April 21st, 2021

Путь к Германии




Две недели я провел с наступающими войсками в Белоруссии и в Литве. Прошло время, когда нас удовлетворяли описания эпизодов, сделанные наспех военными корреспондентами, и еще не настало время для той эпопеи, где художественные детали создадут нечто целое. Мне хочется рассказать о самом главном. Весь мир спрашивает себя: что произошло в течение последних недель? Ведь еще недавно немцы были на полпути между Оршей и Смоленском, а теперь Красная Армия за Неманом, и она спешит, окрыленная гневом, надеждой, к границам Германии.

В предместье Вильнюса на кладбище Рос был сборный пункт для немецких военнопленных. Шел дождь, и осыпались чересчур пышные красные розы. У ворот стояли партизаны — светловолосый литовский крестьянин и смуглая девушка, еврейка, студентка Виленского университета. Каждые десять минут приводили новых пленных. Они глядели тусклыми непонимающими глазами. Бой не замолкал: он шел за дома, за улицы в центре города. Среди мрамора и буйной травы на старых могилах сидели пленные немцы. Один из них, капитан Мюллерх, уныло говорил: «Что случилось? Три года тому назад мы шли на восток, оставляя вас в тылу. Мы как будто не хотели вас замечать. А теперь?.. Немцы еще были на шоссе Могилев — Минск, а вы уже ворвались в Вильно. Мы защищали здесь несколько улиц, а вы уже были у Немана. Теперь вы как будто не хотите замечать нас. И я спрашиваю себя — существуем ли мы?..» Он долго что-то бубнил под дождем. Вдруг раздался острый, невыносимый крик: упала ворона, раненная где-то на соседней улице и долетевшая до кладбища Рос, чтобы умереть у ног немецкого завоевателя.

Collapse )

Автоматическая дисциплина и тупость немецких солдат




Я пишу эти строки из Вильнюса. Красавец город уцелел. Можно бы долго описывать его монастыри, сады и узкие старые улицы. Наполеон сказал о церкви святой Анны в Вильнюсе: «Я хотел бы унести ее в Париж». Гитлер не эстет, а заправский поджигатель. Он не успел, однако, сжечь город. Правда, отдельные дома немцы подожгли: огнем они пытались остановить наши части. Я был свидетелем уличных боев в городе. Немецкие солдаты, взятые в плен, повторяли одно: «Фюрер приказал держаться…» Фюрер сулил своим солдатам помощь: «Идут танки». Но танки не пришли…

Collapse )

Пепел и кровь




В городах Белостокской области на стенах домов, где помещались немецкие власти, можно увидеть следующее объявление:

«В последнее время в Белостокском округе учащаются нападения на немцев.

1.6/71943 г. по дороге Волковыск — Пяски был убит районный медицинский сотрудник д-р Мазур из Волковыска.

Collapse )

Они не удержали Париж




Свершилось! Знамя вольности снова поднялось над дымчатым Парижем. Город, который, как корабль, пересек века, пробил льды и снова вышел в историю.

Его любят все народы; и, по-разному произнося нежное имя — Пари, Париж, Парис, Париджи, люди далеких краев видят камни Бастилии, каштаны в цвету, мастериц, пестрые как пир пернатых, уличных продавцов, одаренных красноречием Цицерона, залу Лувра с безрукой богиней, блузников, увриеров, пролетариев, не жалевших своей крови на баррикадах двух столетий, египетский обелиск, бронзового Вольтера и живую пересмешницу, террасы кафе, на которых перед голубыми сифонами люди мечтают или спорят, молодое вино в кувшинах и старую свободу, бумажные фонарики и хилую Марго в чердачном оконце, среди дроздов и звезд, которая задумчиво поет: «Париж, моя деревня…» Деревня мира, житница веков, улей муз, гнездо вольности, Париж, ты снова дышишь!

Collapse )

Любя свое, русские ценят и чужое




Осенью не позабыли вырядиться в багрянец леса, скрипят обозы, и малыши, как магическую шкатулку, раскрывают первую книгу.

Страда страны продолжается. Война избороздила и землю, и лица женщин. На границах родины Красная Армия ломает сопротивление врага. Поглядеть на бойцов у костра, на будничную Москву, на внутренние полосы газет — «Хлебозаготовки» или «Военная топография», и не сразу разгадаешь величие часа. А ведь об этой осени будут писать и писать.

Collapse )