнях. Он написал: «Нет выше наслаждения, чем подвести поверженного соперника под нож».

Он ненавидит Россию и русский народ. Он заявил: «Народ, который считает Толстого великим писателем, не может претендовать на самостоятельное существование».

С начала войны он лишился сна. Его глаза стали еще мутнее. Шведский журналист, который был к нему недавно допущен, пишет: «Гитлер производит впечатление человека, потерявшего душевное равновесие». Швеция – нейтральная страна, и журналист выражался корректно. Гитлер производит впечатление буйно помешанного. В первую зиму войны он выступил в мюнхенской пивной с очередной кликушеской речью. Полчаса спустя в пивной взорвалась адская машина. Судьба не захотела, чтобы он погиб столь легкой смертью.

Он снялся в Париже на фоне Эйфелевой башни. Он приехал в пустой город тайком, как вор. Его охраняли пулеметы – от пустых улиц, от парижских камней. Теперь он больше не уснет – ему не помогут никакие снотворные. Он мечется по своему дворцу: он видит танки, подбитые на дорогах Полесья. Он видит близкую расплату.

Сподвижник Гитлера маршал Герман Геринг спесив, как индюк. Он обожает титулы и ордена. Еще больше он обожает деньги. Он стоит во главе металлургического треста «Герман Геринг» – он наживается на каждой пушке, на каждом снаряде. У Геринга в бразильском банке текущий счет, и на этом счету миллион двести пятьдесят тысяч долларов – маршал отложил доллары на черный день, когда Гитлера и его шайку выгонят из Германии.

Вполне естественно, что этот человек провозгласил: «Лучше пушки, чем масло» – он считал дивиденды. Он чрезвычайно тучен. На одном из собраний, перед отощавшими берлинцами, которые давно забыли, что такое масло, Геринг, хлопнув себя по огромному животу, воскликнул: «Видите, и я похудел, я отдал несколько кило дорогому отечеству!»

Геринг один из крупнейших капиталистов Германии. Теперь он прикарманил бельгийские и французские заводы. Война для него выгодное дело. Это не мешает ему говорить: «Мы сражаемся против плутократии».

Он кровожаден, как его хозяин. Он публично заявил: «Мое дело не наводить справедливость, а уничтожать людей». Он любит парадные казни. Он обдумал ритуал: палач должен быть в черном сюртуке, в черных перчатках, в цилиндре. Палач отрубает голову топором – как в средние века. А Геринг смотрит и улыбается.

У него в Берлине шесть квартир. В одной из них, скромной, – тридцать две комнаты.

Collapse )

Амы - морские девы





Впервые мы наблюдаем работу искателей жемчужных раковин на дне моря. Три молодые коренастые японки одна за другой прыгают в воду со специального плота. Окунувшись в воду, девушки начинают делать согревательные движения, поскольку декабрьская вода даже в Японии весьма студеная. Проделав несколько движений, девушки очень ловко ныряют в воду, опускаясь вертикально на дно залива. Пузыри воздуха всплывают то там, то здесь, бурлят над водой и так же быстро успокаиваются, затихают. Солнечные лучи пронизывают зеленоватую морскую воду почти до самого дна, и сквозь волнистую хрустальную толщу мы можем наблюдать, как стремительно углубляются они на несколько метров, а затем, исчезнув на мгновение в глубине залива, быстро выплывают на поверхность и сбрасывают в плавающую бадью пойманные на дне моря жемчужные двустворчатые раковины.
Позже нам рассказали, что ныряльщицы, или по-японски «ама», что в переводе означает «морские девы», тренируются с самого раннего детства.
Слово «ама» уходит в глубокую старину: оно встречается в самых древних японских памятниках. «Ама» иногда значит «рыбак», но для современного языка это слово глубоко архаично; употребление его, в сущности, ограничено только районом Сима. И означает теперь это слово не «рыбак», а «ныряльщицы» за раковинами – жемчужными и съедобными. Ама многие годы обучаются своему редкому и нелегкому занятию. Работу свою они начинают приблизительно с 16–20 лет. Мы узнаем, что, как утверждают японские источники, «золотые годы» ама от 40 до 58 лет. Профессия ама является традиционной на полуострове Сима. Именно женщины занимаются этим промыслом, хотя в давние времена первенство принадлежало мужчинам. Нам сообщают, что местные японские девушки и женщины обладают отменными физическими данными. Они могут весьма продолжительное время находиться под водой, более продолжительно, чем мужчины. Они не так быстро мерзнут под водой. Занятие этим тяжелым трудом требует от ама необыкновенной выносливости и мужества.

Collapse )

Устричная хирургия





Бадьи, наполненные свежевыловленными раковинами, переносятся в помещение фермы, и мы знакомимся с производством жемчужной фермы. Нам показывают технологический процесс обработки жемчужных раковин. Производственные помещения фермы состоят из нескольких одноэтажных и двухэтажных корпусов легкого деревянного строения. Мы входим в первый корпус, который можно назвать хирургической лабораторией. В просторном, залитом светом помещении стоит несколько небольших столиков, за которыми сидят девушки-операторы в белых халатах. На столе стоят плетеные корзинки с только что пойманными жемчужными раковинами, а рядом расположены несложные приспособления и специальные, внешне похожие на хирургические, инструменты.
Ловким движением девушка-оператор слегка раскрывает створки раковины, которые соединены между собой единственным замыкающим мускулом, вставляет небольшой предмет между створками, чтобы они не закрылись, и в образовавшееся отверстие вводит острый инструмент в виде ножа, которым отрезает узкую полоску живой ткани морской устрицы. Отрезанная полоска живой ткани извлекается пинцетом из раковины, кладется на стекло, обрабатывается специальным раствором и особым металлическим инструментом в виде ложечки, а затем эта полоска режется ножом на мелкие части и вновь вводится в организм других оперируемых устриц. Одновременно производится вторичная операция путем легкого надрезывания и прокалывания определенного места тела устрицы, чтобы ввести в мантию жемчужницы два небольших шарика точной формы, изготовленных из корпуса перламутровой раковины, извлеченной из пресной воды. Секрет состоит в том, чтобы правильно произвести операцию и добиться того, чтобы организм устрицы начал вырабатывать жемчужную эмульсию, которая должна постепенно обволакивать секрецией введенный перламутровый шарик, наращивая слой за слоем жемчужный покров. Ранки на теле устрицы прижигаются. Операция введения шарика из перламутровой раковины в жемчужницу производится крайне осторожно и тщательно. Нужно весьма искусно сделать прободение так называемой внешней плевры, окутывающей устрицу в виде мантии, и поместить перламутровый шарик так, чтобы он не прикасался к панцирю раковины, поскольку это нарушит правильную форму жемчужины, и вместе с тем в непосредственной близости от него. Слишком глубокое прободение может убить нежный организм устрицы. Правильное расположение шарика обеспечивает получение наиболее совершенной формы жемчуга, характеризующегося концентрическим наращиванием тончайших слоев жемчужной эмульсии, имеющей особые оптические свойства – опалесценцию и тонкие переливы серебристых оттенков.

Collapse )