fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Здравствуй, брат! — улыбнулся «Дамблдор»



Долго ли длилась истерика, Димка не заметил. Постепенно успокаиваясь, он начал также постепенно ощущать рядом с собой чьё-то вполне доброжелательное присутствие. Оглянувшись, он увидел сидящего ступенькой выше необычного старика, с интересом разглядывающего Димона. Одет этот старик был в засаленную телогрейку поверх какого-то длинного, тоже засаленного, бывшего раньше чёрным халата, из-под которого высовывались носки старых валенок в калошах. На голове он имел чёрную вязанную в дырках шапочку, а из-под всклокоченной густющей бородищи улыбался крупнозубый рот. Внимательные глаза старика отражали сочувствие и понимание. Бомжом от него не пахло. «Прикольный "дедан"! — подумал Димка. — Прямо, типа, Дамблдор какой-то!»


— Здравствуй, брат! — улыбнулся «Дамблдор».

— Здравствуйте! — уныло вздохнул Димка.

— Беда, брат? — старик по-дружески положил руку Димке на плечо.

— Беда, блин! — ещё глубже вздохнул Димка.

— Ого! Слушай, браток! Да ведь ты промок весь! Давай-ка заходи ко мне в сторожку — обсушись, да чайком обогрейся, а то простынешь, заболеешь ещё!

— Да хоть и заболею — всё равно, кому я на фиг нужен!

— Ну уж и никому! А родные, мать, отец?

— Родные? Мать с отчимом в Канаде «гринкарту»[8] зарабатывают, я им — «по барабану»: «Получай образование Дима, иначе ты не сможешь построить хорошую карьеру за границей!» Баба Эмма вообще в телевизоре живёт, я сдохну — она и не заметит, только канал переключит!

— А отец?

— Отца я и не видел никогда, он мать бросил, когда мне ещё года не было, мать даже денег от него брать не стала, но и со мной ему общаться не дала. Да он, вроде, и сам не рвался…

— Но кто-то же тебя любит?

— Попугай любил! Всегда на плечо садился, причём только ко мне, за ухо тихонько так потрёпывал и ворчал! Только вылетел он однажды в открытую форточку, три года назад, да так и не вернулся — потерялся, наверное…

— А сам-то ты, брат, кого-нибудь любишь? — глаза старика смотрели серьёзно.

— Я-то? Люблю… Или любил, наверное… Не знаю, как про полупокойника правильно сказать?

— Что значит полупокойник?

— Кома, блин, такие вот дела! То-ли оживёт она теперь, то-ли нет…

— Кто она?

— Принцесса моя, Маринка…

— Так, брат! — старик неожиданно крепкими руками поднял Димку на ноги. — Заходи! — Он распахнул обитую старым кожзаменителем дверь. — Такие вопросы на ступеньках не обсуждаются!

Димка ещё раз глубоко вздохнул и покорно впереди старика вошёл в полумрак сторожки.

Помещение оказалось совсем маленьким, метра так два на три, пожалуй, слева, вдоль стены, стоял неширокий деревянный топчан, вроде длинного сундука, покрытый вытертым черным бараньим полушубком. Вместо подушки лежал свёрнутый рулоном ватный бушлат, одеялом служила старая суконная шинель без погон и прочих знаков отличия, даже без пуговиц. У правой стены стоял небольшой стол с выдвижным ящиком, возможно, даже дореволюционный, с остатками дорогой шпонки на облицовке, но обшарпанный до невозможности. На столе стояли: пластиковый электрический чайник, две стеклянные банки от кабачковой икры, одна с чайной заваркой, другая — с сахаром, пара алюминиевых кружек, в прозрачном полиэтиленовом пакете лежало полбуханки чёрного хлеба рядом с ножиком, обмотанным вместо деревянной ручки изолентой. Пара грубо сколоченных некрашеных табуреток завершали убогую меблировку стариковой сторожки, слабо освещаемой единственной лампочкой без абажура. В противоположной от входа стене была дверь, слегка приоткрытая внутрь следующего помещения. В щель ничего не было видно, кроме тусклого мерцания не то свечи, не то какой-то горелки.

Старик снял свою засаленную телогрейку и повесил её на заменявший вешалку гвоздь, оставшись в длинной вязаной потрёпанной чёрной кофте поверх уже упомянутого халата. Крест накрест с его плеч, наподобие портупеи, свешивались какие-то шнуры в отдельных местах переплетённые, наподобие макраме, крестчатым узором.

— Так, браток! — повернулся старик к Димону. — Тебя зовут-то как?

— Димон, то есть Дима, Димитрий…

— Ara! Брат Димитрий! А меня Афанасием нарекли, так все и кличут — старик Афанасий! У тебя дедушка есть?

— Нету, погиб на железной дороге, в Сибири где-то, мать ещё маленькая была. Он проводником работал, авария там какая-то случилась, точно не знаю.

— Ну, тогда я тебе вместо деда пока буду, а ты мне вроде внучка! Давай-ка, внучок, скидавай свои мокрые вещи, в шинельку вон закутайся, да на топчан с ногами залезай! А я сейчас чайник включу, чайком согреемся!

Димка с удовольствием стянул с себя вымокшую под дождём «толстовку», отяжелевшие от сырости джинсы, влез в рукава видавшей виды шинели и, закутавши тощие ноги полами, уселся по-турецки на топчане, привалившись спиной к стенке.

Дед Афанасий, нагнувшись, подобрал с полу мокрую Димкину одежду, аккуратно расправив, развесил её на здоровенной чугунной батарее, идущей вдоль правой стены. Там же пристроил сушиться и мокрые Димоновы кроссовки.

Закипел чайник. Старик заварил чай в одной из кружек, прикрыв её щербатым блюдцем, дал настояться несколько минут, затем отлил половину заварки в другую кружку, долил обе кружки кипятком, щедро насыпал в одну из них сахару, размешал и подал её Димке.

— Пей, внучок Димитрий! Согревайся!

Димка с удовольствием стал прихлёбывать обжигающий приторный чай, ощущая, как его чахлое тело начинает оживать, согреваясь. Даже захотелось есть.

Словно почувствовав это, старик вытащил из пакета хлеб, отрезал от него толстый ломоть, намазал его мёдом из непонятно откуда взявшейся банки, протянул Димону.

— Ну-ка, скушай, внучок!

Димка алчно впился зубами в ароматно пахнущий бутерброд, урча от удовольствия, откусил здоровенный кусище и начал его медленно с наслаждением прожёвывать.

— Нравится, внучок? Ещё кусок намазать?

— Угу! — проурчал Димка. — Кайфище! Втыкает не по-детски! То есть, — он слегка смутился, — очень вкусно!

— Ну и хорошо, брат Димитрий! — улыбнулся дед Афанасий. — Кушай на здоровье!

Слопав три бутерброда с мёдом и запив их двумя кружками чая (свою порцию старик также отдал Димону, предварительно её крепко подсластив), Димка расслабился, хмарь от души отошла, его стало слегка размаривать.

— Так что там с твоей Мариной произошло? Поделись, внучок, может, моя старость тебе чего-нибудь подскажет? — глаза деда Афанасия смотрели внимательно и серьёзно.

— С Маринкой-то? — Димон вдруг понял, что именно здесь и сейчас, именно этому человеку он может сказать всё. Всё, что наболело в его одинокой семнадцатилетней душе, все, чем он никогда и ни с кем не делился, да и с кем было делиться! Димка почувствовал, что именно этот необычный, несовременный какой-то старик понимает его, как никто другой, и сочувствует ему искренне и глубоко.

И Димку прорвало. То со слезами, то со злостью, то с грубыми ругательствами, то с сентиментальным лепетом он говорил и говорил, изливая все свои обиды и переживания, делясь самыми сокровенными мечтами и фантазиями.

Старик молча слушал, наклонив голову и перебирая в пальцах бусинки на верёвочке. Через некоторое время Димка выдохся, его словесный поток иссяк и он замолчал.

— Вот что, внучок, — сказал, поднимаясь с табуретки, старик, — мне надо обо всём этом подумать и кое с Кем поговорить. Ты полежи пока, отдохни, вздремни немного. А потом я тебе, возможно, что-нибудь дельное и подскажу.

Он встал, подошёл к двери в дальнюю комнатку, отворив её, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Димка вдруг почувствовал неимоверную усталость, голова его сама склонилась на жестковатую подушку из бушлата, он вытянул ноги, подоткнул под себя полы шинели и мгновенно провалился в забытьё.
Александр Борисович Торик (протоиерей), «DIMOH. Сказка для детей от 14 до 104 лет»

Tags: Литература
Subscribe

  • С фотоаппаратом и камерой

    Более трех тысяч прыжков совершил Роберт Иванович Силин. Он не только высококлассный парашютист, но и высококачественный фотограф и…

  • С предельной высоты

    Есть практическая необходимость и в совершении прыжков с предельно больших высот. Парашютисты наши прыгают с 15–16 и более километров,…

  • Секунды мужества

    Знаете, сколько их набралось на счету Ивана Ивановича Савкина? Около 300 000! Говоря по-другому, это означает, что он провел под куполом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments