December 7th, 2020

Долина пауков



К полудню трое всадников выехали к излучине пересохшей реки, и их взору неожиданно открылась очень широкая и просторная долина. Извилистый, каменистый распадок, по которому они так долго скакали за беглецами, вдруг вывел их на покатый склон, и трое преследователей не сговариваясь покинули тропу, поднялись на небольшую возвышенность, где росли оливковые деревца, и там остановились - двое, как им и подобало, чуть позади третьего, держащего в руках отделанную серебром уздечку.

Первым заговорил сухопарый человек с рассеченной губой.

- Никого, - с легким разочарованием произнес он. - Правда, они опередили нас на целый день.

- Они не знают, что мы за ними гонимся, - сказал его невысокий спутник на белой лошади.

- Уж ей-то следовало бы догадаться, - с горечью пробормотал их предводитель, словно самому себе.

- Все равно далеко им не уйти. У них только один мул, а девушка в самом начале поранила ногу… - заметил сухопарый.

Collapse )

Метод Блессингтона



Мистер Тредуэлл был невысоким человеком приятной внешности, служащим богатой нью-йоркской компании; его должность позволяла ему иметь собственный кабинет. Однажды, чудесным июньским вечером, в этот кабинет вошел посетитель. Это был плотный, представительный и хорошо одетый мужчина. Лицо у него было гладкое и розовое, а за массивными очками в роговой оправе жизнерадостно поблескивали близорукие глазки.

- Моя фамилия Банс, - представился он, отложив в сторону увесистый портфель, и стиснул руку мистера Тредуэлла в свирепом пожатии, - я работаю в Геронтологическом обществе. Я пришел, чтобы помочь вам решить вашу проблему, мистер Тредуэлл.

Collapse )

Рецепт



Джон Каминг коллекционировал истории с привидениями. Он всегда утверждал, что эта история - лучшая из ему известных, хотя часть ее он знал с чужих слов. Для того, чтобы поведать ее нам, он выбрал самое подходящее время - канун Рождества и предпослал своему рассказу небольшое вступление:

- Все вы помните старую мудрую поговорку «Ничто не ново под луной», и я должен заметить, что моя сверхсовременная история о привидениях, по сути, ничем не отличается от тех, которые в давние времена могли ставить в тупик жителей Вавилона или Ассирии. Что же касается объяснений, то подыскивайте их сами; я уверен, что каждый из вас попытается сделать это, исходя из своей собственной фантазии, настроения и темперамента. Однако вполне может быть, что загадка так и останется для вас неразгаданной.

Подогрев таким образом наше любопытство, Каминг поудобнее устроился в мягком кресле и начал рассказывать:

Collapse )

Легенда о Джо Ли



- Сегодня ночью, - сказал сержант Лазир, - мы возьмем его наверняка.

Мы разговаривали в сыром кабинете здания окружного суда Афалузы, среди низин на юге центрального района Флориды. Я приехал из Лодердейла в надежде раздобыть материал для статьи, которая вписалась бы в ряд репортажей, посвященных войне тинейджеров против мира твердолобых взрослых.

Сержант подозвал меня к столу, где лежала карта округа. За мной подошли еще двое полицейских.

- Нынче полнолуние, и он наверняка появится, - сказал Лазир. - Мы решили устроить ему ловушку на подходящем участке трассы, где он не сможет удрать, - там нет старых проселочных дорог, которые он знает как свои пять пальцев. И мы нашли такой участок. - Он с двух концов отчеркнул на карте прямой отрезок шоссе.

Collapse )

Желание



Под рукой, на колене мальчик почувствовал старую болячку. Он нагнулся, чтобы рассмотреть ее получше. Корочки на болячках всегда привлекали его; в них таился особый соблазн, которому он не в силах был противостоять.

«Ладно, - подумал он, - я сниму ее, даже если она еще не готова, даже если посередке еще держится, даже если будет больно».

Collapse )

Паразит



- Ты ничего не можешь для меня сделать, - сказал Коннолли. - Абсолютно ничего. Ну зачем ты ходишь за мной?

Он стоял спиной к Пирсону и не отрываясь смотрел поверх голубой водной глади туда, где лежала Италия. Слева от них, за стоящими на якоре рыболовными судами, солнце опускалось в сверкающие воды Средиземного моря, окрашивая в багрянец небо и землю. Но ни тот, ни другой не замечали всего этого великолепия.

Поднявшись на ноги, Пирсон сошел с затененной веранды маленького кафе, и косые лучи солнца осветили его. Вслед за Коннолли он двинулся вдоль утеса, следя, однако, за тем, чтобы не подходить к приятелю слишком близко. Коннолли и прежде не любил, когда ему надоедали. Теперь же овладевшая им навязчивая идея сделала его вдвойне раздражительным.

- Послушай, Рой, - настойчиво произнес Пирсон. - Мы с тобой дружим уже двадцать лет. Пора бы знать, что в беде я тебя не оставлю. И потом…

Collapse )

Бедный маленький вояка!



Клод Форд хорошо знал, что это такое - охотиться на бронтозавра. Ты не слишком осторожно крадешься по траве под ивами, среди первобытных цветочков с зелеными и бурыми, как футбольное поле, лепестками, по грязи, жидкой, как косметический лосьон. Ты выглядываешь и видишь в тростниках огромную тварь, в которой столько же грации, сколько в чулке с песком. Бронтозавр лежал там, мягко вдавленный гравитацией в болото, как в мокрую пеленку, и его ноздри, смахивающие на кроличьи норы, пробегали полукруг в футе над землей: всхрапывая, искал он стеблей посочнее. Он был прекрасен: здесь ужас достиг своих пределов, описал полный круг и уткнулся в собственный задний проход. Его глаза блестели мертвенно, точно большой палец на ноге трупа недельной выдержки, а его компостное дыхание и шерсть в грубых ушных полостях следовало особо порекомендовать тому, кто имеет склонность неумеренно восхвалять труд матушки-природы.

Но когда ты, маленькое млекопитающее с одним отстоящим от других пальцем и крупнокалиберной, самозарядной, полуавтоматической, двуствольной, компьютеризованной, нержавеющей, сверхмощной винтовкой с оптическим прицелом, зажатой в твоих лишенных иной защиты лапах, когда ты подло проскальзываешь под давно почившими ивами, первое, что привлекает твое внимание, - это шкура громадного ящера. Она испускает запах столь же насыщенный и резонирующий, как басовая нота фортепьяно. Эпидермис слона по сравнению с нею - кусок мятой туалетной бумаги. Она сера, точно моря викингов, и незыблема, словно фундамент собора. Как достучаться до костей, чтоб утолить безумье этой плоти?[2] По ней скачут - они заметны даже отсюда! - маленькие бурые вши, что живут в тех серых стенах и каньонах, беспечные, как привидения, и жестокие, как крабы. Если такая тварь прыгнет на тебя, она запросто сломает тебе спину. А когда одна из них останавливается, чтобы задрать ногу над позвонком бронто, ты замечаешь - ведь ты уже близко, так близко, что тебе слышен стук примитивного сердца чудовища, таинственная перекличка желудочка с предсердием, - что на ней пасется свой выводок любителей легкой жизни, каждый величиной с омара.

Collapse )

Комната ужасов



Весь последний сезон неприятности обходили меня стороной - вплоть до последнего вечера, чуть ли не последнего часа последнего вечера. Зато потом я угодил в такой переплет, что этого вполне хватило бы не только на всю мою жизнь, но и на парочку чужих.

Я хозяин маленькой лотерейки в одном из самых больших парков с аттракционами на Среднем Западе. Помощников у меня нет: мой деревянный киоск с передней стойкой для колеса не слишком просторен, всего футов семь в ширину. За моей спиной, на задней стенке, висят полочки с тостерами, приемниками и разной другой блестящей ерундой, привлекающей внимание. Выглядит все это довольно симпатично; вдобавок я всегда украшаю свой киоск цветными флажками и гофрированной бумагой, чтобы он выделялся среди остальных палаток.

Сама игрушка у меня нехитрая. Это колесо с числами от единицы до двадцати одного - вроде рулеточного, только мое стоит вертикально. Вы платите двадцать пять центов, загадываете номер и, если выиграли, получаете купон. За три купона можно выбрать любую вещь из моей коллекции.

Collapse )