March 27th, 2019

Дарий и скифы





Когда персидский царь Дарий I захватил трон, могущественной рукой расправившись со всеми непокорными, он тут же решил проучить воинственных кочевников, досаждавших ему своими набегами.
Огромные Дариевы полки лавиной двинулись на земли скифов. И когда 60 лет спустя греческий путешественник и историк Геродот посетил Северное Причерноморье, воспоминания об этом походе были настолько живы, что он посвятил ему всю четвертую книгу своей знаменитой «Истории».
Историк собрал в ней рассказы очевидцев и тех, чьи отцы сражались с Дарием. Среди них был скиф по имени Тимн, опекун царя Ариапейта, того самого Ариапейта, который сменил Иданфирса, руководившего скифским войском во время войны с персами…
Геродот называет численность войска Дария: 700 тысяч человек. К тому же 600 кораблей. Армия Дария в те времена была лучшей в мире.
Подвластные персам народы соорудили специальные мосты через фракийский Боспор (Босфорский пролив) и через Истр (Дунай). По этим мостам Дарий из Малой Азии двинулся на Скифию.
«После перехода всех воинов на другой берег, - писал Геродот, - он повелел ионянам вместе с экипажами кораблей уничтожить мост и следовать за ним по суше. Выполняя повеление царя, ионяне уже собирались разрушить мост. Тут Кой, сын Эрксандра, стратег митиленцев, осведомившись сперва у царя, угодно ли ему выслушать совет человека, желающего его дать, сказал следующее: «Царь! Ты ведь собираешься в поход на страну, где нет ни вспаханного поля, ни населенного города. Так прикажи оставить этот мост на месте и охрану его поручи самим строителям. Если все будет хорошо и мы найдем скифов, то у нас есть возможность отступления. Если же мы их не найдем, то по крайней мере хоть обратный путь нам обеспечен. Меня вовсе не страшит, что скифы одолеют нас в бою, но я боюсь только, что мы их не найдем и погибнем во время блужданий. Скажут, пожалуй, что я говорю это ради себя, именно оттого, что желаю остаться здесь. Напротив, я сам, конечно, пойду с тобой и не желал бы оставаться“». Дарий весьма милостиво принял этот совет и ответил Кою так: «Друг мой, лесбосец, когда я благополучно возвращусь на родину, пожалуйста, явись ко мне, чтобы я мог вознаградить тебя за добрый совет благодеяниями».
Соседи скифов - агафирсы, невры, адрофаги, меланхлены, тавры и другие отказались в этот критический момент помочь кочевникам отразить нападение. И, не имея сил противостоять полчищам Дария, скифы приняли такую тактику: отступая, они сжигали на пути селения, засыпали колодцы с водой. Причем заманивали персов в земли агафирсов, меланхленов и других соседей, как бы провоцируя последних на борьбу. Ночью небольшие скифские отряды, смело нападая на авангарды персов, уничтожали их. Донимали персов и бесконечные засады. Много бед захватчикам приносили степные пожары. Одним словом, скифы вели настоящую партизанскую войну. Персидское войско быстро таяло, но двигалось за скифами.
Наконец Дарий не выдержал и отправил главному царю скифов Иданфирсу послание: «Чудак! Зачем ты все время убегаешь, хотя тебе предоставлен выбор? Если ты считаешь себя в состоянии противиться моей силе, то остановись, прекрати свое скитание и сразись со мною. Если же признаешь себя слишком слабым, тогда тебе следует также оставить бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступить с ним в переговоры».

Collapse )

«Ты любишь русскую…»





