February 1st, 2021

В Атлантическом океане



Нельзя сказать, чтобы океан встретил нас особенно приветливо. Правда, мы уже привыкли ко многому за последние дни, но все-таки мне хотелось бы, по мере возможности, щадить нервы моих людей, которых должно хватить на все время предстоящего нам путешествия. Поэтому я решаю спуститься немного на юг, в расчете встретить там более спокойную погоду. К сожалению, моя надежда вначале не оправдалась.

Перелистывая свои заметки относительно первых дней в океане, я то и дело натыкаюсь на такого рода примечания: «Волнение сильное», – «свежий WNW, 8 баллов», – «ветер переходит в шторм», – «громадная волна окатывает всю лодку и даже рубку», – «почти беспрерывно идем в подводном положении» и т. д. Эти отдельные короткие фразы характеризуют то тяжелое, полное небывалых испытаний существование, которое должны были вынести двадцать девять человек, в закрытой наглухо,стальной рыбе, неутомимо пробивавшей себе дорогу в разъяренном океане.

Вряд ли мне представится более удобный случай отдать должное великолепно продуманной конструкции нашей лодки и ее отличным мореходным качествам, как не вспоминая эти бурные дни в океане. Поистине стихия затруднила ей путь в Америку. Наивысшие требования были предъявлены к корпусу и машинам, которые изо дня в день должны были спокойно и правильно работать, чтобы гарантировать нам выполнение задачи.

Collapse )

Ад посреди океана



Июнь приближается к концу и, к сожалению, погода меняется.

Волнение с юго-запада и отсутствие течения, на которое мы рассчитывали, были признаками, что центр шторма тянется на юг вдоль Гольфстрима.

Прошел еще один день. Вечер настал душный. Жарко. Солнце зашло за кроваво-красной туманной завесой.

Collapse )

Америка



Если в Атлантическом океане мы избегали встреч с пароходами в надводном положении, то последние дни мы ныряли без исключения, едва лишь замечали на горизонте дымок. Здесь вблизи берега нас ни в коем случае не должны видеть, и мы считались с присутствием неприятельских военных судов.

8-го июля мы по цвету воды уже заметили, что цель наша должна быть близка. В послеобеденное время я советовался со своими офицерами относительно способа нашего приближения к Henry, более южному из двух мысов, образующих вход в Чизапикскую бухту.

Я утверждал, что нам следует дождаться зари, опустившись на глубину в десяти морских милях от американской территориальной границы, и убедиться, что никаких враждебных нам мер англичанами не принято.

Collapse )

Балтимора



Наш первый взгляд следующим ранним утром упал на коренастого «Тимминс’а», стоявшего параллельно с нами и оберегавшего нас. Уже в 5 часов явился врач с карантинной станции. Я передал ему свидетельства о здоровье, выданные нам 1-го июня Вильямом Томасом Фе, американским консулом в Бремене. Врач объявил нас свободными и троекратным «ура» приветствовал «Дейчланд» и ее экипаж.

Подняв якорь, мы под руководством «Тимминс’а» направились к месту нашей стоянки – в Локаст Пойнт. Ни одно судно не могло идти надежнее, чем мы под защитой «Тимминс’а» и тех многочисленных пароходов, нанятых кинематографическими компаниями и кишащих вокруг нас. На каждом таком пароходе стояло 5-6 человек, которые приготовили свои аппараты и старались веселыми окликами заставить нас принять нужные позы.

Collapse )

Отъезд из Балтиморы



Перед описанием нашего отъезда из Балтиморы я бы хотел поставить вместо девиза появившуюся 18 июля в лондонской газете «Morning Post» статейку относительно той позиции, которую приняло английское правительство по отношению к подводной лодке «Дейчланд»:

«На основании своего характера «Дейчланд» должна считаться военным судном, и сообразно с этим мы должны с ней поступать. Поэтому в случае, если военные суда союзников встретят ее вне американской морской границы, они потопят ее без предупреждения».

Таково было содержание телеграммы, переданной 19 июля по кабелю из Лондона. Мы прочли ее в «Morning Post», которую нам доставили перед отходом. Во всяком случае хорошо было уже то, что мы знали, в каком положении находимся.

Collapse )

«Дейчланд» минует английский патруль



Настала ночь, мы вошли в опасную полосу. Впереди тихо и спокойно светил постоянный свет маяка Henry, между тем как слева Charles появлялся в ночном мраке с промежутками, подобно молнии. Взяв эти пелинги, мы смело шли вперед.

Вдруг справа появились два прожектора. Проклятые лучи, быстро нащупывая темные волны, наконец ослепили и нас. Нырнуть было уже поздно; предательский луч поймал «Дейчланд» и не выпускал ее. Вслед затем мы увидели, как лучи, удостоверившись в том, кто мы такие, дважды были направлены вертикально вверх и затем исчезли. Свыкнувшись опять с темнотой, мы увидели справа два черных рыболовных судна.

– Проклятые негодяи, – проворчал Краполь, – они выдали нас.

Collapse )

Возвращение в Германию



Благоприятный попутный ветер сопровождал нас в конце нашего плавания. Еще один раз пришлось сыграть тревогу. Было это утром, около б часов, когда на большом расстоянии показался какой-то объект, имевший вид паруса, хотя довольно странной формы. Сблизившись, мы увидели рубку подводной лодки, сидевшей в воде почти по палубу.

Вместо того чтобы заняться наблюдением за ней, для нас было более, важно как можно скорее выяснить – немецкая это или английская подводная лодка. Но пока мы предпочли сделаться возможно менее заметными и приготовились в последнюю минуту дать «тягу» под воду.

Несколько балластных цистерн уже наполнены, волны набегают на палубу и разбиваются о рубку, которая почти наполовину находится под водой, как вдруг знакомый сигнальный флаг взвивается впереди, и мы убеждаемся, что перед нами наша подводная лодка. В следующую минуту мы отвечаем, и одновременно я приказываю продуть балластные цистерны.

Collapse )

«Дейчланд» на родине



У Гельголанда флот встретил нас и проводил к устью Везера. На Везере и в Бремене нас встречала уже вся Германия.

28-го августа 1916 г. «Дейчланд» бросила якорь в устье Везера. Телеграф передал по всей стране желанную весть, возбудившую безграничный восторг.

С изумлением и приятным чувством гордости мы видели, каким праздником стало прибытие «Дейчланд» для всего немецкого народа, приготовившего нам такую встречу. Наш переход вверх по течению Везера превратился в триумфальное шествие. За сотнями тысяч зрителей, находившихся на берегах реки и восторженно встречавших нас, незримо стояли миллионы немцев, одушевленные тем же чувством.

Collapse )