fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Вот все, что осталось у меня благодаря мудрости фюрера



Если попытаться одним словом охарактеризовать все то, что происходит сейчас на улицах Берлина, то слово это будет — нетерпение. Да, великое и священное нетерпение владеет сейчас сердцами наших людей, ведет их в бой, помогает преодолевать яростное сопротивление врага, его коварство, его упорство, подстегнутое истерическими заклинаниями Геббельса.


Глубокие и незабываемые причины породили это нетерпение. Это поистине народное чувство, которым живут и дышат в эти исторические часы все люди фронта — от десантника, мчащегося на броне танка, до кашевара. Скорее взять Берлин!

Лейтенант Сергей Крылов, встреченный нами в Берлине на площади перед рейхсбанком, замечательно сказал, об’ясняя благородные эти чувства:

— Почти четыре года — под Ельней и под Сталинградом, на Миуссе и Молочной — думал я об этом дне. И вот — сбылось! Я в Берлине. Но никогда за все эти годы не было у меня такого нетерпения, как в эти часы. Скорее туда, к центру!..

И, показывая на пылающие здания и черный дым, неподвижно стоящий над берлинскими улицами, он, улыбаясь, добавил:

— Ну, до свиданья. Спешу в новую имперскую канцелярию Гитлера...

Те, кто дерется сейчас в глубине Берлина, как бы уж утолили — хотя и не в полной еще мере — великую жажду свою, прикоснулись к живительному роднику решающей победы. Автоматчики помногу часов не притрагивались к пище. Но их лица, черные от дыма и копоти, светятся счастьем. Да, именно счастьем, иного слова не подберешь. И на фоне пылающих улиц, в непрерывном свисте и грохоте вражеских мин и фауст-патронов тем разительнее выглядят эти широко раскрытые глаза и смеющиеся лица.

На площади Силезского вокзала, взятой нашими войсками, жадно отпивает воду из фляги младший сержант Федот Афанасьевич Истыгишев, один из прославленных снайперов генерал-полковника Берзарина.

Колхозники села Максимкин Яр, Новосибирской области! Считаем своим писательским долгом передать вам привет от вашего земляка Истыгишева из Берлина! Сообщаем вам, что Федот Афанасьевич ведет сейчас бой на улицах столицы германского райха. Он рассказал нам, как только-что, во время прочистки этой площади, какой-то немец выскочил из ворот и метнул в наших бойцов фауст-гранату. Он убил двух бойцов и поплатился жизнью от пули Истыгишева.

Таких обезумевших немцев становится меньше. Часто немцы перебегают из районов города, еще занятых врагом, в расположение наших войск. Это движение берлинцев немцы об’ясняют достаточно логично: они боятся огня советской артиллерии больше, чем немецкой.

— За вашей артиллерией чувствуешь себя как-то спокойнее, — говорят они.

Один из цивильных немцев в щеголеватой тирольской шляпе с перышком, удивительно дисгармонирующей со всем его обликом и со всей обстановкой, в которой мы его встречали, указывая на узел с вещами, произнес:

— Вот все. что осталось у меня благодаря мудрости фюрера...

За ним бредет другой немец, которому повезло: на аккуратно подстриженном, вычищенном до блеска ослике навьючено два солидных чемодана. Расспросив немца, мы выяснили: осла он раздобыл по знакомству в Берлинском зоопарке и использовал его весьма практично. И вот они бредут рядом, этот унылый осел, испуганно вздрагивающий от грохота разрывов, и его не менее унылый владелец. Бредут, как олицетворение конца гитлеровской Германии.

Но фанатические гитлеровские банды, пугливо озираясь на эсэсовские пулеметы за своей спиной, продолжают яростно сопротивляться. Нацисты бьют из каждого окна, с каждого чердака. На левом берегу Шпрее гитлеровцы собрали около ста двухэтажных берлинских автобусов «Континенталь» и посадили в них автоматчиков. Сильным артиллерийским огнем автобусы были частично подожжены, частично уничтожены. Бойцы майора Валеева быстро соорудили плот и форсировали реку. Сегодня наши войска овладели группой заводов на левом берегу Шпрее и захватили три моста.

Командир роты капитан Весёлкин, бывший учитель Костромской неполной школы, смеется, показывая на алюминиевую солдатскую фляжку:

— Дома, в Костроме, ученики, провожая меня на фронт, просили: привезите, Иван Макарыч, воды из Шпрее... Усвоили, шельмецы, название реки — не зря я их географии обучал... Вот я и выполнил просьбу...

И мы вспомнили пленного немца Людвига Фосса, учителя из Эссена, встреченного нами в группе пленных в предместье Берлина — Фридрихсфельде. Это был человек с багровым носом любителя шнапса. Потирая руки, он сказал:

— Хотя Германия войну проиграла, но я лично сегодня ночью выиграл жизнь. Мне удалось сдаться, что не так уж мало. Для фольксштурмиста удрать от эсэсовцев — нелегкое дело.

В дыму и огне корчится Берлин — это как бы сгорает химера гитлеровской империи, проклятого «нового порядка».

Навстречу нам ковыляет, опираясь на плечо друга, младший сержант Кумысбаев, казах из-под Алма-Ата. Он ранен в предплечье. Превозмогая боль, он говорит:

— Обидно, что ранен. Но все-таки хорошо, что в Берлине побывал. На сердце легче.

Москвичи, воронежцы, туляки, сибиряки, казахи бьются сейчас на улицах Берлина за торжество культуры и цивилизации. И каждый вырванный у врага берлинский квартал — это новая победа прогресса и всечеловеческого счастья.

Мы пишем эти строки в Берлине, в доме удравшего Рихарда Вайса, старого нациста и личного друга Гитлера, крейслейтера нацистской партии. На полу валяется альбом, где среди семейных фотографий имеются фотографии фюрера в интимной обстановке. На фото надпись: «Старому партийному другу в память о нашем совместном прошлом и с верой в наше великое будущее. Адольф Гитлер».

В открытое окно мы видим это «великое будущее» гитлеровской Германии — ее разбойничью столицу, извивающуюся в судорогах агонии. Но за дымами берлинских боев нашим бойцам ясно видно подлинно великое будущее Европы.

У Гете сказано в «Фаусте»:

— Солнце, восходя, грохочет.

В грохоте нашей артиллерии, в свисте гвардейских минометов, в криках «Ура!», «За Сталина!» восходит солнце свободной Европы. //Братья Тур, Л.Шейнин. БЕРЛИН. (По телеграфу).
«Вечерняя Москва» №101, 30 апреля 1945 года

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Любя свое, русские ценят и чужое

    Осенью не позабыли вырядиться в багрянец леса, скрипят обозы, и малыши, как магическую шкатулку, раскрывают первую книгу. Страда страны…

  • Они не удержали Париж

    Свершилось! Знамя вольности снова поднялось над дымчатым Парижем. Город, который, как корабль, пересек века, пробил льды и снова вышел в…

  • Пепел и кровь

    В городах Белостокской области на стенах домов, где помещались немецкие власти, можно увидеть следующее объявление: «В последнее…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments