August 17th, 2020

Где же немцы?


В полдень она стала потихоньку собираться. Тайком от матери Татьяна отложила в отцовский котелок - посуду старого солдата - немного постной гречневой каши, выбрала из-под квохчущих наседок четыре яйца и бережно завернула все это узелком в свой платок. Ковригу домашнего хлеба, еще теплую и душистую после печи, девушка торопливо сунула к себе за пазуху и, таясь по задворкам поселка, сбежала к речке.

На мосту Татьяна остановилась, испуганно огляделась - не видел ли кто ее? Но вроде никто не заметил. С тех пор как фронт придвинулся ближе, поселок как-то затих, собаки и те лаяли реже, только изредка пылили вдоль дорог серые грузовики, да гарнизонные солдаты, как будто им больше нечего делать, стирали свое бельишко на камнях возле речки.

Collapse )

Юнга В. С. Пикуль способен на свершение НЕОБДУМАННЫХ ПОСТУПКОВ



Трасса моей несбыточной мечты пролегает над крышей моего дома; по ночам я слышу, как набирают высоту самолеты, я провожаю взглядом красные вспышки фонарей Сикорского - такие романтичные! - и впервые в жизни пытаюсь рассказать о себе.

О себе не потому, что моя биография представляет какое-то исключение, нет, просто я хочу сказать о себе то, что могу знать только я сам, и никто другой. Благожелательные критики иногда пытались отлакировать мою литературную судьбу, сообщая читателям (как это сделал покойный профессор С. Б. Окунь), что «у Пикуля нет законченного образования - ни исторического, ни филологического». Между тем жизнь сложилась так, что я навсегда остался самоучкой, и виною тому - война! Война, давшая мне первый толчок к размышлениям над поступками людей; война, которой я без остатка посвятил свою юность, а день 9 мая 1945 года я считаю как бы днем получения диплома: самый трудный экзамен был сдан!

Collapse )

Прав я или не прав?



Одограф - это хитрый навигационный жук, который, ползая по карте, графически отмечает на ней все изменения курса корабля. Обычно во время войны одограф «врубали» в момент атаки вражеской подлодки. Потом с карт снимали кальку, а калька сдавалась в штаб, где специалисты наглядно видели, как маневрировал корабль во время боя.

Однажды летом 1944 года где-то близ «горла» Белого моря мы засекли вражескую субмарину и начали долбать ее бомбами. По боевому расписанию я сидел на днище эсминца возле гирокомпаса. И вдруг в моем посту раздался свист переговорной трубы. Я вынул из трубы заглушку и сказал в медный раструб:

- Пост-два бэ-че-один слушает.

Collapse )

Чужое - человеческое



Близился вечер.

Колючий багульник купал в тихих заводях свои красивые, распаленные за день перья. Неслышно раздвигая тяжелую воду, пароходик едва-едва опережал ленивое течение реки. Иногда, нащупывая фарватер, он подходил к самому берегу, и тогда я, вытянув руку, срывал поздние цветы осени; в моих ладонях давились черные ягоды. Потом, раскачивая вешки, пароходик снова выбегал на середину реки, под его днищем грохотали подмытые комли деревьев, нехотя всплывавшие за кормой.

Collapse )

Миноносцы выходят в океан



1

Я живу в Ленинграде, на Крестовском острове. Если смотреть из окна моей квартиры, то вдалеке видна сизая полоска воды. Это море, которое я люблю больше всего на свете.

Вот и сейчас я сижу за столом, часы отбивают полночь, и горизонт, почти невидимый во мгле промозглой осенней ночи, колеблется светлыми искрами далеких огней.

Это торговые корабли уходят в плавание к южным широтам, чтобы весной снова вернуться к знакомым причалам.

Невольно завидуя тем, кто раскачивается сейчас на скользких палубах, я вспоминаю свою юность. Она была у меня тревожной, как первый порыв ветра, ударивший в откинутое крыло паруса.

Collapse )

Один «Георгий» меня миновал, но теперь пусть лучше погибну, а крест добуду



Этот человек легендарен – и в жизни, и в смерти.

Декабрист – Бестужев, писатель – Марлинский.

Сосланный в морозы Якутска, он был переведен в пекло Кавказа: в ту пору можно было слышать такие наивные суждения:

– Бестужева-то декабриста оставили в Сибири на каторге, а писателя Марлинского послали ловить чеченскую пулю…

Collapse )

Смерти ребятушки вам не желаю, а жизни не обещаю



Летом 1886 года в России был спущен на воду самый быстроходный в мире корабль класса минных крейсеров. Шампанское обрызгало его острый форштевень, который под звуки оркестров стремительно рассек темную воду, и волна, отраженная от берега, обмыла золотую славянскую вязь его имени: «Лейтенант Ильин»…

Впрочем, среди публики слышались голоса:

– Лейтенант Ильин… простите, а кто он такой?

Это уже не ново, что история умеет прочно забывать.

Но зато история умеет и вспоминать!

Collapse )

Цитаты из книги Джона Колемана – «Комитет 300»



На протяжении всей истории Америки можно было видеть, что каждый раз, когда правительство намеревалось совершить какой-либо дурной поступок, оно измышляло «злодея», «чудовище» или «безумца», или и то, и другое, и третье, чтобы оправдать собственные противозаконные действия в отношении намеченной ими страны.

На Уолл-стрит абсолютно все происходит под контролем «Банка Англии», инструкции которого передаются через «Банк Моргана» и затем принимаются к исполнению главными брокерскими домами, высшее руководство которых полностью отвечает за выполнение этих директив Комитета 300.

Collapse )