Очень своеобразное «письмо» было у народов Сибири. Сложные климатические условия, бескрайние просторы, где на сотни километров не встретишь ни одной живой души, вынуждали пользоваться различной сигнализацией, системой сообщений.
Люди покидали стойбище и в свежий затес дерева вставляли ветку с верхушкой, направленной вверх. Этим они сообщали о своей откочевке. А чтобы пришедший знал, как далеко они ушли, делали на ветке столько зарубок, сколько было однодневных перекочевок.
Особыми знаками северные народы обозначали простейшие понятия: возраст (по условным знакам на могилах можно понять, старик здесь покоится или ребенок), нож острием вверх означал голодное существование, острием вниз - сытую жизнь. Для цифр тоже придумали особые знаки: крестик - десять, овал с крестиком внутри - пятьсот, а крестик внутри кружка - тысячу (у народностей ханты и манси, живущих в нижнем течении Оби).
Интересную систему идеографического письма, существовавшую еще до революции, открыли ученые у юкагиров, небольшой народности, которая живет в районе Колымы.
…Много лет назад юная, кареглазая, с длинной черной косой девушка-юкагирка сочиняла своему любимому письмо. Медленно и тщательно выводила она линию за линией, то грустно вздыхая, то невольно любуясь своей работой. Тогда она не могла и подумать, что через некоторое время ее письмо попадет в руки ученых и станет ценнейшим памятником очень редкой письменности.
Небольшой клочок кожи, довольно хорошо сохранившийся, с какими-то непонятными стрелами, линиями, квадратами, вырезанными ножом. При беглом взгляде современный человек сочтет это изображение за упражнение досужего абстракциониста. И немногим придет в голову мысль, что это своеобразное, к тому же трогательное письмо составлено сравнительно недавно.
Таким письмом среди юкагиров Сибири владели в основном девушки. Народный обычай запрещал им признаваться в любви, этой привилегией пользовались только юноши. Вот и пришлось юкагиркам искать какой-то выход. Девушки заготавливали лоскутки кожи и с нетерпением ожидали редких праздников танцев, во время которых можно было сунуть письмецо своему избраннику.
Письма юкагирок были довольно сложны, непосвященный их не может понять. «Словари» юкагирок позволяли составлять целые предложения, включающие не только символы конкретных предметов (олень, дерево, дом), но и абстрактные понятия: печаль, любовь, разлука и т. д.
Перед нами образец такого письма. Видимо, молодой человек, которому адресовалось письмо, любил и уважал девушку-юкагирку и потому берег послание. Оно долго хранилось в доме детьми и внуками, пока не попало в руки историка-этнографа. Но чтобы расшифровать загадочный рисунок, нужно было хорошо знать обычаи и символику юкагиров, прекрасно разбираться в рисуночном письме.
«Ты уходишь от меня. Ты любишь русскую, которая преграждает тебе путь ко мне. Пойдут дети, и ты будешь радоваться, глядя на них. Я же вечно буду грустить и думать только о тебе, хотя и есть другой, кто любит меня…»

Collapse )

Береста и новгородцы





Утром 26 июля 1951 года сотрудница Новгородской экспедиции Н. Акулова, расчищая мостовую XIV века, между плахами настила заметила вдруг плотный и грязный свиток бересты и, слегка счистив грязь, увидела на нем процарапанные буквы. Не подозревая о важности находки, Н. Акулова спокойно передала свиток начальнику участка и хотела вновь приняться за работу. Но, взглянув на начальника экспедиции А. Арциховского, мгновенно забыла о своих обязанностях. Тот застыл как монумент.
- Я ждал этой находки двадцать лет! - сказал он тогда.
Еще в 1938 году А. Арциховский говорил сотрудникам экспедиции, чтобы они разворачивали бересту и смотрели, нет ли на ней букв. И лишь в 1951 году его мечты сбылись. Тогда нашли десять грамот, сейчас их около 530.
В чем же сенсационность находок?
До 1951 года считалось, что грамотность в Древней Руси была привилегией князей, бояр, церковников, а рядовые ремесленники и вообще большинство жителей писать и читать не умели. Берестяные грамоты новгородцев доказали, что искусством письма владели и простые люди.
На всех грамотах буквы процарапаны какими-то острыми предметами. Для этой цели пользовались различными костяными, металлическими и деревянными стержнями, заостренными на конце. На противоположном конце стержня - «писала» делали отверстия, чтоб подвешивать к поясу.
Пролежав сотни лет во влажной среде, на воздухе и солнце, берестяные грамоты быстро подсыхали и рассыпались в руках. Прежде чем читать, нужно было реставрировать находки.
Прочесть грамоты не иероглифы расшифровать. Хоть и древний язык, но русский. Трудней с обрывками. Попробуйте разобрать текст, если от него осталось несколько предложений, а в большинстве слов не хватает по нескольку букв. Тем не менее большую часть фрагментов удалось прочесть и интерпретировать. Блестяще провел эту работу Л. Черепнин.
Он прочел даже то, что, казалось, невозможно было разобрать. Предположив, что берестяные и сохранившиеся пергаментные тексты близки по смыслу, Л. Черепнин стал просматривать все письменные документы XI–XV веков. Проделав тщательное исследование и обнаружив много совпадений с текстами цельных грамот, ученый смог восстановить и многие тексты на обрывках берестяных писем древних жителей Великого Новгорода.
Оказалось, что почти все они написаны простыми жителями. Значит, не бесписьменный период был тогда на Руси, а время массовой грамотности. Правда, можно возразить, что грамотность в Новгороде - это еще не грамотность всей Руси. Однако не в одном Новгороде, а еще в четырех городах (Пскове, Смоленске, Витебске и Старой Руссе) археологам посчастливилось найти берестяные рулончики с процарапанными буквами.

«Поклон от Михаили к осподину своему Тимофию. Земля готова, надобе семяна. Пришли, осподине, целовек спроста, а мы не смием имать ржи без твоего слова».

«Поклон от Потра к Марье. Покосил есмь пожню, и Озерици у мене сено отъяли. Спиши список с купнои грамоте да пришли семо; куды грамота поведе, дать ми розумно».

Живой язык древних новгородцев вырвался из тисков времени и заговорил. О чем же?

Collapse )

Библиотека Ярослава Мудрого





На древнерусском языке говорили и писали в Новгороде, в Киеве, загадочной Тмутаракани и других местах. Около 250 рукописных книг сохранилось до наших дней. Цифра небольшая, если учесть, с какой скоростью развивались в домонгольский период на Руси письменность и книжное дело.
Советский историк Б. Сапунов высчитал, что в XI–XIII веках на Руси были сотни тысяч книг, из них не менее 85 тысяч церковных.
Но вспомним: черной тучей пронеслись по Руси татаро-монголы, жгли города и деревни, уводили с собой мастеров. Впрочем, пылали книги не только во время нашествия. Горели монастыри, церкви, а вместе с ними и книги. А ведь это были основные книгохранилища. В Новгороде с середины XI по XIX век сгорело 816 церквей. 160 войн было в XIII–XV веках. В XVI веке (в 1571 году) в Москву ворвался крымский хан Девлет-Гирей, в XVII веке - поляки. Пожары 1812 года. Да разве перечислишь все трагические события, когда книги горели.
А вспомните реформу Никона. По требованию грозного патриарха церковные книги приводили в соответствие с древними византийскими образцами. Неугодные произведения уничтожали. Тысячи книг погибали, не выдержав действия времени.
Немного произведений дошло до нас. «Поучение Владимира Мономаха», «Изборник Святослава», «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Слово о полку Игореве» и другие памятники древнерусской литературы. И среди них особое место занимает знаменитая хроника «Повесть временных лет», которая может быть сравнима с энциклопедическим трудом. Здесь приводятся данные географические и этнографические, отрывки не дошедших до нашего времени былин, сказаний, легенд и песен.
Автор этой замечательной летописи - монах Печерского монастыря Нестор - стал фактически первым историком, восточных славян. Это был образованнейший человек своего времени. Он знал много языков, хорошо изучил литературу, исторические материалы, труды летописцев-предшественников. Все эти источники были им умело переработаны.
Рассказывая о славе и величии Родины, о ее значении в жизни европейских государств, о мудрой политике русских князей, о единстве государства, летописец показывает себя истинным патриотом Земли Русской.
В наши дни возникла даже научная дисциплина, изучающая жизнь и деятельность великого летописца, «нестороведение».
Важное место в нашей жизни занимают библиотеки. Не могли обойтись без них и в Киевской Руси. Создавались библиотеки, как правило, при монастырях и способствовали продолжению и углублению образования. Следил за книгами один из монахов.
О такой библиотеке рассказал академик Б. Греков. Братия по распоряжению брата-библиотекаря «должна была являться в определенные часы для чтения книг. Часть братии занималась списыванием книг. При Феодосии в Печерском монастыре был монах Иларион, «хитрый писать книги». Никон переплетал их. А в углу его стола обычно по вечерам пристраивался сам Феодосий и прял нити, необходимые для переплета. Некоторые из братии имели собственные библиотеки. Ученик Феодосия Григорий не имел ничего своего, но не мог удержаться от приобретения книг. У него их стали воровать. Чтобы не вводить воров в искушение, он часть своих книг подарил «властелину града», а другую продал; вырученные деньги роздал нищим. Но тяга к книге не прошла. Он снова стал собирать библиотеку.
Монах Никита, будучи в монастыре, наизусть выучил Ветхий завет. Дамиан не спал ночи и читал книги. Феодосий поощрял «почитанье книжное». Книги накоплялись и тщательно хранились. Для литературных работ, выходивших из этого монастыря, они, конечно, были необходимы».
В «Повести временных лет» рассказывается о битве с печенегами. На месте битв, в честь святой Софии, богини мудрости, в 1037 году был воздвигнут храм святой Софии.
В глубине собора до сих пор стоит мраморная гробница Ярослава Мудрого. Русские летописи, скандинавские саги, европейские хроники рассказывают о нем как о выдающемся государственном деятеле. Известна и его широкая образованность.
Лаврентьевская летопись рассказывает:

Collapse )