December 22nd, 2020

На Нейсе



Гвардии лейтенант
Т. ЯКИМОВ

Наступала ночь, когда наша самоходная зенитно-пулемётная рота на бронетранспортёрах двинулась к исходному рубежу — к реке Нейсе.

Пробирались мы лесными дорогами, расчищали лесные завалы, преодолевали рвы и овраги. Машины грузли в песчаной почве, застревали между деревьями.

В эту ночь к переднему краю шли сплошным потоком орудия, танки, сотни машин с различными грузами.

Казалось, что лес, где всё это сосредоточивалось, не в состоянии вместить такое огромное количество техники и людей. Всё это было предназначено для того, чтобы обрушиться на немцев, оборонявших западный берег реки Нейсе.

Collapse )

Через минные поля



Герой Советского Союза красноармеец
В. БЕРДЫШЕВ

Я начал Отечественную войну в декабрьские дни 1941 года под Москвой. И вот теперь позади Ока и Десна, Сож и Днепр, Висла и Одер. Трижды на переправах меня ранило: на Оке, Соже и Днепре. Дважды я лежал в госпиталях. Последний раз после Днепра.

Одер мне не довелось форсировать. Через эту последнюю реку перед Берлином нашу часть переправили на завоёванный уже плацдарм. Перед рассветом загрохотала наша артиллерия. Первый залп дали «катюши». Огненные языки метнулись в сторону вражеских позиций, а что было потом, трудно передать словами. Казалось, земля разрывается на части, а ставшее багровым небо вот-вот свалится на землю и раздавит всё живое, находящееся на ней.

Collapse )

Танк на высотах



Гвардии старшина
Ш. ГОГЛИДЗЕ

Когда мы воевали в Белоруссии и в Польше, наши танки пробирались сквозь дремучие леса, проползали по топким болотам. Говорили, что этими болотами может пройти только человек. Но где проходил советский солдат, там наши танкисты проводили и советскую «тридцатьчетвёрку».

В боях за Берлин нашим танкам пришлось подниматься на Зееловские высоты, местами очень крутые. Этот барьер на подступах к немецкой столице противник отлично использовал для обороны. На гребне высот немцы сосредоточили большое количество артиллерии, врыли здесь в землю самоходки, танки. Все скаты возвышенности были изрыты траншеями, укреплены дзотами. Подступы к высотам на многих участках прикрывались проволочными заграждениями и минными полями.

В штурме Зееловских высот приняли участие все рода войск: артиллерия и авиация, пехота и сапёры, самоходчики и танкисты. После мощных огневых ударов танки вместе с пехотой рванулись вперёд. Танки были очень нужны пехоте — огневые точки противника во многих местах оживали.

Collapse )

На третью ночь



Гвардии капитан
П. ШЕВЧЕНКО

Когда мы были в тридцати километрах от Берлина, я получил задание пойти с группой разведчиков в тыл противника. Не впервые предстояло мне идти к немцам в тыл, однако на этот раз тыл был особенным — задача состояла в том, чтобы проникнуть в самый Берлин.

Моя группа состояла из шестидесяти человек. Из них лишь двенадцать были знакомые люди, с которыми мне уже приходилось ходить в разведку, остальные — из пополнения. Поэтому я прежде всего обошёл всех разведчиков и познакомился с ними.

Collapse )

Первая ночь в воздухе



Старший лейтенант
И. ДУШКА

Первая ночь штурма прошла. Что это была за ночь! После неё посмотришь на людей и подумаешь, чего тут больше — силы, опыта, уверенности в себе или мужества? Как все горды, что летают в условиях, о которых ничего не сказано ни в каких наставлениях, и всё идёт успешно. Вот «наш Ванечка», как называем мы его, лейтенант Иван Орлов. Глаза у него сейчас красные — надуло ветром. Он летал и думал, как все мы, не столкнуться бы с товарищем в этом проклятом тумане. Для лучшего обзора он снял очки. Дождь, переходящий в снег, облака на высоте четырёхсот метров, а внизу туман, но надо лететь, лететь во что бы то ни стало. Черт с ним, пусть больно режет глаза — сегодня особый день, мы начинаем последний штурм фашистской Германии!

Какое это страшное слово «туман»! Как это глупо умереть, разбившись в тумане! В каждом из нас сильна жажда жизни. И в смертный бой мы идём ради жизни, мы боремся за свою свободную жизнь. Да, может быть, я и многие мои товарищи не вернутся с последнего штурма Германии, погибнем, но будут жить спокойно те, кто сейчас ещё не понимает, что такое война, — дети моих товарищей, друзей, родных. Пусть они знают, что если их отцы шли на смерть, то не потому, что это им было легко, что они не любили жизнь. Жизнь, жизнь! Да, за тебя можно и умереть.

Пришлось поработать в эту ночь и мне со штурманом младшим лейтенантом Мягких.

Collapse )

Над полем боя



Герой Советского Союза гвардии полковник
В. БЕЛОУСОВ

К утру, как только улучшилась видимость, одна за другой взлетели с аэродрома пять групп «ильюшиных». Их повели мастера штурмовых ударов капитаны Бондаренко, Кирилов, Скорик, Гридин, лейтенант Коваленко. В это время противник, сбитый со своих оборонительных рубежей, вытягивался в колонны на дорогах, ведущих к Берлину. Задача штурмовиков состояла в том, чтобы задержать врага, не дать ему возможности оторваться от наших танков.

В 9.30 над центральной рацией наведения появляется первая шестёрка «ильюшиных».

Ведущий группы радирует:

Дайте цель. Дайте цель. Я — Бондаренко.

Collapse )

В облаках над Шпрее



Капитан
А. ОВЕЧКИН

Один за другим выползали из укрытий самолёты. Покачиваясь из стороны в сторону, они, как утки, стряхивали со своих крыльев крупные капли дождя.

Закончены последние приготовления. Техники по вооружению проверяют подвеску бомб. Механики обтирают моторы, и каждый нет-нет да взглянет на темнеющее небо, не покажется ли где-нибудь звёздочка. Один из механиков при свете переносной электролампочки выводит мелом на корпусе бомбы: «для Гитлера». На другой бомбе было написано: «для Геринга».

Заинтересовавшись работой техника, я спросил:

А для Геббельса какая?

А вот что поменьше, — указал он на пятидесятикилограммовую фугаску. И добавил: — С него и этой хватит!

Collapse )