January 4th, 2021

Цитаты из книги Дугласа Адамса - «Автостопом по Галактике»



Технология, делающая что-либо невидимым, так бесконечно сложна, что в 999 999 999 случаях из миллиарда гораздо легче и эффективнее просто взять это что-либо и скрыться с ним в неизвестном направлении.

Никто и ничто не способно перемещаться быстрее скорости света за возможным исключением дурных вестей - они, как известно, подчиняются собственным законам.

Классическая ошибка, которую совершают проектировщики абсолютно надежных систем, - недооценка изобретательности клинических идиотов.

Collapse )

Цитаты из книги Сергея Довлатова - «Чемодан»



Когда-то я довольно много пил. И, соответственно, болтался где попало. Из-за этого многие думали, что я общительный. Хотя стоило мне протрезветь - и общительности как не бывало.

Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то редактор его не спасет.

Collapse )

Цитаты из книги Сомерсета Моэма - «Театр»



Все же лучше знать, что ты дурак, чем быть дураком и не знать этого.

Что такое любовь по сравнению с бифштексом?

Почему люди приходят в театр смотреть на актрису? Да потому, что им хотелось бы с ней переспать.

Collapse )

Цитаты из книги Михаила Успенского - «Приключения Жихаря»



Не зря слово «кабак» читается и пишется в обе стороны одинаково: попасть туда несложно, а выйти нелегко.

Это честную работу можно выполнять спустя рукава, а мошенничать следует на совесть.

А знаешь, какая птица самая редкая? - Видимо, феникс, - ответил Принц. - А вот и нет. Самая редкая птица - гоголь. Она вроде утки. А знаешь почему? - Почему? - устало спросил Яр-Тур. - А потому что реку Днепр перелететь не может. Дунай - запросто, Итиль - нечего делать, а Днепр - ну никак. Долетит до середины - и бултых в воду. Оттого и редкая.

Collapse )

Цитаты из книги О. Генри - «Благородный жулик»



Я принципиально никогда не брал у своего ближнего ни одного доллара, не дав ему чего-нибудь взамен - будь то медальон из фальшивого золота, или семена садовых цветов, или мазь от прострела, или биржевые бумаги, или порошок от блох, или хотя бы затрещина.

Когда человек ограбил своих ближних на известную сумму, ему становится жутковато и хочется отдать часть награбленного. И если последить за ним внимательно, можно заметить, что он пытается компенсировать убытки тех же людей, которых ещё так недавно обчистил до нитки. Возьмём гидростатический случай: предположим некто А. нажил миллионы, продавая керосин неимущим учёным, которые изучают политическую экономию и методы управления трестами. Так вот, эти доллары, которые гнетут его совесть, он непременно пожертвует университетам и колледжам.

Три месяца назад я попал в дурную компанию. Это случается с человеком в двух случаях жизни - когда он без гроша и когда он богат.

Collapse )

Цитаты из книги Бернарда Шоу - «Пигмалион»



Женщины все ставят с ног на голову. Впустите только женщину в свою жизнь, и вы обязательно увидите, что ей всегда нужно одно, а вам – совершенно другое.

Не способны ценить, то что имеете, так получайте то, что способны ценить!

Я человек закаленный. На уроке женщина для меня все равно что полено, и сам я не мужчина, а полено.

Collapse )

Цитаты из книги Оскара Уайльда - «Как важно быть серьезным»



Вы курите? Джек. Должен признаться, курю. Леди Брэкнелл. Рада слышать. Мужчине нужно иметь какое-нибудь занятие. И так уже в Лондоне хватает бездельников.

Я сыт по горло остроумием. Теперь все остроумны. Шага нельзя ступить, чтобы не встретить умного человека; Это становится поистине общественным бедствием. Чего бы я не дал за несколько настоящих дураков. Но их нет.

Если вы ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

Collapse )

Цитаты из книги Павла Санаева - «Хроники Раздолбая»



Зачем удерживаться от маленького зла, если знаешь, что способен совершить большое?

Нарисуй он диаграмму своих жизненных интересов, получился бы круг, из которого вырезали одну дольку. Эту дольку железной рукой подчинял себе хэви-метал, а остальной круг полностью занимали грезы о девушках.

Праздники с родителями перестали быть интересными Раздолбаю с тех пор, как пиво и сигареты показались ему привлекательнее чая и шоколадок.

Collapse )

Мошенники поневоле



У Захара Кузьмича Дядечкина вечер. Встречают Новый год и поздравляют с днем ангела хозяйку Меланью Тихоновну.

Гостей много. Народ все почтенный, солидный, трезвый и положительный. Прохвоста ни одного. На лицах умиление, приятность и чувство собственного достоинства. В зале на большом клеенчатом диване сидят квартирный хозяин Гусев и лавочник Размахалов, у которого Дядечкины забирают по книжке. Толкуют они о женихах и дочерях.

Нонче трудно найти человека, – говорит Гусев. – Который непьющий и обстоятельный… человек, который работающий… Трудно!

Collapse )

Страшная ночь



Иван Петрович Панихидин побледнел, притушил лампу и начал взволнованным голосом:

Темная, беспросветная мгла висела над землей, когда я, в ночь под Рождество 1883 года, возвращался к себе домой от ныне умершего друга, у которого все мы тогда засиделись на спиритическом сеансе. Переулки, по которым я проходил, почему-то не были освещены, и мне приходилось пробираться почти ощупью. Жил я в Москве, у Успения-на-Могильцах, в доме чиновника Трупова, стало быть, в одной из самых глухих местностей Арбата. Мысли мои, когда я шел, были тяжелы, гнетущи…

«Жизнь твоя близится к закату … Кайся…»

Collapse )


Шампанское



В тот год, с которого начинается мой рассказ, я служил начальником полустанка на одной из наших юго-западных железных дорог. Весело мне жилось на полустанке или скучно, вы можете видеть из того, что на 20 верст вокруг не было ни одного человеческого жилья, ни одной женщины, ни одного порядочного кабака, а я в те поры был молод, крепок, горяч, взбалмошен и глуп. Единственным развлечением могли быть только окна пассажирских поездов да поганая водка, в которую жиды подмешивали дурман. Бывало, мелькнет в окне вагона женская головка, а ты стоишь, как статуя, не дышишь и глядишь до тех пор, пока поезд не обратится в едва видимую точку; или же выпьешь, сколько влезет, противной водки, очертенеешь и не чувствуешь, как бегут длинные часы и дни. На меня, уроженца севера, степь действовала, как вид заброшенного татарского кладбища. Летом она со своим торжественным покоем – этот монотонный треск кузнечиков, прозрачный лунный свет, от которого никуда не спрячешься, – наводила на меня унылую грусть, а зимою безукоризненная белизна степи, ее холодная даль, длинные ночи и волчий вой давили меня тяжелым кошмаром.

Collapse )

Утраченный рецепт любви



С тех пор как при кафе освятили бар и обеды избранных начинались с коктейля, уже можно было говорить о салуне. Трезвенники могут не прислушиваться, если угодно: они могут воспользоваться рестораном-автоматом, который всегда выдаст сухой мартини, стоит только опустить в его безучастную прорезь десятицентовую монетку.

Кон Лантри работал на «трезвой» стороне бара — за его стойкой — в кафе Кенили. Клиенты стояли по другую сторону — словно цапли на одной ноге — и добровольно спускали свои недельные заработки. Напротив пританцовывал Кон: непьющий, с ясной головой, скрупулезный, достойный доверия, ответственный молодой человек в белом пиджаке, в руки которого уплывали наши денежки. Салун (освященный ли, окаянный ли) находился в одном из тех местечек, где нет улиц, а одни лишь закоулки, наводненные прачечными, пришедшими в упадок семьями ньюйоркцев голландского происхождения и представителями богемы, не имеющими ничего общего с остальными.

Collapse )

Черное платье



Однажды вечером, когда Энди Донован пришел обедать в меблированные комнаты на Второй авеню, где он жил, миссис Скотт, хозяйка пансиона, познакомила его с новой жилицей, мисс Конвэй. Мисс Конвэй была молодая, скромная девушка небольшого роста. На ней было простое, табачного цвета платье, и все свое внимание она уделяла баранине на ее тарелке. Она застенчиво подняла глаза, бросила критический взгляд на мистера Донована, вежливо поздоровалась с ним и снова обратилась к баранине. Мистер Донован поклонился с тем изяществом и с той сияющей улыбкой, которые ему завоевали быстрое продвижение в общественной, деловой и политической сферах. И вслед за тем мысленно вычеркнул мисс Конвэй из списка лиц, достойных его внимания.

Две недели спустя Энди сидел на ступеньках крыльца, наслаждаясь сигарой. Над ним послышалось сзади мягкое шуршанье. Энди повернул голову и… так и застыл в этой позе.

Collapse )

Эльза в Нью-Йорке



Для неопытной молодежи улицы и все вообще пути Нью-Йорка полны ловушек и силков. Но охранители нравственности ознакомились с кознями нечестивых, и большинство опасных путей охраняются специальными агентами. Последние всячески стараются отстранить от молодежи опасность, которая ей ежеминутно угрожает. Этот рассказ вам покажет, как благополучно они провели мою Эльзи через все опасности к той цели, к которой она стремилась.

Отец Эльзи был закройщиком в магазине верхних вещей Фокса и Оттера, помещающегося на Бродвее. Он был уже стар и уже не мог быстро ходить по шумным улицам Нью-Йорка. Однажды неопытный шофер сшиб его с ног за неимением другой, более интересной, жертвы. Старика привезли домой, где он пролежал около года и умер, оставив два с половиною доллара наличными деньгами и письмо от мистера Оттера, обещающего сделать все, что было в его силах, чтобы придти на помощь верному, старому служащему. Старый закройщик смотрел на это письмо, как на ценное наследство, оставляемое им своей дочери, и он с гордостью вручил его ей, когда ножницы судьбы перерезали нить его жизни.

Collapse )