fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Танкист Николай Белогуб



Гвардии капитан Николай Белогуб вёл свою машину вперёд. В его твёрдых командирских руках тяжёлый танк стремительно прокладывал себе путь по едва заметным тропам среди воронок, пней и болот.

Два вражеских дзота преградили ему дорогу. С ходу он раздавил один, а затем, развернувшись, уничтожил пушечным огнём другой.

По мчавшейся машине открыла беглый огонь противотанковая пушка. Белогуб разбил её метким орудийным выстрелом и смял стальными гусеницами танка.


Бой шёл уже в глубине немецкой обороны. Более километра отделяло танк от переднего края. Далеко позади осталась следовавшая за ним пехота. Вражеские снаряды и мины ложились вокруг всё ближе и гуще. Прямой наводкой била по танку немецкая батарея.

Николай Белогуб круто повернул на неё машину. Орудийный расчёт в страхе разбежался. Еще минута, и стальная громадина подмяла бы под себя батарею, превратила бы её в груду лома. Но могучий корпус танка внезапно содрогнулся от страшного удара. Машина беспомощно закружилась и стала: разбитая снарядом гусеница валялась возле неё.

С торжествующим криком ринулись гитлеровцы к подбитой машине. Танкисты встретили их огнём пушки и пулемётов. Раз’яренные фашисты снова и снова подползали к танку. Они забрасывали его гранатами и бутылками с горючей смесью. Бронебойщики градом пуль осыпали его стальную броню.

Атака сменялась атакой, а в промежутках между ними немецкие батареи вели по танку прицельный огонь. Уже стемнело, но бой не стихал. Подбитый осаждённый танк превратился в грозную неприступную крепость, его маленький экипаж стал её гарнизоном.

Ночью к танку пробрались с боеприпасами и горючим советские автоматчики. Они увидели на теле танка глубокие вмятины, а вокруг него груды распластанных фашистских трупов. Танкисты поблагодарили своих друзей за подмогу, но наотрез отказались покинуть свой израненный танк.

— Отобьёмся. Готовы держаться хоть пять дней, — радировал Белогуб командиру части.

На рассвете с новой силой разгорелся бой. Немцы засекли расположение танка, окружили его огневым кольцом. Распалённые заманчивой добычей, они хотели захватить танкистов живыми.

Танк яростно огрызался. По-гвардейски — стойко и мужественно — дрался весь его экипаж. Капитан Николай Белогуб умело и хладнокровно руководил боем. Командир орудия сержант Яков Юдаев засекал вспышки вражеских батарей и вместе с младшим сержантом Борисом Сакмаровым меткими снарядами подавлял огневые точки немцев. Пулемётные очереди лейтенанта Алексея Афанасьева косили фашистов, которые пытались окружить танк. Когда же гитлеровцам удавалось подползти к машине, техник-лейтенант Александр Перепелица метал в них из люка гранаты.

Снова наступила ночь. Боеприпасы опять были на исходе; томила жажда, мышцы были словно налиты свинцом. Холод сковывал движения танкистов.

Но бывалый воин Николай Белогуб знал, что для советских гвардейцев безвыходных положений нет. В прошлом — боевой летчик-истребитель, участник битв под Москвой и Сталинградом, — он не раз смотрел смерти в глаза. Крепким словом по адресу фрицев он отгонял сейчас невеселые мысли, веселой шуткой поднимал дух усталых товарищей. А когда ночью к танку снова пробрались друзья-автоматчики, Белогуб передал через них командиру части свой боевой дневник:

«Проник на километр в глубь немецкой обороны. За эти дни разрушил два дзота, ещё два дзота блокировал, взорвал склад с боеприпасами, вывел из строя две батареи. Расчистил нашей пехоте дорогу…

Противник сделал огневой налёт. Каждый сантиметр танка пристрелян. Отбил контратаку пехоты. Боюсь за одно: уже около десятка мин и снарядов взорвались на танке. Продолжаю держаться…

Держу под огнём все проходы противника. Заставил немцев оставить траншеи. Взял под обстрел вражеские батареи. Противник старается их увезти, были три попытки. Не удались. Веду прицельный огонь…

В 7.30 противник перешёл в контратаку. Отбил. Сижу, как гвоздь, в глотке у фрицев. Стреляю. Экономлю снаряды. Держусь…».

Танкисты продолжали бороться. Раз’яренные их стойкостью, немцы открыли огонь из дальнобойных орудий, ещё настойчивей и упорней пытались подорвать и поджечь танк. Измученные трехдневным непрерывным боем, гвардейцы не только защищались, но и нападали. Они просматривали и простреливали дороги, не давали немцам покоя ни днём, ни ночью. Желанная добыча встала поперёк фашистского горла.

Наступил четвёртый день. Силы экипажа иссякли, кровь сочилась из ран героев. В этот день Николай Белогуб записал в своём дневнике:

«Сделал всё. Мои слова никогда не расходятся с делом. Экипаж держу, как надлежит гвардейцу. Сейчас снял пять фрицев и двух снайперов. Положение наше — не ахти. Привет Ермоленко, Лисейчинову и всему личному составу подразделения. Пусть берут с нас пример. Остальное доскажу, если вернусь…

Фрицы снова сделали вылазку, забросали гранатами и бутылками. Атаку отбил без потерь…

Забыл, какое сегодня число. Народ мой устал, особенно холодно в коробке. Экипаж не отдыхает…

Руки подводят — течёт кровь. Ну, ничего. Я гвардеец. Пока живой — держусь…

Сейчас фрицы корректируют самолётом, а их миномёт не понял, да по ним же. Вот хорошо!..

Если бы больше людей, я с экипажем занял бы траншеи и уже был бы, возможно, с вами… Сейчас только снял ПТР».

* * *

Гвардейцы-танкисты выстояли.

Ночью танк со всем экипажем вернулся в расположение своей части. Гвардии капитан Николай Белогуб вышел из машины, с уважением оглядел вмятины в её могучей броне и, облегчённо вздохнув, сказал:

— Ну, всё. А теперь дайте-ка водички для мотора и для подогрева экипажа… // Л.Ганичев. Действующая армия, апрель.

Л.Ганичев, «Правда» №98, 15 апреля 1943 года

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments