fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Когда-то этот самолетик был одним из лучших истребителей мира



Имперский пресс-шеф доктор Отто Дитрих в начале ноября 1941 года выступил по радио. Все радиостанции Германии работали на берлинской волне. Если отбросить победную шумиху и хвалебные восторги перед гением фюрера и мужеством немецких солдат, то Дитрих довольно подробно обрисовал картину на русском фронте.

Наступление на Москву командующего группы армий «Центр» фон Бока развивалось следующим образом: вторая танковая армия Гудериана нанесла стремительный удар по Орлу. Танковая группа Гота прорвалась севернее Вязьмы и соединилась с группой Геппнера. «Танковые клещи» и на этот раз сработали без отказа. Советские части в районе Вязьмы и Брянска попали в окружение. Дорога на Москву была открыта. Русские объявили столицу в осадном положении.

По директиве Гитлера фон Бок отдал приказ о разрушении города авиацией и артиллерийским огнем с последующим выходом пехоты к Московской окружной дороге.

Из частей СС были сформированы особые отряды для захвата Кремля, наркоматов, радиостанций и телеграфа.


Гитлеровское командование даже «позаботилось» о московском дикторе Юрии Левитане, которому предстояло объявить по берлинскому радио о падении советской столицы.

Передовые отряды вермахта подошли к Крюкову и Истре, а танкетка разведгруппы 62-го саперного батальона ворвалась на речной вокзал Химки. Столь ощутимая возможность окончания русской кампании придала силы даже последнему немецкому солдату, уставшему от изнурительных кровавых боев.

В приемной Удета темно и неуютно, под стать настроению генерал-директора. Удет тяжело переносил сообщения о трудных боях под Москвой. Нависал запой.

Пихт, сидя за конторкой, подумал, что скоро его адъютантские обязанности окончательно сведутся к откупориванию бутылок.

Призывный звонок прервал его размышления.

— Вы звали меня, господин генерал? — спросил Пихт, остановившись на пороге.

Боковые бра в кабинете генерала были выключены. Свет падал от верхней люстры и сильно старил Удета, подчеркивая синие, набрякшие мешки под глазами.

— Завтра, Пауль, я отбываю в Бухлерхох, полечусь. — Удет сморщился. — А сейчас мы с тобой съездим на аэродром в Фюрстенвальде.

— Но погода…

— Осталось мало времени, лейтенант. Хочу взглянуть на трофейные русские машины.

Пауль помог надеть плащ на покатые, тяжелые плечи Удета. Генерал и Пихт спустились по широкой мраморной лестнице к вестибюлю мимо застывших часовых с серебряными аксельбантами.

«Мерседес» около часа пробирался по тусклым, серо-зеленым улицам.

Они уже утратили мирный вид. Шли люди, шли солдаты, раненые. Из казенно-торжественного центра машина попала в кирпичный заводской район, потом нырнула в буроватую зелень, в пригород — край кладбищ. У кладбищ промелькнули свои окраины — солидные мастерские по изготовлению памятников. Они выставляли напоказ гранитные, бронзовые и мраморные образцы. Они не боялись конкуренции — Германия воюет и, разумеется, будет достойно хоронить своих героических сынов. За кладбищами побежали ветлы, липы, скучные городишки. Потом «мерседес» вырвался на автостраду Берлин — Франкфурт. Вдоль автострады тащились камуфлированные танки, конные повозки, артиллерийские тягачи.

— И все это на восток, — сердито проговорил Удет. — У тебя нет такого чувства, Пауль, что мы так и просидим всю войну в тылу?

— Признаться, побаиваюсь, — ответил Пихт. — Скоро Россия встанет на колени. Хотя я слышал, у русских отвратительные дороги…

Удет ничего не ответил. Он натянул поглубже фуражку и отвернулся к боковому стеклу, за которым темнели колонны солдат.

В пяти километрах от Фюрстенвальде автомагистраль раздваивалась. Одна из дорог была перекрыта, и въезд разрешался только по специальным пропускам. Не хватало аэродромов, и прямая, широкая магистраль стала отличной взлетной полосой.

Вдоль дороги по обочинам стояли светло-зеленые истребители с большими красными звездами на крыльях и фюзеляже.

Навстречу «мерседесу» вышел офицер с петлицами флаг-майора. Он приложил руку к козырьку и стал рапортовать, но Удет махнул рукой и, ни слова не говоря, направился к русским самолетам. Он по привычке толкнул шасси носком сапога:

— На этих катафалках русские собирались воевать с «мессершмиттами»?

— Это образцы старых марок, господин генерал, — ответил флаг-майор, — бипланы «И-153», бомбардировщики «СБ».

— А где новые?

— К сожалению, нам не удалось пока добыть ни одного образца.

— Но есть ли они у русских? — повысил голос Удет.

Флаг-майор нахмурился и, подумав секунду, отчеканил:

— Да, есть. Это истребители «МИГ», «ЯК», «ЛАГГ», пикирующий бомбардировщик «ПЕ-2», штурмовик «ИЛ-2». Этих машин у русских пока мало. Но в Сибири, по-видимому, они разворачивают сейчас их производство.

— В Сибири?! — нервно расхохотался Удет. — А когда они прибудут на фронт?

Флаг-майор перевел взгляд на Пихта.

— Я вас спрашиваю, майор!

— Скоро…

Удет вспомнил, когда по распоряжению Геринга показывал самолеты люфтваффе русской авиационной делегации на аэродроме Иоганнисталь у Берлина. Это было всего два года назад. На линейке стояли бомбардировщики, истребители, самолеты-разведчики, пикировщики — все, что выпускала Германия. Перед каждой машиной по стойке «смирно» вытянулись экипажи — летчики и механики. Для начала Удет предложил провезти над аэродромом главу делегации со странной фамилией Тевосян. Тот сел вместе с Удетом в самолетик «шторх». Удет прямо со стоянки взмыл вверх, покружил над аэродромом и с блеском пригвоздил «шторх» на место, чему очень удивились русские. Они произвели на Удета хорошее впечатление. Воспоминания о том солнечном и приятном дне несколько успокоили его. Он подошел к тупорылому истребителю «И-16», тихо похлопал по его фанерному боку:

— Этот самолетик был одним из лучших истребителей мира. Его испытывал русский ас Чкалов. Правда, давно. В тридцать третьем году…

— Но от него здорово доставалось нашим «хейнкелям» в Испании, — сказал Пихт.

— Правильно! «И-16» умел летать и стрелять, но сейчас он безнадежно устарел.

— Не скажите, — возразил флаг-майор.

— Заправьте его. Я сам посмотрю, на что он годен.

— Облачность низкая, господин генерал. Я очень прошу вас не рисковать, — выступил вперед Пихт.

— Не беспокойся, Пауль. Удет тоже умел летать и стрелять.

— Может быть, вы посмотрите на пленных русских летчиков? — предложил флаг-майор.

— Хорошо. — Удет поправил галстук и направился к бараку неподалеку, опутанному колючей проволокой.

— Встать! — закричал часовой, вскидывая автомат.

На нарах зашевелились люди в синих и защитных, цвета хаки, гимнастерках. Они неторопливо спрыгнули на холодный цементный пол. Лица русских были бледны и давно не бриты. На голубых петлицах большинства летчиков краснели по два или три сержантских угольника. У некоторых пленных совсем не было сапог, и они, переминаясь, стояли в воде, протекавшей сквозь дырявую крышу.

— Ну и вид! — нахмурился Удет, оглядев весь ряд.

Он остановился перед молоденьким сержантом с длинной шеей и плечами подростка.

— Спросите, на каком самолете летал этот заморыш?

Флаг-майор перевел вопрос.

— На «Чайке», — ответил пленный.

— Ты дрался с нашими «мессершмиттами»?

— Не успел. Я возвращался из отпуска.

Удет подошел к пожилому летчику с капитанской шпалой.

Тот поднял глаза и презрительно улыбнулся, показав окровавленные десны.

— Капитан еще не проронил ни слова, — сказал флаг-майор. — Человек с нечеловеческим терпением.

— Что вы собираетесь с ними делать? — спросил Удет.

— Они проходят специальную обработку, — ответил флаг-майор. — Многие из них знают то, о чем мы еще и не догадываемся. Но они молчат. Нам бы хотелось завербовать их после победы над Россией для войны против Англии.

— А если вы ничего не добьетесь?

— Тогда их придется расстрелять.

— Расстрелять… — задумчиво повторил Удет. — Какое легкое слово «расстрелять»… — Вдруг его глаза оживились. Он повернулся к сопровождающему офицеру: — Майор, приготовьте «мессершмитт». Заправьте бензином и зарядите пулеметы русского истребителя. Я встречусь в воздухе с этим пилотом. — Удет кивнул на пленного капитана с окровавленными деснами.

— Не могу, господин генерал.

— Можете, майор! С каких это пор мне возражают младшие по чину?!

— Этот русский готов на все.

— Выполняйте приказ! — выходя из себя, закричал Удет.

Флаг-майор вышел распорядиться о заправке русского истребителя.

— Разрешите мне сопровождать вас, — сказал Пихт.

— Не бойся, Пауль! Я очень скоро расправлюсь с русским, — самодовольно проговорил Удет.

Вернувшись, флаг-майор подошел к пленному капитану:

— С вами хочет встретиться в бою генерал Удет — лучший ас Германии. Вы согласны? Капитан кивнул головой.

— Вы с ума сошли, флаг-майор! — воскликнул Пихт, когда Удет и русский капитан в сопровождении автоматчика вышли на аэродром.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся флаг-майор. — Как только русский взлетит, у него кончится горючее.

«Значит, они угробят капитана», — подумал Пихт, отворачиваясь.

Маленький, короткокрылый истребитель рванулся по взлетной полосе. За ним поднялся «мессершмитт» Удета. Пихт, провожая взглядом «ястребок» с алыми звездами, подумал о том, что пленный капитан уже увидел приборы и догадался, что у него в баках мало горючего и никуда он не сможет улететь.

Истребитель Удета быстро обогнал «ястребок» и, перевернувшись через крыло, вышел в исходное положение для атаки. Русский не имел преимущества ни в скорости, ни в высоте. «Мессершмитт» отрезал его и от облаков, где бы русский мог скрыться и внезапно напасть на «мессершмитта». Тогда «ястребок» помчался к земле. Удет бросился за ним, поймал краснозвездный истребитель в прицел и дал очередь. Но капитан сманеврировал, круто бросив машину вверх. «Мессершмитт» проскочил мимо. В этот момент «ястребок», сделав петлю, повис у него на хвосте.

Пихт услышал стрельбу пулеметов. Флаг-майор дернул Пауля за рукав:

— Оглянитесь. Русские интересуются поединком.

За обтянутыми колючей проволокой окнами Пихт разглядел истощенных русских, с напряженным вниманием следящих за воздушным боем.

«Ничего вы не увидите», — подумал он и закурил сигарету.

До его слуха донесся тугой вой «мессершмитта». «Ястребок» вхолостую вращал винтом — у него кончилось горючее. Удет мог бы стрелять, но он не открывал огня. Сильно раскачивая машину с крыла на крыло, он пытался приблизиться к русскому, хотел понять, что случилось. Но «ястребок» уже вошел в пике и быстро мчался к земле. На высоте не больше двухсот метров русскому удалось выровнять самолет. Со свистом «ястребок» промчался над крышей барака и врезался в ряды своих же самолетов. Взрыв сильно толкнул воздух. Черное облако взвилось в небо.

— Пожар! — закричали техники, бросаясь к шлангам и огнетушителям.

Удет выключил мотор, откинул фонарь и устало спустился на землю. Он был мрачен и зол.

— Как вас зовут? — спросил Удет подбежавшего флаг-майора.

— Шмидт.

— Вы мне оказали дурную услугу, Шмидт. Кажется, последнюю…

— Я не хотел неприятностей, — пробормотал флаг-майор.

— Отныне вы будете фельдфебелем, Шмидт… Только фельдфебелем! — Удет отвернулся и зашагал к своему «мерседесу».

На обратной дороге он молчал. Лишь когда машина въехала в Берлин и покатила по набережной Руммельсбурга, Удет спросил:

— Куда же ты без меня денешься, Пауль?

— Не понимаю вас…

— Ну, мало ли что может случиться со стариком Удетом… Да и не все время боевой летчик будет сидеть на адъютантской должности.

— Если я вам надоел…

— Брось, Пауль, — перебил Удет. — Говори прямо, куда ты хочешь попасть?

— Не знаю. Наверное, на фронт.

— Сколько людей в России?

— Около ста семидесяти миллионов.

— И они все такие… фанатики?

— Я не был в России, но боюсь — большинство.

— Какой глупец внушил фюреру мысль начать войну с Россией, не расправившись с Англией?! Это роковая ошибка! И все они, — Удет ткнул пальцем вверх, — все они жестоко поплатятся за это безумие!..

Генерал-директор замолчал.

Пихт осторожно посмотрел на его пепельно-серое лицо. Смутная тревога овладела им, как всегда в предчувствии большой беды.
Евгений Петрович Федоровский, «Штурмфогель без свастики», 1971г.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Сержант Щепотьев

    Модель-горельеф 4-пушечного шведского бота « Эсперн »… Трофей? Нет, « изготовлена русскими умельцами в…

  • Корабельный вож

    — Весь музей осмотрели, не нашли тех флагов… Перед дежурным консультантом стояли двое матросов из Архангельска. —…

  • Первая модель

    Флаги, пушки, компасы, штурвалы — все это появилось в музее позже. Вначале были модели кораблей. Сейчас их более тысячи трехсот. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment