fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Разведшкола под крышей спортивного клуба «Дубель-В»



После долгих препирательств Блюминг наконец раскрыл карты.
— Пастухова — приемная дочь русского эмигранта, проживавшего в Дрездене. Карьеру разведчицы она начала раньше, чем сама об этом узнала. А когда узнала, было уже поздно, — начал рассказ Блюминг.
Ганс Блюминг — профессиональный разведчик, «специалист» по России, руководил в то время секцией гимнастики в Дрезденском спортивном клубе. Его учениками была по преимуществу русская эмигрантская молодежь, в том числе и Анна Пастухова. Она импонировала ему и не скрывала своей к нему привязанности. Он не преминул этим воспользоваться, оказывал ей всяческое внимание, охотно беседовал после занятий в клубе, приглашал в кино и даже завел знакомство с ее родственниками. Сначала исподволь, а потом и откровенно он стал выведывать у нее о настроениях русских эмигрантов. По материалам, собранным Блюмингом через Анну Пастухову, несколько человек было взято гестапо. Среди них ее названый брат, родной сын Пастухова.

Однажды на вечеринке у Пастуховых кто-то спросил Блюминга, к тому времени ставшего постоянным гостем в их доме, не он ли виновник таинственного исчезновения многих русских. Ганс, не моргнув глазом, ответил, что не считает себя виновником. Он как патриот великой Германии всего-навсего только информировал власти о русских «вольнодумцах». А настоящая виновница всего — прелестная Анна Пастухова. Это она обо всем ему рассказала.
Девушка была изгнана из дома и осталась одна на улице чужого города.
Расчет Блюминга оказался точным. Через неделю голодная, исхудавшая, с опухшими от слез глазами, она пришла к Гансу, готовая на все.
А вскоре, в 1939 году, после захвата польской столицы, Гансу Блюмингу было поручено организовать в Варшаве спортивный клуб «Дубель-В». Под видом изучения английской системы футбола «дубель-В» здесь овладевали секретами шпионского мастерства уголовники и другие темные личности. Шпионская школа готовила кадры для засылки в Советской Союз.
— Анна Пастухова поехала со мной, — продолжал Блюминг. — Вела в клубе курс гимнастики. Она в самом деле отличная спортсменка… И училась искусству разведки наравне со всеми. Правда, я был с нею гораздо ближе, чем с остальными… Другие почти не знали меня. В глаза не видели… Она — другое дело…
После окончания школы Пастухова в 1940 году была заброшена к вам. Устроилась в Туле, преподавала физкультуру в техникуме, непременная участница всех спортивных соревнований. А когда началась война, она, по заданию немецкой разведки, ушла «добровольно» на фронт.
— Кто-то из ваших командиров, — продолжал рассказ Блюминг, — кто, я сейчас не припомню (в нашей картотеке все это значится), кто-то обрадовался, что она отлично знает немецкий язык, Ее взяли переводчицей. Мы охотно разрешили ей дать согласие на такое продвижение по службе. А потом… потом ее стали посылать к нам в тыл. Такого попутного ветра мы и не ждали, право!
Нам с подполковником Фокиным пришлось покраснеть за непростительную доверчивость кого-то из наших офицеров.
Блюминг постепенно посвящал нас в тайны задуманной немцами операции «Р-2». Немецкое командование перегруппировало части для нанесения мощного удара бронемеханизированными войсками. Удар предполагался как раз на нашем участке фронта. Сюда гитлеровцы стягивали свои резервы, свежие силы, не вводя их до случая в бой. А чтобы не выдать перегруппировки, в полки и дивизии, которые должны были входить в ударную группировку, вливали необстрелянное пополнение, основным же составом этих частей пополняли части прорыва. Нумерация полков и дивизий при этом оставалась прежней — словом никаких видимых перемен.
Успех всей операции зависел от точных разведывательных данных о наших частях, их вооружении и дислокации. Целыми днями небо бороздили немецкие самолеты-разведчики. С этой же целью на нашу сторону была заброшена и группа шпионов во главе с опытным Блюмингом.
Выговаривая себе право на жизнь, Блюминг даже обещал нам помощь в срыве операции.
Однажды подполковник Фокин пригласил меня к себе и вручил принятую на имя Блюминга шифровку: «Т-IV-В4 6/5 — VII-Д-Т-ДД-7-КЮ 4/3 — Т-Ф-6/4 Р7…» и т. д. В конце стояло «Г-АС-ДУР-154».
Я пробежал взглядом листок и непонимающими глазами уставился на Фокина.
— Расшифровка этого документа мне уже известна, — сообщил Фокин. — Код-то какой выбрали — музыкальный… Вагнера, оркестровка 154. Ну-ка, ты ведь музыкант, попробуй!
И подполковник, положив передо мной кипу произведений Вагнера, принесенных из армейского ансамбля, объяснил секрет шифровки. Вскоре я уже сам без труда прочел:
«Срочно нужен человек с вашей стороны, хорошо знающий участок дороги Тула — Орел — Курск. Вышлите вашим «Е-13». Фон Эгард».
— Хороша музыка! — прищелкнул языком Фокин и протянул другой лист бумаги: — А вот эту шифровку по нашей любезной просьбе господин Блюминг написал своему «Е-13» для передачи по рации фон Эгарду, ответ на радиограмму… Здесь уже свой код — группы Блюминга, «64» — известный вам ход коня на шахматной доске.
Блюминг писал в ней:
«По службе я не могу вас посетить. Работайте самостоятельно. Податель этой записки будет нашим связным. Через него извещу о времени и месте встречи. Буду не ранее, чем через два месяца. То, что обещал доставлю в двойном размере. Передай на ту сторону: «Нужный человек есть. Через неделю посылаю. Если не устроит для этого задания, будем подбирать другого. Звать   .   .   .   .   .   .   .   . Приметы   .   .   .   .   . Ваш Блюминг».
— Видите точки? Здесь господин Блюминг, — рассмеялся Фокин, — предоставил нам возможность назвать любое подходящее лицо!
Я задумался, кого бы можно было послать, и никого не находил.
— Не надо ломать голову, — улыбнулся Фокин. — Такой человек уже есть. Вписывай: Илья Карпович Дубина. Приметы — на правой руке татуировка «И-О». — И после паузы добавил:
— Пришлось человеку руку испортить.
— Кто же это такой? — полюбопытствовал я.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — снова рассмеялся Фокин. — Тебе надо знать, что этого человека звать Ильей Карповичем Дубиной. Обязательно надо знать, так как, — здесь Фокин сделал паузу, — так как тебе решили поручить свидание с Михайловым, этим самым «Е-13». Как ты на это смотришь?
— Чего тут смотреть? — ответил я. — Поручено — сделаю.
В Калиновку, маленькую деревушку на развилке большака, я прибыл, когда за перелеском уже садилось солнце. Остановился у колодца и попросил у древней старушки, набиравшей воду, напиться. Та внимательно осмотрела меня с головы до ног, задержала взгляд на грязных солдатских сапогах, указала рукой на деревянную бадью:
— Пей, видать дальний? Да сапоги-то помой. Тяжело, небось. Глянь, грязи-то не мене пуда тянешь…
Я поблагодарил заботливую старушку и спросил, где мне найти деда Максима. Она указала рукой на хилую избенку под старой дощатой крышей.
— Знакомый?
— В сорок первом, когда отступали, был у него, — сообщил я.
— Какой памятливый! — удивилась старушка.
Дед оказался дома, но долго не решался пустить меня на ночлег. И только, когда я назвал пароль, он засуетился, открыл дверь и уже в сенях сказал отзыв.
Я сообщил, что мне нужен Михайлов.
— Заждались! — откровенно признался дед.
После на скорую руку ужина он повел меня в лес. Сумерки уже сгустились, и лес, казалось, спал. Лишь легкий ветерок тянул по верхушкам сосен. Дед, ориентируясь по каким-то только ему известным приметам, лавировал в лабиринте мощных стволов, подступавших со всех сторон. Но вот он сделал мне знак рукой остановиться. Трижды кукукнул.
Где-то внизу, будто под нами, застрекотал сверчок.
Дед залился соловьем.
Зашуршали сухие ветки, и, словно из-под земли, перед нами вырос человек. Это был Михайлов. Максим пробурчал ему что-то невнятное.
Михайлов схватил меня за руку и, не давая опомниться, втолкнул в землянку.
— Кто такой? — властно спросил он.
Я предъявил пароль. Он назвал отзыв.
— От Блюминга с поручением, — уточнил я цель своего прихода.
Михайлов плотно прикрыл обитую войлоком дверь и зажег электрический фонарик. Я вручил ему шифровку. Михайлов пробежал ее глазами и посмотрел на часы.
— Через десять минут сеанс, — сообщил он и сдвинул в сторону доски на земляных нарах.
Там стояла рация. Он ловко разомкнул проводку от скрытых натяжных мин. «С расчетом все сделано, основательно», — подумал я про себя.
Застучал ключ — Михайлов передавал шифровку.
Вскоре, закончив работу на рации, он снова присоединил к ручкам настройки провода натяжных мин и достал из отверстия в земляной стене, закрытом куском спрессованной глины, какую-то бумажку.
— Шифровка на имя Блюминга, — протянул он ее мне. — Что за код — понятия не имею.
Я взял бумажку в руки. Это было подтверждение уже известной нам шифровки на музыку Вагнера.
Я зажег спичку и поднес ее к шифровке. Михайлов выхватил ее из моих рук.
— Что вы делаете?
— Делаю то, что обязан сделать, — строго прошептал я ему. — Это подтверждение радиограммы, ответ на которую только что был передан вами. Слушайте, — и я взял у него шифровку фон Эгарда: — «Нужен человек с вашей стороны, хорошо знающий…», что знающий, вам, господин Михайлов, знать не обязательно! и дальше: «Вышлите нам вашим «Е-13». Фон Эгард». Теперь ясно?
Михайлов виновато развел руками.
Я передал ему «инструкцию Блюминга» о том, как он должен будет доставить на ту сторону Дубину, и стал собираться в обратный путь.
…В землянке погас свет. Бесшумно приоткрылась дверь, я почувствовал это по свежей струе воздуха, проникшей сверху. Снова где-то рядом застрекотал сверчок. Сверху ему ответила сова.
— Можно идти, — шепнули мне.
Назавтра «Е-13» и дед Максим были арестованы.
А через неделю в ставку фон Эгарда был «выслан» неизвестный мне Илья Карпович Дубина.
Сразу же после раскрытия секрета Блюминга и ареста его резидента «Е-13» мне предложили ехать в Москву.
— Карьера начата, — добродушно рассмеялся Фокин. — Надо продолжать… Поедете на учебу…
Павел Голендухин, Павел Шарлапов, «Ц-41. Из записок разведчика»

Tags: История
Subscribe

  • С фотоаппаратом и камерой

    Более трех тысяч прыжков совершил Роберт Иванович Силин. Он не только высококлассный парашютист, но и высококачественный фотограф и…

  • С предельной высоты

    Есть практическая необходимость и в совершении прыжков с предельно больших высот. Парашютисты наши прыгают с 15–16 и более километров,…

  • Секунды мужества

    Знаете, сколько их набралось на счету Ивана Ивановича Савкина? Около 300 000! Говоря по-другому, это означает, что он провел под куполом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments