fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Интервью с «Мистером Смерть» (ч.1)



Вопрос: В ходе работы сенатской специальной комиссии по расследованию деятельности разведывательных органов США бывший директор ЦРУ У. Колби продемонстрировал председателю комиссии сенатору Ф. Чёрчу пистолет, стреляющий отравленными пулями. Этот пистолет не раз показывали по телевидению, его фотография обошла страницы всех американских газет. Вам чтонибудь известно об этом оружии?

Ответ: Я видел около десятка подобных пистолетов, поскольку занимался изучением их баллистических характеристик и методов использования ядов в их пулях. В данном случае утверждалось, что речь идет об электрическом пистолете. Лично я в этом сомневаюсь. В электрических пистолетах, которые мне довелось видеть, использовались магнитные пули, и такие пистолеты, как правило, бывают более крупных размеров.

Вопрос: Вы упомянули о вашей работе с ядами. В чем она заключалась?


Ответ: ЦРУ просило меня разработать некоторые способы и средства физического уничтожения людей. Практически все, над чем я работал, предназначалось для убийства. Я занимался тремя главными способами умерщвления: с помощью огнестрельного оружия, взрывных устройств и ядов.

Вопрос: Не можете ли вы подробнее рассказать об оружии, в котором использовался яд?

Ответ: Конечно, могу. Однажды ко мне обратился сотрудник ЦРУ, который впоследствии долгое время поддерживал со мной связь. Он попросил оказать ему помощь в решении одной проблемы. «Предположим, — сказал он, — что вам необходимо ликвидировать кое — кого в самолете, не привлекая внимания других пассажиров. Как бы вы поступили?» Я знал, что простейшим средством в данном случае является контактный яд. Мне дали специальную жидкость, которая проникает через поры, и все, что вы примешаете к ней, без труда проникнет в организм. Достаточно добавить к этому веществу особый яд и нанести всего одну каплю на одежду или обувь намеченной жертвы. Это радикальное средство для такого рода операций.

Вопрос: Вы изготовили такой яд?

Ответ: Да, и даже более того. Я стал пробовать разные змеиные яды. Сначала я изучал свойства высушенного яда тигровой змеи. Затем остановил свой выбор на яде гремучей змеи, которая водится в Южной Африке. Симптомы отравления этим ядом едва заметны. Он вызывает внутреннее кровотечение, но смерть наступает только через несколько дней. Даже при вскрытии невозможно точно установить ее причину.

Вопрос: Где вы доставали яд гремучей змеи?

Ответ: В то время экзотических животных можно было свободно купить в зоомагазинах.

Вопрос: Вы сказали, что ЦРУ никогда не информировало вас о той или иной операции. Но, возможно, были случаи, когда вас все же посвящали в детали конкретного дела?

Ответ: Только один раз за все время мой знакомый из ЦРУ был вынужден сообщить мне кое — какие детали, а не ограничиться своими традиционными: «Предположим, что…» В тот раз речь шла об устранении одного чернокожего, который водил машину марки «ягуар». Этот человек должен был умереть в определенный момент, скажем спустя восемь минут после того, как он сядет за руль. Я не знаю, для чего это было нужно. Во всяком случае, мне необходимо было знать вес этого человека, не левша ли он и т. п. В конце концов они принесли мне рулевое колесо от «ягуара» и фотографию человека, который сидел за рулем. Вернее, не его фотографию, а только изображение его рук на руле. Вот откуда я и узнал, что речь идет о негре. Не знаю почему, но это показалось мне странным. Я сказал, что они должны покрыть изготовленной мною смесью ту часть руля, на которую он обычно клал руки. Доза была выбрана с таким расчетом, чтобы яд начал действовать через строго определенное время. Судя по их последующей реакции, заказчики остались довольны моей работой.

Вопрос: Почему вы так решили?

Ответ: Потому, что вскоре один парень из ЦРУ, которого я хорошо знал, впервые пригласил меня принять участие в одном внешнем деле. У меня сложилось впечатление, что это приглашение было своего рода вознаграждением за хорошую работу.

Вопрос: Что вы подразумеваете под «внешним» делом?

Ответ: За пределами страны.

Вопрос: Что это была за работа?

Ответ: За мной заехал этот парень, и мы отправились с ним на аэродром. Мы летели всю ночь, по крайней мере мне так показалось. Затем самолет приземлился. Там нас ждала машина, на которой мы поехали кудато в сельскую местность. Сидевший в машине человек показал мне противотанковое ружье и спросил, умею ли я им пользоваться. Я сказал, что умею, и он предложил мне сделать несколько выстрелов. Я спросил, куда стрелять. Он показал мне колонну военных грузовиков, появившуюся изза поворота. Я выстрелил и уничтожил пару машин. После этого мой друг попросил меня сесть в машину, а сам пошел, как он сказал, «прикончить их».

Вопрос: Что это значит?

Ответ: Он вытащил пистолет и добил ехавших в грузовиках людей выстрелами в голову, чтобы быть уверенным в их смерти. Как бы там ни было, мне показалось, что эта поездка была своеобразной наградой за мою хорошую работу с ядами. Впрочем, я в этом особо не нуждался. Позднее я поинтересовался у того парня, в чем была суть дела. Он удивленно посмотрел на меня и спросил: «А разве ты не получил удовольствия?»

Вопрос: Итак, мы говорили о химических средствах. Приходилось ли вам разрабатывать технические средства наподобие пистолета, стреляющего ядовитыми пулями?

Ответ: Коечто в этом роде мне приходилось делать. После эпизода с «ягуаром» ко мне заявился мой знакомый из ЦРУ с новой проблемой:

«Представьте себе такую ситуацию: в комнату невозможно, не вызвав подозрения, пронести огнестрельное или другое оружие. Как бы вы справились с людьми, находящимися в комнате?» Я, естественно, спросил, что означает «справиться». Мне нужно было знать, что они хотели сделать с людьми: ликвидировать или временно вывести из строя, что на их языке называется «произвести биологическое насилие». При всей своей циничности этот термин мне нравится.

Мой знакомый из ЦРУ сказал: «Нам необходимо уничтожить их — и наверняка. Но их будет довольно много, причем в комнате средних размеров».

Я занялся изготовлением самой мерзкой пакости из всех, с которыми я когдалибо имел дело. Кстати, этим жаргонным словечком назывались все технические средства подобного рода: «набор пакостей». Это была сверхминиатюрная бомба, по размерам напоминавшая патрон калибра 0,45 дюйма (11,4 мм). Вы бросаете его, и он взрывается. Патрон наполнялся дробью из закаленной стали, причем каждая дробинка была покрыта ядом.

Вопрос: Не опасно ли это для того, кто бросает такой патрон?

Ответ: Конечно, опасно. Он может быть убит на месте.

Вопрос: Не возражало ли ЦРУ против этого недостатка?

Ответ: Нет. И это показалось мне весьма интересным. Они попросили меня сделать несколько вариантов патрона. Один из них должен был обеспечивать бросающему какойто шанс остаться в живых. Он был снабжен особым запалом, который можно было поджечь с помощью сигареты. В другом варианте запал поджигался иначе: нужно было снять пленку, под которой находится специальный состав, напоминающий тот, что используется для обыкновенных спичек. Остается только чиркнуть патрон о какуюлибо поверхность и бросить его. В третьем варианте я применил особую смесь… Если пропитать ею запал, то поначалу взрыва не последует. Но достаточно дать смеси просохнуть, и патрон становится весьма взрывоопасным. Бросьте такой патрон на пол — и через некоторое время он взорвется. Вы можете прикрепить патрон с таким запалом к верхнему косяку двери, подложить под сиденье унитаза или в любое другое место, где нужно произвести взрыв. Как только запал обсохнет, патрон может взорваться от любого слабого толчка. Обезвредить его чрезвычайно трудно.

Вопрос: Сколько же вы сделали таких патронов?

Ответ: Примерно 15–20 штук.

Вопрос: Что еще вы делали для ЦРУ?

Ответ: От ЦРУ поступали и довольно необычные задания. Я делал, например, боеприпасы, которые начинялись особым взрывчатым веществом.

При попытке выстрелить таким патроном происходит взрыв, и стреляющий вместе с оружием взлетает к потолку. Сотрудники ЦРУ, с которыми я имел дело, были вооружены пистолетами «вальтер» калибра 5,6 мм. Однажды мне дали такой пистолет, попросили переделать его таким образом, чтобы при выстреле затвор отлетал назад, убивая стреляющего. Мне кажется, что он предназначался для одного из их людей.

Вопрос: Вы хотите сказать, что они убивали своих сотрудников?

Ответ: Я не имею никакого представления о том, как они использовали те или иные мои «поделки». Я лишь изготовлял оружие по их заказам. Однако некоторые сотрудники ЦРУ производили впечатление людей, способных убрать собственных коллег, если это понадобится.

Вопрос: Вы сказали, что получили от ЦРУ пистолет. Для чего?

Ответ: Это тоже было своего рода наградой. Я выполнил для них работу, которая им понравилась. Потом мой знакомый, с которым мы были в Каракасе, пригласил меня на обед. Он сказал, что моей работой в ЦРУ довольны, и передал мне пакет. В то время я работал в одном исследовательском институте. Я принес этот пакет в институт и там с помощью рентгеновского аппарата попытался определить его содержимое.

Вопрос: А почему вы сразу не вскрыли пакет?

Ответ: Видите ли, я подумал, что если они так довольны моей работой, то вполне могут отправить меня на тот свет. Я говорю совершенно серьезно: с моей стороны это была обычная мера предосторожности. И подумать только! В пакете лежал новенький «вальтер», к которому был приложен специальный глушитель.

Вопрос: Была ли работа на ЦРУ, о которой вы только что говорили, связана с тем, что вы делали в институте?

Ответ: Пожалуй, да. Я ведь работал в исследовательском институте, который занимался всем чем угодно. Так, например, одно из первых моих заданий заключалось в разработке и проведении испытаний миниатюрных детонаторов. Я знал, что в институте есть сейф, в котором хранятся секретные отчеты, и взял себе за правило регулярно их просматривать. Чего там только не было! Начиная от различных ядерных устройств и кончая технологией изготовления артиллерийских стволов.

Лаборатории института располагались в подвальных помещениях. Там же размещалось хорошо оборудованное стрельбище, где испытывались различные боеприпасы, от миниатюрных пуль до артиллерийских снарядов калибра 22 мм. Я работал, как крот, особенно зимой, когда я затемно уходил на работу и затемно возвращался домой.

Вопрос: Этот институт был секретным?

Ответ: Нет, сам институт секретным не был.

Большая часть работ, с которыми я был связан, действительно была секретной, но институт вел и открытые исследования, и в некоторые его отделы вход был свободным.

Вопрос: Вы упомянули о миниатюрных детонаторах. Они предназначались для ЦРУ или же это было частью вашей официальной работы в институте?

Ответ: И то, и другое. Официально я занимался разработкой детонаторов для боеголовок ракет и артиллерийских снарядов. Неофициально — конструировал миниатюрные детонаторы для бризантных взрывчатых веществ.

Вопрос: Есть ли какаянибудь разница между детонаторами, которые вы делали для института и для ЦРУ?

Ответ: Они отличались главным образом по внешнему виду. Модели, которые я разрабатывал для ЦРУ, чаще всего маскировались под коробки сигарет «Мальборо». Они всегда просили меня делать такие детонаторы, которые можно было поместить в пачку изпод сигарет. Наиболее подходящей в этом отношении оказалась картонная коробка «Мальборо».

После этого я получил еще несколько довольно странных заказов. Когда срок моей работы в институте уже приближался к концу, там разрабатывалась мина «грэвел». Это было кодовое наименование наземной мины, по размерам не превышавшей пачку чая. Эти мины сбрасывались с самолетов, и взведение взрывателя происходило уже на земле за счет испарения соответствующего состава. С помощью таких мин любой район мог стать непроходимым для противника. Такая мина не поражает насмерть, но, если наступить на нее, она взорвется, превратив ноги в кровавое месиво. Моя задача заключалась в разработке системы обезвреживания этих мин. На одной из встреч с сотрудниками ЦРУ я задал такой вопрос: «Предположим, что вы разбросаете миллионы этих мин на территории врага, а затем завоюете эту территорию. Что же вам тогда придется делать? Ходить на ходулях?»

Вопрос: Эта работа выполнялась для института или для ЦРУ?

Ответ: Я работал и на институт, и на ЦРУ. Как я уже сказал, моя задача состояла в создании системы обезвреживания таких мин. Я сам изготовил несколько мин, которые выглядели нестандартно, но взрывались так же, как обычные. Кроме того, я изготовил для ЦРУ несколько мин, начиненных отравленными осколками стекла. Я сделал также мины, которые внешне казались обезвреженными, но при малейшем прикосновении взрывались. По разработанной в институте системе обезвреженная мина должна была изменять окраску. Тогда я сделал несколько мин, которые могли менять цвет, оставаясь заряженными. Я делал их вручную, а затем передавал своему знакомому из ЦРУ в банках изпод кофе фирмы «Максвел-хаус». Непонятно почему, но они требовали именно такую упаковку.

В институте ничего не знали об этой работе. Мне приходилось покупать банки «Максвел-хаус», высыпать из них содержимое, а затем запаивать корпус, зашкуривать и перекрашивать его так, чтобы снаружи не оставалось никаких следов. Для чего это было нужно, мне неизвестно. Я знаю, что на острове Гуам, где эти мины хранятся в большом количестве в ящиках из гофрированного железа, были случаи взрывов. Мины «грэвел» изготавливаются влажными, а если их высушить, они становятся взрывоопасными. По — видимому, банки от кофе должны были препятствовать высыханию.

Вопрос: Использовались ли эти мины когданибудь?

Ответ: Господи, конечно же! Вьетнам, должно быть, был одной огромной миной. Такие мины не убивают, но превращают кости ног в желе. Я видел испытания собственными глазами.

Вопрос: Каким образом испытывались эти мины?

Ответ: На трупах. Между прочим, на трупах американских солдат, убитых во Вьетнаме. Семьям погибших говорили, что они потеряли ноги во время боевых действий. Мы надевали на ногу стандартный армейский носок, солдатский ботинок, а затем прикрепляли к ней специальное устройство, которое нажимало на мину, создавая усилие, равное весу человека, около 85 кг.

Вопрос: В начале нашего интервью вы сказали, что занимались в основном тремя системами физического уничтожения. Во время работы комиссии сената много говорили об испытаниях специальных лекарственных средств. Вам когданибудь предлагали работать с ними?

Ответ: Насколько я помню, только два раза. Мой знакомый из ЦРУ както принес мне ЛСД.

Он передал мне этот наркотик во время обеда в столовой института. Обычно он был немногословен и говорил сугубо по делу. На этот раз я заметил, что он чемто взволнован. Я не имел ни малейшего представления об ЛСД. Мне пришлось буквально вытягивать из него сведения об этом веществе.

В конце концов он обрисовал мне дело в общих чертах. Я понял, что даже для них ЛСД был запрещенным веществом. Я хотел выяснить, что именно он пытался всучить мне. «Если это токсин ботулизма или еще чтонибудь в этом роде, то я даже близко не хочу подходить к контейнеру», — сказал я. Однако в конце концов мне пришлось взяться за дело. Я добавил ЛСД к микстуре от кашля и наполнил ею стандартные пузырьки. У меня была целая коробка флаконов от «неосинефрина» — наиболее распространенного средства от простуды.

Вопрос: Какую дозу вы использовали?

Ответ: Огромную. Способную, вероятно, навсегда вывести мозг из строя.

Вопрос: Вы сказали, что с опасными лекарствами вы работали дважды. Какими еще лекарствами вам поручали заниматься?

Ответ: Другой препарат назывался БЗ. Мне пришлось работать с ним в герметизированном боксе, поскольку он проникает в организм через дыхательные пути. Я видел леденящие душу фильмы о солдатах, которым давали этот препарат. Налицо были все признаки кататонического ступора. Солдаты сидели как истуканы, были не в состоянии управлять своим телом. Если им отдавали приказания, например «встать» или «одеть каски», то они буквально зверели и пытались убить того, кто им приказывал. Насколько мне известно, действие этого вещества длится несколько недель.

«Международный терроризм и ЦРУ: Документы, свидетельства, факты»,  Виталий Александрович Сырокомский, Лоллий Петрович Замойский, Борис Светов, Борис Рубенович Асоян, Олег Тарин

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Корабли науки

    Американские эксперты полагают, что, если к концу XXI столетия запасы нефти, газа, меди, олова, золота и других полезных ископаемых на суше…

  • Морские буровые

    Первые попытки добычи нефти со дна моря начались еще в третьем десятилетии XIX века. Однако лишь в 1949 году была создана автономная буровая…

  • Корабль снабжения «Витус Беринг»

    Известно, что в последние десятилетия развитие морского флота идет по пути создания специализированных судов – газовозов,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments