fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Выбиться в лидеры из своры спекулянтов





Торговля наемниками явилась всего лишь скромным, но многообещающим дебютом фирмы, чья эмблема - красный щит - с самого начала оказалась запятнанной кровью. В конце XVIII столетия Европа вплотную подошла к эпохе величайших потрясений и бурь, открытой Великой французской буржуазной революцией 1789 года. Ротшильды никак не могли остаться при этом в стороне. «Прибыли от войны, полученные в те времена, представляют собой подлинную исходную точку огромного состояния, нажитого впоследствии домом Ротшильдов», - писал биограф семьи граф Цезарь Корти.

Самое парадоксальное в истории дома в этот период и вплоть до середины XIX века заключается в том, что Ротшильды, по праву считавшиеся оплотом европейского капитализма, очутились по одну сторону баррикады со злейшими врагами буржуазной революции, ее титулованными душителями - реакционнейшими феодальными монархиями Европы, чьи венценосные самодержцы откровенно презирали и третировали выходцев из франкфуртских меняльных контор, несмотря на все их богатство.

Но так ли это удивительно, как кажется с первого взгляда? Ведь в те годы Ротшильды были неразрывно спаяны деловыми интересами, традициями и методами обогащения с разлагавшейся феодально-абсолютистской системой Германии, далеко не вышедшей еще из мрака средневековья. Более того, крупная европейская буржуазия уже тогда начала опасаться, как бы победный клич «Марсельезы» и «Карманьолы» в устах парижских санкюлотов не стал началом новой, гораздо более грозной революционной волны, которая сокрушит привилегии не только рождения, но и богатства. Страх перед восставшей «чернью» толкал буржуа в объятия их вчерашних врагов из числа земельной аристократии и духовенства. Недаром главным вдохновителем всех коалиций и мятежей, грозивших революционной Франции, стала архибуржуазная Англия, предпочитавшая, правда, воевать с французами до последнего немецкого солдата и ограничивавшаяся финансово-политической поддержкой Австрии, Пруссии, царской России.

Армии, которые двигались из одного конца Европы в другой, должны были быть одеты, обуты, вооружены. Те, кому доставались заказы на военные поставки, приобретали неслыханный дотоле источник легкой наживы. И Ротшильды, которые уже имели в этой области солидный опыт, не заставили себя ждать, тем более что через их руки по-прежнему проходили операции по торговле наемниками. В 1793 году Вильгельм IX продал Англии 9 тысяч человек, разумеется, при деятельном посредничестве Ротшильда.

Рост цен на опустошенном войной европейском континенте, нехватка товаров, военные поставки играли на руку и торговой деятельности дома Ротшильдов. Роль Франкфурта-на-Майне как одного из главных перевалочных пунктов между Англией и Германией - тылом всех антифранцузских коалиций- резко возросла в результате разгрома старинных прибрежных портов (Амстердама, Роттердама, Антверпена).

Капитал 5 5-летнего Мейера-Амшеля оценивался в 1800 году в миллион флоринов. Его обладатель успел добиться к этому времени звания торгового агента не только ландграфа Гессен-Касселя, но и императорского двора в Вене благодаря удачному посредничеству между Вильгельмом IX и императором Францем.

Тем не менее вплоть до начала XIX века Ротшильды оставались всего лишь рядовыми представителями бесчисленной своры спекулянтов - французов, немцев, итальянцев, англичан, обиравших по мере возможности все воюющие стороны. Все эти удачи выглядят жалкими крохами по сравнению с золотым дождем, хлынувшим на дом Ротшильдов в эпоху наполеоновских войн, которые явились поворотным пунктом в истории превращения семьи сомнительных банкиров - коммерсантов средней руки из Франкфурта-на-Майне в заправил крупнейшего международного центра финансового могущества.

Новая эпоха в истории Европы, открытая переворотом 18 брюмера (9 ноября) 1799 года, затем превращением Франции в 1804 году в империю Наполеона I, началась для Ротшильдов крайне неблагоприятно. Французские войска оккупировали Рейнскую область, создав там сначала марионеточную конфедерацию, а впоследствии Вестфальское королевство, во главе которого Наполеон поставил своего брата - Жерома Бонапарта. Преследуемый французами, ландграф Вильгельм IX тайно бежал в Прагу; его доверенный наперсник, давний покровитель Мейера-Амшеля Ротшильда, Будерус вынужден был скрываться от глаз бдительных агентов французской полиции, не забывших связей гессен-кассельского двора со смертельным врагом наполеоновской Франции - Великобританией.

Слежка была установлена и за представителями фирмы Ротшильдов: ведь один из пятерых сыновей Мейера-Амшеля, Натан, давно уже был отправлен отцом в Англию для наблюдения за операциями с ценными бумагами британского казначейства. Над Мейером-Амшелем начали сгущаться тучи. Его обвиняли в финансировании антифранцузских заговоров, в сокрытии сокровищ бежавшего ландграфа, в подозрительных связях с англичанами...

Однако тучи не замедлили рассеяться, хотя действительные провинности Ротшильдов перед императором французов были еще серьезнее, чем предъявленные им обвинения. Надежным громоотводом послужил презренный металл: за солидные взятки епископ Майнца и принц-прелат Франкфурта Дальберг, являвшийся наместником Наполеона в Рейнской области, благосклонно взирал сквозь пальцы на подозрительную деятельность семейства Ротшильдов. А между тем деятельность эта начинала приобретать невиданные прежде масштабы.

27 октября 1806 года Наполеон издает в оккупированном Берлине свой знаменитый декрет о введении континентальной блокады. Отныне под страхом сурового наказания строжайше воспрещалось ввозить на европейский континент какие-либо товары британского производства. Эта драконовская мера призвана была задушить опасных конкурентов французских промышленников за Ла-Маншем, поставить на колени коварный Альбион, недосягаемый для французов после победы британского флота при Трафальгаре, превратить всю Европу в торговую вотчину Франции.

Однако Бонапарт, великий полководец и государственный деятель, не смог предвидеть, что его армии, захватившие все европейское побережье - от Балтики до Испании, оказались не в силах держать под постоянным присмотром каждую мелкую бухту, залив, скалу, где под покровом глубокой ночи высаживались шайки контрабандистов. Тысячи тюков добротной английской мануфактуры, ящиков с кофе, чаем, пряностями, красителями тайными путями переправлялись в склады немецких или итальянских торговцев.

Французская полиция свирепствует. Во время повальных обысков во Франкфурте-на-Майне в октябре 1810 года арестованы 234 коммерсанта, на складах которых обнаружены контрабандные английские товары. Последние были публично сожжены на улицах города. Среди арестованных фигурировал и Мейер-Амшель Ротшильд. Но, как это уже не раз случалось в прошлом, ему удалось выйти сухим из воды и отделаться лишь штрафом благодаря высокому покровительству епископа Дальберга.

Между тем сын Мейера-Амшеля Натан, направленный отцом в Англию, не терял времени даром. У него на руках скопились значительные суммы в обязательствах британского казначейства, принадлежавшие ландграфу Гессену-Кассельскому Вильгельму IX. Задерживая под разными предлогами их перевод владельцу, молодой Ротшильд не без выгоды вкладывал чужие деньги в различные доходные предприятия (прежде всего в контрабандную торговлю с континентом, где его партнерами оказывались остальные члены семьи). Крупнейшей статьей дохода расторопного семейства явилась в этот период спекуляция золотом.

Континентальная блокада Наполеона, несмотря на успехи контрабанды, все же наносила английской торговле чувствительный ущерб. Вывоз товаров из Англии сократился, выручка от их сбыта перестала покрывать расходы по ввозу в страну сырья, продовольствия. Разницу приходилось оплачивать золотом. А это не только угрожало устойчивости кредитно-денежного механизма Великобритании, но и ставило под угрозу финансирование британским правительством армий, сражавшихся против империи Бонапарта. Особенно остро нуждался в звонкой монете английский генерал Веллингтон, посланный лондонским правительством в Испанию, которая полыхала огнем партизанской войны против французских войск.

Учитывая сложившуюся ситуацию и будучи представленными в обоих враждующих лагерях, Ротшильды наживались как на Наполеоне, так и на Веллингтоне. Натан в Лондоне скупал крупные партии английских золотых монет (гиней) и тайно переправлял их во Францию. Французские власти считали это для себя выгодным, поскольку утечка золота из Англии как будто должна была усилить финансовые затруднения коварного Альбиона. Однако если бы они знали дальнейшую судьбу этого золота, то отнеслись бы к подобным операциям иначе.

Дело в том, что английские гинеи, проданные парижским банкам, превращались братьями Натана Карлом и Джеймсом в денежные обязательства (векселя), выданные на испанские банки. Эти векселя тайком провозились шайками контрабандистов через Пиренеи в Испанию, где они попадали в руки Веллингтона, получавшего тем самым возможность успешно продолжать военные действия против французов. В то же время выпущенные самим Веллингтоном в Испании бумажные деньги скупались за бесценок агентами Ротшильдов и переправлялись в Лондон Натану, который разменивал их на полновесные золотые гинеи и снова пускал в оборот. Разумеется, на каждом этапе этого оборота в руках у Ротшильдов оставался солидный куш.

Венцом спекулятивной эпопеи Ротшильдов в период наполеоновских войн явился пресловутый «биржевой удар» в связи с битвой при Ватерлоо. Наполеон, вернувшийся с острова Эльбы и вновь ставший во главе Франции, дал в июне 1815 года свое последнее великое сражение, которое закончилось полным разгромом французов. Вся Европа, затаив дыхание, ждала известия об исходе битвы, от которой зависела судьба целых государств и народов. Спекулянты-биржевики ожидали его не менее напряженно, чем государственные деятели, полководцы и дипломаты: в случае победы Бонапарта кредитные обязательства его противников, стран - участниц очередной анти-французской коалиции, немедленно обесценивались. Напротив, в случае победы коалиционных войск курс этих ценных бумаг на европейских биржах должен был резко взлететь вверх.

Новости в те годы ползли медленно. Но семья Ротшильдов давно успела оценить всю важность своевременной деловой и политической информации для торговца или банкира, а тем более для них, чьи интересы охватывали одновременно несколько стран. Поэтому в бурные, трудные и опасные времена, когда конъюнктура менялась с каждой минутой, дороги были неспокойны, а официальная почта ненадежна, Ротшильды создали собственную, частную почту. В каретах, с нарочными, с почтовыми голубями, на специальных судах отец и сыновья, разбросанные по столицам Европы, разделенные нередко линиями фронтов, могли посылать друг другу срочные шифрованные послания, помогавшие выработать наиболее выгодную общую линию поведения.

Именно эта сеть тайной связи помогла Натану Ротшильду заполучить первым в Англии бесценный номер голландской газеты, сообщавшей о поражении Наполеона при Ватерлоо. Газету провез через бушевавший Ла-Манш на рыбачьем суденышке некий Ротворт. Явившись немедленно на биржу, Натан успел скупить на огромную сумму облигации британского государства (ренту), которые несколькими часами спустя стоили вдвое дороже.

Юрий Ильич Юрьев, «Современный Крез. Дом Ротшильдов и его обитатели», 1965г.

Tags: Зарубежная история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Как Стенька Разин стал разбойником?

    Известно, что отец Степана старый казак Тимофей Разя, участник многих войн и походов против турок и « крымчаков », умер в…

  • «Молчи, собака!»

    И вот тут-то после казни Степана Разина на Красной площади начинается весьма интересное и загадочное для историков действо. После того как…

  • Заговоренные клады Степана Разина

    В июне 1671 года в Гамбурге вышла газета « Северный Меркурий », которая стала бойко раскупаться горожанами. В ней была…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments