August 1st, 2020

Михайло Ломоносов и тайные маги-поморы



Не успел великий русский ученый скончаться, как к нему домой заявился Григорий Орлов. По личному распоряжению Екатерины II, ее фаворит изъял архив Михаила Васильевича, который потом таинственным образом исчез.
Михайло родился в семье крестьянина-помора Василия Дорофеева. О том как, и когда он взял себе фамилию Ломоносов в научных кругах до сих пор ведутся споры.

Collapse )

Мощная молитва генерала Иоганна фон Шпорка



Иоганн фон Шпорк родился 6 января 1600 года, в вестфальском герцогстве, в местечке с характерным названием Шпоркхоф.
В 20 лет поступил в баварскую кавалерию, в которой отвоевал практически «от трубы до трубы» всю «Тридцатилетнюю войну». Был то драгуном, то кирасиром, а в 1639 году стал командиром кавалерийского полка.
6 марта 1645 года после поражения под Янковым, попал в плен к шведам. По личному распоряжению императора Фердинанда III, полковника Шпорка, выкупили из неволи, заплатив неприятелю изрядное количество золотых талеров. Вернувшись из плена, он получил чин генерал-майора.
В 1647 году император Священной Римской империи Фердинанд III, присвоил Шпорку звание фельдмаршала-лейтенанта, пожаловал баронский титул и подарил имение Лыса-над-Лабой.

Collapse )

Не пугайте, кому быть повешену, того не расстреляют



В 1913 году, когда Петербург, а с ним и вся Российская империя готовились отмечать, 300-летие дома Романовых, в доме генерала Богдановича нашли старый конверт, обернутый бумагой пропитанной воском.
Внутри лежало письмо Анастасии Матвеевны Рылеевой, матери известного декабриста.
В 1960 годах письмо впервые было опубликовано в советской книге, посвященной загадкам русской истории. О подлинности этого документа, специалисты спорят до сих пор.

Collapse )

Первый полиграф – дешево и сердито



Обманщики, лжецы, воры и сегодня стараются как можно быстрей пройти в Риме площадь Piazza della Bocca della Verità, 18, ведь именно тут в портике церкви Санта-Мария-ин-Космедин установлены «Уста истины».
«Уста» – мраморная плита с изображением Тритона, древнегреческого бога, вестника глубин.

Collapse )

Тайная жизнь Наполеона после смерти



4 сентября 1823 года в парке венского дворца Шёнбурнн караульный застрелил неизвестного мужчину. Солдат заметил, как незнакомец плотного телосложения перелез через ограду, и быстрым шагом направился к дворцу. Приказ остановиться, он проигнорировал, и пустился бежать к центральному входу. Раздался выстрел, и нарушитель рухнул на клумбу с цветами.
Через 30 минут прибыли австрийские полицейские, которые осмотрели место происшествия, допросили караульного и составили описание убитого.
Внезапно во дворец приехал французский посол, потребовавший доложить о его визите хозяйке Шёнбурнна, вдове Наполеона, герцогине Марии-Луизе. Герцогиня Пармская приняла нежданных визитеров, которые без объяснения причин, потребовали передать им тело убитого в дворцовом саду мужчины.

Collapse )

Товарищи считали казаков «характерников» - ведунами



Казаки характерники были необычными воинами, помимо владения военными навыками, они прекрасно (может быть еще лучше, чем в оружии) разбирались в вопросах веры, старославянских обрядах и обычаях.
Казаки знали, что характерника трудно убить пулей, стрелой, или саблей. Они могли незамеченными прокрасться во вражеский лагерь, бесшумно снять часового, или навести на вражеский отряд морок. Когда они работали с наваждениями, то поляки и турки вместо отряда казаков видели волчью стаю, военный лагерь в глазах врагов становился дубовой рощей, а обоз с провиантом караваном, перевозящим жертв «Черной смерти».
Казаки и враги говорили, что убить характерника можно серебряной пулей, да и то не каждой, а специально заговоренной.

Collapse )

Русалка



Давным-давно, когда еще златоглавый наш Киев был во власти поляков, жила-была там одна старушка, вдова лесничего. Маленькая хатка ее стояла в лесу, где лежит дорога к Китаевой пустыни: здесь, пополам с горем, перебивалась она трудами рук своих, вместе с шестнадцатилетнею Горпинкою, дочерью и единою своего отрадою. И подлинно дочь дана была ей на отраду: она росла, как молодая черешня, высока и стройна; черные ее волосы, заплетенные в дрибушки, отливались как вороново крыло под разноцветными скиндячками, большие глаза ее чернелись и светились тихим огнем, как два полу-истухших угля, на которых еще перебегали искорки. Бела, румяна и свежа, как молодой цветок на утренней заре, она росла на беду сердцам молодецким и на зависть своим подружкам. Мать не слышала в ней души, и труженики божии,честные отцы Китаевой пустыни, умильно и приветливо глядели на нее как на будущего своего собрата райского, когда она подходила к ним под благословение.

Collapse )

Недобрый глаз



Ой, хорошие дочки у казака Никиты, да и казак Никита человек нескудный: на четырнадцати парах волов чумаков отправляет то на Дон по рыбу, то в Крым за солью; а все волы большие, круторогие, широкочёлые, с оттянутыми пахами, с седловатым хребтом, с навислою, волосастою грудовиною. А на выгоне у казака Никиты пасётся косяк коней что ни самых лихих, что ни самых борзых. А дома у казака Никиты добра столько, что не переписать в неделю и бойкому скорописцу. Ещё же говорят люди, что у казака Никиты есть заветная скрынька с дукатами, да серебра столько, что четвериком не загребёшь.

Collapse )

Оборотень



«Это что за название?» — скажете или подумаете вы, любезные мои читатели (какому автору читатели не любезны!) И я, слыша или угадывая ваш вопрос, отвечаю что ж делать! виноват ли я, что неусыпные мои современники, романтические поэты в стихах и в прозе, разобрали уже по рукам все другие затейливые названия? Корсары, Пираты, Гяуры, Ренегаты и даже Вампиры попеременно, одни за другими, делали набеги на читающее поколение или при лунном свете закрадывались в будуары чувствительных красавиц Воображение мое так наполнено всеми этими живыми и мертвыми страшилищами, что я, кажется, и теперь слышу за плечами щелканье зубов Вампира или вижу, как «от могильного белка адского глаза Ренегатова отделяется кровавый зрачок». Напуганный сими ужасами, я и сам, хотя в шутку, вздумал было попугать вас, милостивые государи! Но как мне в удел не даны ни мрачное воображение лорда Байрона, ни живая кисть Вальтера Скотта, ни даже скрипучее перо г. д'Арленкура и ему подобных, и сама моя муза так своевольна, что часто смеется сквозь слезы и дрожа от страха; то я, повинуясь свойственной полу ее причудливости, пущу слепо мое воображение, куда она его поведет. Скажу только в оправдание моего заглавия, что я хотел вас подарить чем-то новым, небывалым; а русские оборотни, сколько помню, до сих пор еще не пугали добрых людей в книжном быту. Я мог бы вместо оборотня придумать что-нибудь другое или подменить его каким-либо лихим разбойником; но все другое новое, как я уже имел честь доложить вам, разобрано по рукам другими, а в книжных наших лавках залегли теперь такие большие шайки разбойников — не всегда клейменых (по крайней мере клеймом гения), но всегда печатных, — что если б мыши и моль не составили против них своей Santa Hermandad, то от них не было б житья порядочным людям.

Collapse )

Сказка о медведе Костоломе и об Иване, купецком сыне



В старые годы, в молодые дни, не за нашею памятью, а при наших дедах да прапрадедах жил-был в дремучих лесах во муромских страшный медведь, а звали его Костолом. Такой он страх задал люду православному, что ни душа человеческая, бывало, не поедет в лес за дровами, а молодые молодки и малые дети давным-давно отвыкли туда ходить по грибы аль по малину. Нападет, бывало, супостат-медведь на лошадь ли, на корову ли, на прохожего ли оплошалого — и давай ломить тяжелою своею лапою по бокам да в голову, инда гул идет по лесу и по всем околоткам; череп свернет, мозг выест, кровь выпьет, а белые кости огложет, истрощит да и в кучку сложит: оттого и прозвали его Костоломом. Добрые люди ума не могли приложить, что это было за диво.

Collapse )

Странный поединок



В дилижансе сидело нас четверо: молодой французский офицер с широким пластырем на левой щеке; какой-то низенький, плотный и проворный человек в поношенном рединготе горохового цвета; некто г. Жермансе, степенный человек лет сорока пяти, и я. Низенький человек в рединготе горохового цвета был самый безустальный говорун, охотник знакомиться и отчаянный расспросчик. Еще не успели мы выехать за заставу, как он уже успел объявить нам, что едет в Сент-Мену, где имеет собственный участок земли, что он cultivateur proprietarie, что зовут его дю Вивье, что приезжал он в Мес для получения какого-то старого долга, что у него есть жена и две прекрасные дочери и пр. и пр. Вслед за этим пустился он расспрашивать каждого из нас: кто он? куда, зачем едет? Я отвечал ему, что я русский путешественник.

Collapse )