fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Современники, историки, писатели, поэты об Александре I





Александр I (Часть 14)

«Ученик Лагарпа, легко усвоивший неопределенно "вольнолюбивую" фразеологию XVIII века, гибкий, превосходный актер, скрывавший под привлекательным прямодушием коварство, Александр I был и расчетливей и жестче, чем он представлялся современникам».
Альберт Захарович Манфред, советский историк.

«Александр умен, приятен, образован. Но ему нельзя доверять. Он неискренен. Это истинный византиец, тонкий притворщик, хитрец».
Наполеон Бонапарт.

«Нет ни одной отрасли государственного управления, которая не была бы преобразована, исправлена, дополнена в его царствование; многие части созданы им совершенно».
Николай Иванович Греч, русский писатель и публицист.

«Если его трудно было в чем-нибудь убедить, то еще труднее заставить отказаться от мысли, которая однажды в нем превозобладала!»
Курт фон Стединг, шведский фельдмаршал.

«Как правитель громадного государства, благодаря гениальности сперва его союзника, а потом врага, Наполеона, он навсегда займет особое положение в истории Европы начала XIX столетия, получив и от мнимой дружбы и от соперничества с Наполеоном то наитие, которое составляет необходимый атрибут великого монарха. Его облик стал как бы дополнением образа Наполеона <…>. Гениальность Наполеона отразилась, как на воде, на нем и придала ему-то значение, которого он не имел бы, не будь этого отражения».
Николай Михайлович Романов, Великий князь.

«Будь человек с каменным сердцем, и тот не устоит против обращения государя, это сущий прельститель»
Сперанский Михаил Михайлович, государственный деятель, реформатор.

«Цель достигнута. После последней войны 1815 года Александр находится на вершине возможной человеческой власти. Как же он употребляет ее?
Александр I, умиротворитель Европы, человек, с молодых лет стремившийся только к благу своих народов, первый зачинщик либеральных нововведений в своем отечестве, теперь, когда, кажется, он владеет наибольшей властью и потому возможностью сделать благо своих народов, в то время как Наполеон в изгнании делает детские и лживые планы о том, как бы он осчастливил человечество, если бы имел власть, Александр I, исполнив свое призвание и почуяв на себе руку Божию, вдруг признает ничтожность этой мнимой власти, отворачивается от нее, передает ее в руки презираемых им и презренных людей и говорит только:
– «Не нам, не нам, а имени твоему!» Я человек тоже, как и вы; оставьте меня жить, как человека, и думать о своей душе и о Боге».
Лев Николаевич Толстой, «Война и мир».

«Вряд ли будет ошибкой сказать, что все обличья, которые попеременно надевал на себя этот человек в продолжение своего царствования, были театральными масками. Подобно тому как отдельным людям он стремился говорить то, что им было приятно, так и перед всем миром любил предстать в том одеянии, которое было модно».
Николай Иванович Ульянов, русский историк.

«В жизни Александр всегда, как на сцене. Он постоянно принимает ту или иную позу. Но быть в жизни актером слишком трудно. При всей сдержанности природные наклонности должны были проявляться. Не этим ли следует объяснять отчасти и противоречия у Александра? Понятно, что при таких условиях Александр производил самое различное впечатление на современников. Их отзывы донельзя противоречивы. Правда, показания современников очень субъективны, далеко не всегда им можно безусловно доверять".
Многие современники, с детства знавшие будущего царя, отмечали противоречивость его характера: человек умный и образованный, он в то же самое время боялся государственных забот, которые казались ему непосильными. Не случайно А.И. Герцен использует для характеристики Александра образ Гамлета: «Коронованный Гамлет, он был поистине несчастен».
Это определение весьма метко, если иметь в виду его нравственные переживания. Но, в отличие от принца датского, Александр умел проявить и твердость, и гибкость, а порой и изощренную хитрость».
Сергей Петрович Мельгунов, русский историк.

«Он был человек более восприимчивый, чем деятельный <…>. Притом это было лицо историческое, действительное, не художественный образ <…>. Может быть, следя за воспитанием Александра I и кладкой его характера, мы кое-что уясним себе в вопросе, каким образом европейским миром поочередно могли распоряжаться такие контрасты, как Наполеон, игравший в реакционном эпилоге революции роль хохочущего Мефистофеля, и то г же Александр, которому досталось амплуа романтически-мечтательного и байронически-разочарованного Гамлета».
Василий Осипович Ключевский, русский историк.

«Сфинкс, не разгаданный до гроба, —
О нем и ныне спорят вновь;
В любви его роптала злоба,
А в злобе теплилась любовь.

Дитя осьмнадцатого века,
Его страстей он жертвой был:
И презирал он человека,
И человечество любил».
Петр Андреевич Вяземский, русский поэт.

«Нет ни одной отрасли государственного управления, которая не была бы преобразована, исправлена, дополнена в его царствование; многие части созданы им совершенно».
Николай Иванович Греч, русский писатель.

«У императора России были сильная душа и слабый характер».
Франсуа Рене де Шатобриан, французский писатель

«При всем разнообразии отзывов почти все они совпадают в признании скрытности и неискренности одной из основных черт Александра. Эти особенности развиты были условиями придворной жизни, среди которых протекала его юность. Любимый внук Екатерины, не чаявшей души в «господине Александре», осыпавшей его благодеяниями и прочившей, минуя Павла, в наследники трона, — он в нежных выражениях благодарит дорогую бабушку за все то, что она делала ему и что «еще намерена сделать» в будущем. В то же время, не желая восстановить против себя отца, он пишет ему самые почтительные сыновьи письма, выражая полнейшую покорность и преданность его воле. С одной стороны на великого князя влиял блестящий Екатерининский двор с его знаменитыми вечерами в Эрмитаже, где он вращался в кругу выдающихся государственных лиц, пышных придворных, слышал утонченную дипломатическую речь, смотрел новейшие французские пьесы. Противоположные впечатления накладывал малый Гатчинский двор с его суровой казарменной обстановкой, с утомительными военными парадами и вспыльчивым подозрительным Павлом во главе. Эта двойственность влияния очень рано приучила юного великого князя скрывать свои истинные чувства, заставила иметь два «лица» и развила то «двоедушие», которое отмечают современники.
Вместе с тем Александру свойственны были сентиментальность и романтизм эпохи, привитые воспитанием, ранним знакомством с философией Запада, Руссо и энциклопедистами. Внушаемое этой философией представление о тягостном бремени власти рано вызывает в нем мечту уйти от «этого трудного поприща» и уединиться с женой где-нибудь «на берегах Рейна», чтобы «жить спокойно, частным человеком, наслаждаясь своим счастьем в кругу друзей и в изучении природы». Но, развивая мысль и чувство, воспитание оставляло в бездеятельности волю, не упражняя привычки к самостоятельному труду и активному усилию. Александр остался слабоволен. Между тем русская жизнь требовала от правителя не сентиментальной романтики, а живой, деятельной любви и неустанного труда. Легко понять, к каким последствиям и душевной катастрофе могло привести столкновение подобного мировоззрения с реальной русской действительностью, с ее косностью и крепостным укладом. Одушевляемый благими идеями, Александр легко увлекался проектами государственного преобразования, но, неспособный преодолевать житейские затруднения, он при первой же неудаче опускал руки, терял веру в начатое дело, в русский народ, начинал презирать все русское и испытывал состояние той разочарованности и меланхолии, которые так характеризуют последний период его жизни.
Эта меланхолия, казавшаяся загадочной, неискренность, облеченная в форму утонченной вежливости, обманчивая готовность соглашаться с мнением собеседника не позволяли разгадать его истинную сущность и делали для современников таинственным «очаровательным сфинксом».
Константин Васильевич Кудряшов, советский историк.

Часто хулители Александра I приводят якобы стихи Александра Сергеевича Пушкина из уничтоженной автором X главы «Евгения Онегина»:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
II
Его мы очень смирным знали,
Когда не наши повара
Орла двуглавого щипали
У Бонапартова шатра.
III
Гроза двенадцатого года
Настала — кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?
IV
Но бог помог — стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.

На самом деле, что это хоть и оригинальная, но фальшивка, вот что об этом написал известный русский литературовед Юрий Михайлович Лотман:
«….решительно полагая, что этот текст изготовлен в 1940-е или в начале 1950-х годов, мы не склонны отрицать пользу от его публикации: история псевдопушкинианы есть часть истории пушкинианы, имитация — всегда памятник восприятия и этим уже принадлежит истории. В данном случае этот памятник изготовлен явно эрудированным и не лишенным поэтического дара человеком, в ряде случаев (на которых мы не останавливались) проявившим остроумие и блеск».

Несмотря на сложность, загадочность и противоречивость победителя Наполеона и освободителя Европы, память об Александре I Благословенном живет в людских сердцах до сих пор:
- крупнейший остров в Антарктике назван «Землей Александра I»;
- в Санкт-Петербурге в центре Дворцовой площади воздвигнут величавый «Александрийский столп»;
- с 1809г. в Санкт-Петербурге действует «Петербургский государственный университет путей сообщения имени Александра I»;
- в честь Александра I названа центральная площадь Берлина «Александерплац»;
- центральная улица Хельсинки до сих пор называется «Алексантеринкату»;
- у стен Московского Кремля по проекту Осипа Бове создан «Александровский сад»;
- в 1842г. в Санкт-Петербурге открылся «Александровский сад»;
- рядом с островом Котлин расположен форт «Александр I»;
- в честь императора названы улицы в Ораниенбауме и Таганроге;
- памятники Государю установлены в городах Теплице (Чехия), Таганроге, Турку, Хельсинки и Николо-Берлюковском мужском монастыре (Россия, село Авдотьино).

20 ноября 2014г. в день именин Александра (др.-греч., мужчина, защитник) и Елизаветы (др.-евр., «Бог мой – клятва», «Почитающая Бога»), спустя 200 лет после взятия Парижа русскими войсками памятник императору появился у стен Кремля в Александровском саду.
Народный художник Российской Федерации Салават Александрович Щербаков изобразил Государя со шпагой в руках, попирающего ногой брошенное наполеоновскими солдатами оружие, постамент украшен барельефами. На одном Государь сидя на Эклипсе, входит с русской армией в Париж, а на другом изображена «Битва народов» под Лейпцигом.
Напротив памятника размещены барельефы со сценами Бородинского сражения, и битвы при Березине. Здесь присутствуют изображения центральных участников тех славных событий: Александра I, Кутузова, Барклай-де-Толли, Багратиона, Давыдова, и главных храмов страны «Христа Спасителя» и Санкт-Петербургского «Казанского кафедрального собора».
Открывая памятник, президент Путин впервые за 100 лет постарался дать личности Александра I объективную оценку:
«Сегодня мы открыли памятник Александру I – императору всероссийскому. Это событие приурочено к 200-летию окончания войны с Наполеоном. Победа в ней стала мировым триумфом России. На борьбу тогда поднялись люди всех сословий, разных национальностей.
И огромная роль в их сплочении, в твёрдом отстаивании независимости страны принадлежит, конечно, Александру I. Его слова: «Я не примирюсь, покуда хоть один неприятельский воин будет оставаться на нашей земле», – прозвучали как призыв быть до конца преданными родному Отечеству, сражаться до победы.
Император верил в народ, знал поистине исполинскую силу его патриотизма. И французская армия встретила в России невиданное сопротивление, столкнулась с единой, мощной волей – одолеть, победить врага. А героическое Бородинское сражение, как мы знаем, не только переломило ход войны, но и определило судьбу всей Европы на долгое-долгое время.
Александр I навсегда вошёл в историю как победитель Наполеона, как дальновидный стратег и дипломат, как государственный деятель, осознающий ответственность за безопасное европейское и мировое развитие.
Именно российский император стоял у истоков тогдашней системы европейской международной безопасности. И она была вполне адекватна тому времени. Именно тогда были созданы условия так называемого баланса, построенного не только на взаимном учёте интересов стран, но и на моральных ценностях. Важно вспомнить и то, с каким уважением и великодушием отнеслась Россия – страна-победительница – к суверенитету Франции и национальному достоинству французского народа.
Эпоха Александра I – время обновления и укрепления России. В этот период проведены многие государственные и правовые реформы, снаряжена первая русская кругосветная экспедиция, основаны пять новых университетов. После нашествия и пожара восстановлена древняя столица России – Москва, построены Манеж и Оружейная палата, стал возводиться храм Христа Спасителя.
Вот здесь, вдоль стен Кремля, был разбит этот прекрасный сад. Уже более чем полтора века он носит имя императора Александра I. Это один из всеми любимых, живописных парков столицы. Одновременно здесь ощущается и величие нашей истории.
Буквально всё пронизано памятью о воинской славе России, о тех, кто защищал, отстаивал и берёг наше Отечество. И памятник Александру I по праву займёт здесь своё почётное место. Мы выбирали из нескольких вариантов; каждый из них был очень хорош, но мне думается, что этот отвечает своему предназначению».

Tags: Александр I
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments