February 10th, 2020

Журнал «Штерн» о семье Солженицыных



В конце 1971 года гамбургский журнал «Штерн» выступил с большим материалом в связи с изданием в ФРГ романа А. Солженицына «Август Четырнадцатого».

Восторженных «рецензий» и «анализов» появилось на Западе множество. Не остался в стороне и журнал «Штерн». Однако он не останавливается на том, чтобы констатировать антисоветскую направленность «Августа Четырнадцатого» (а подчас и солидаризироваться с ней). Редакторы гамбургского журнала задались вопросом, поставленным, кстати, и в других западных изданиях: насколько автобиографично сочинение Солженицына? Или точнее, в какой мере на этом сочинении сказались происхождение автора, его воспитание, унаследованные взгляды? И тут им удалось выяснить нечто весьма любопытное…

Впрочем, пусть об этом судит читатель, вниманию которого мы и предлагаем в сокращенном виде публикацию «Штерна».

Collapse )

Дело «Писателя в рубище» №3-47-74



Под этим номером зарегистрировано уголовное дело, возбужденное Прокуратурой СССР против гражданина Солженицына А. И.

Дело было возбуждено по признакам статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающей ответственность за измену Родине, т. е. за деяния, умышленно совершенные в ущерб государству и выразившиеся в оказании помощи в проведении враждебной деятельности против СССР.

8 февраля к 17.00 Солженицын был вызван в следственное управление прокуратуры. Поскольку он не явился, 11 февраля ему была вручена вторая повестка.

Взяв бланк вызова у посыльного, Солженицын вложил его в пишущую машинку со слепой буквой «е» и в тринадцати строках текста заявил о своем категорическом отказе: «…не явлюсь на допрос ни в какое государственное учреждение».

Collapse )

Катехизис ПРОВОКАТОРА



В книге «Архипелаг Гулаг», обильно оснащенной жаргоном, не раз встречается словечко «раскололся». В своей изначальной сути это словечко подразумевает орех, который раскалывают. Что там внутри, под оболочкой? Бывает — доброе ядрышко, бывает — пусто, а бывает — гниль… «Архипелаг Гулаг» — крайняя степень саморазоблачения Солженицына, его постыдного политического эксгибиционизма.

Что ему не по душе?

В конце сороковых — начале пятидесятых годов я работал журналистом на Крайнем Севере, в Коми АССР. Там были лагеря — я их видел. Видел я, и как бульдозеры сравнивали их с землей. Тогда же я стал свидетелем поразительного явления: люди, незаконно осужденные, а затем полностью реабилитированные, изъявили желание остаться в республике Коми, на своих рабочих местах — в угольных шахтах, на нефтяных промыслах, в научных лабораториях, проектных институтах. По сей день я горжусь знакомством и дружбой с этими людьми несгибаемого мужества: ученым-геологом; Героем Социалистического Труда, инженером, ныне секретарем партийной организации; заслуженным врачом Коми АССР; рабочим-орденоносцем… Этот феномен духа, недоступный, по-видимому, нормативной психологии, подсказал мне сюжет романа «Скудный материк», главный герой которого буровой мастер Иван Еремеев, выйдя из лагеря, совершает поездку в родные места, а затем возвращается на берега Печоры. (Этот роман был опубликован в 1968 году журналом «Москва» и дважды издан массовыми тиражами).

Советская литература, вопреки утверждениям Солженицына, не обошла молчанием драматические моменты в истории нашего государства. Можно назвать десятки книг, связанных с этой темой. Другое дело, что авторы этих книг — а у некоторых из них за книгой стояла личная судьба, — рассказали горькую и суровую правду, не впадая в односторонность, не теряя чувства исторической перспективы. Они остались верными своим идеалам, идеалам социализма.

Солженицыну не по душе гражданская позиция этих людей.

Collapse )

Покатай нас «Тигр»



10 июля 1943 года «Совинформбюро» сообщило:
«… Красноармейцы-разведчики тт. Косив, Быстрицкий, Минин, Калинин, Семёнов, Подоляев и Иващенков под командованием капитана Закревского пробрались в деревню, занятую противником, захватили штабной немецкий танк и пригнали его в свою часть».

Collapse )