fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Враг мира



Я прочитал «Архипелаг Гулаг». Как можно не возмущаться? Автор восхваляет партию эсеров. Советские люди не забыли, что именно эсеры стреляли в Ленина. Солженицын умильно выражает сочувствие врагам нашего народа басмачам, выжигавшим целые кишлаки в Средней Азии, бандеровцам, палачествовавшим на Украине. Перечисление всех, кого пытается рядить в герои Солженицын и кого он берет под свою защиту, заняло бы слишком много места.

Особенно ненавистно для нас, когда Солженицын пытается обелить предателей, которые боролись против своей Родины в рядах фашистов.

Солженицын предпослал книге «Архипелаг Гулаг» несколько вступлений. В одном из них он утверждает, что все в его книге чистейшая правда.

Что ж, поверим автору, когда он говорит о себе. Вот он описывает свою учебу в офицерском училище в 1942 году:

«Больше всего боялись не дослужиться до кубиков (слали недоучившихся под Сталинград)».


Солженицын получил офицерские «кубики» и под Сталинград не попал. Но как могу воспринять эти строки, например, я, получивший ранение под Сталинградом? В этом — бесстыдное признание в самом низком дезертирстве.

На других страницах с откровенностью, вызывающей озноб. Солженицын раздумывает вслух:

«Попади я в училище НКВД при Ежове — может быть, у Берия я вырос бы как раз на месте». А несколькими страницами раньше он говорит: «Повернись моя жизнь иначе — палачом таким не стал бы и я?».

Солженицын пишет черным по белому: «Слава Богу, избежал я кого-нибудь посадить. А близко было».

Своим замечанием на 144 странице автор разоблачает сам себя:

«Еще один школьный друг едва не сел из-за меня. Какое облегчение мне было узнать, что он остался на свободе. Но вот через 22 года он мне пишет: „Из твоих опубликованных сочинений следует, что ты оцениваешь жизнь односторонне… объективно ты становишься знаменем реакции на Западе…“»

Прочитав откровенное письмо школьного друга, Солженицын восклицает: «Ах, жаль, что тебя тогда не посадили!».

Вот каков он, «поборник доброты»! Пожалев, что товарища не посадили, он пишет: «Мы должны осудить публично саму ИДЕЮ расправы одних людей над другими».

Заявив во всеуслышание, что написал только правду, он собрал в своей книге огромное количество историй, за достоверность которых он отказывается отвечать, однако использует их и с нескрываемым удовольствием пугает читателей.

Вот некоторые примеры «художественного исследования» Солженицына:

«…Орджоникидзе, рассказывают, разговаривал со старыми инженерами так: клал на письменный стол по пистолету справа и слева».

«…Слух этот глух, но меня достиг, а я передал его…»

«…Увиделась тень трубки…» (пусть читатель решает, был ли это Сталин или кто-то другой).

А вот какой хитрый ход для одурачивания читателей: приведя на странице 505 пример восстановления социалистической законности, Солженицын тут же подбрасывает читателю сомнение: «впрочем, это проверить нельзя».

«…Прошел слух в 18—20 годах, будто…» — далее следуют описания пресловутых «зверств» большевиков.

Солженицын восклицает: «Я не знаю, правда это или навет» — и дальше переводит свое повествование в анекдот.

Все тщательно рассчитано в этой книге: надо запустить слух, мазнуть грязью, напугать. А потом — мельчайшим шрифтом можно и сообщить, что эти слухи не проверены.

Солженицын вещает нам, что собрал материалы о нарушениях законности, о жестоких несправедливостях. Однако он умалчивает главное: обо всех несправедливостях и трагических событиях открыто и честно сказал народу и всему миру Центральный Комитет Компартии советского Союза.

Эта откровенность потрясала. Наше общество сильно пролихорадило. Но не боль, а враждебность водит рукой Нобелевского лауреата. Заявив в предисловии, что «все было именно так», он наворачивает всякое и превращает народную трагедию в серию анекдотов, которыми тщится потешить публику, к тому же — подкинуть «материальчик» для недругов социализма, напугать тех, кто мало знает с нашей стране, но тянется к ней.

Солженицын обильно использует писания сотрудника геббельсовской пропаганды, бывшего русского Иванова-Разумника. Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты.

Зачем Солженицын лезет в политику? Находясь в услужении у самых реакционных сил современности, он сеет раздор между людьми, сталкивает те лагери, которые, особенно в последнее время, так стремятся найти общий язык. Он задним числом корит, например, Черчилля и Рузвельта за то, что советскому командованию в Австрии был выдан союзниками казачий корпус генерала Краснова, и недвусмысленно утверждает, что эти войска можно было потом использовать против СССР.

Его фантазия безгранична. Он заявляет, будто власовцы… вышибли немцев из Праги.

Я вспоминаю события мая 1945 года. Уже после Победы, после взятия Берлина советские солдаты двинулись на помощь восставшей Праге. Тысячи советских солдат, которые прошли всю войну, пали в кровопролитных сражениях за Прагу.

Но Солженицын утверждает: «У нас история искажена, и говорят, что Прагу спасли советские войска» (стр. 264).

Драмы и трагедии века — лишь повод для фальсификации и клеветы. Советских людей, угнанных фашистами на каторгу, он именует «беженцами от советской власти»…

Ну ладно! Почти каждая страница книги содержит свидетельства ненависти к советскому строю, к СССР. Так что стоит ли дальше цитировать?

Евгений ДОЛМАТОВСКИЙ. (АПН).
«В круге последнем», Москва, 1974г

Tags: История
Subscribe

  • Исчезнувшие миллионы президента Крюгера

    Одиннадцатого октября 1899 года правительства Трансваальской Республики и Свободного Оранжевого государства объявили Великобритании войну.…

  • Сюрпризы, ждущие в пещерах

    В 1825 году доктор Эндрю Смит, первый директор Музея Южной Африки, напечатал в газете « Кейптаун газетт » такое объявление:…

  • Невыдуманные копи царя Соломона

    Историкам известно, что царь Соломон в Иерусалиме воздвиг храм-дворец, который поражал воображение современников. В Библии довольно подробно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments