fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Письма, написанные кровью



Недавно советский самолёт доставил на «Большую землю» письма партизан к их жёнам и матерям. Как жадно читали здесь эти торопливые, порою коряво написанные строчки! Шли дни, недели, месяцы, а вестей все не было. О родном человеке начали говорить уже в прошедшем времени... И вдруг оказалось, что любимый человек жив, здоров.

Только люди нашего времени могут познать истинную цену этим вестникам надежды и жизни.


Письма из немецкого тыла большей частью писались рядовыми крестьянами, рабочими. Но ни один писатель не смог бы с такой силой нарисовать картины страданий советских людей в оккупированных районах, муки пленённой советской земли.

«Пишу вам свои новости, которые произошли за время войны, — читаем мы в письме партизана Фёдора дяде своему Ивану Дементьевичу. — Мать мою расстреляли немцы и брата Сашку тоже расстреляли. Всего отписать я вам не могу подробно, ибо надо целую историю. Сестры вашей Фроньки мужа тоже расстреляли. Жизнь наша протекает помаленьку. С нашей деревни расстреляли до 40 человек. Дядьку Максима, дядьку Макара. Лукаша и других».

О зверствах немцев пишется кратко, как об обыденном явлении. Убийства, пытки — это быт оккупированных районов.

«10 апреля 1942 года, — пишет партизан Пётр сестре Варваре, — фашисты ворвались в деревню Усакино. Всех, кто не успел уйти в лес, фашисты расстреляли. В числе расстрелянных большинство женщин и дети, а после этого запалили деревню и уехали. В этот же день был спалён в огне 110-летний старик Шагайко Федос. Pовнo через месяц фашисты зажгли Ольховку, Сушу и оба посёлка. Захваченную в Ольховке старуху Ачиновис Арину Михайловну фашисты долго мучили, а после расстреляли. Спустя несколько дней фашисты расстреляли всех жителей посёлков Везень и Селец. В числе расстрелянных наша Христина со своими пацанами Шурой и 5-летним Славой».

«В феврале этого года погибла моя жена, — пишет партизан Алексей своему дяде Василию Петровичу. — Она была измучена фашистами в тюрьме, а потом повешена публично».

Немцы хотят массовыми казнями устрашить население, заставить его примириться с рабством. Но результаты — диаметрально противоположны замыслам гитлеровцев. Своей политикой уничтожения народов, беспримерными злодеяниями они отлично агитируют за советский строй.

«Очень изменилась обстановка по сравнению с жизнью при советской власти», — пишет 20-летний партизан Сергей Александре Артамоновой. Сам он с Артамоновой не знаком, живёт в глубоком тылу противника. Его земляк и товарищ по оружию рассказал о Шуре Артамоновой своему другу. Василий решил познакомиться заочно с девушкой, потому что он «очень заинтересован иметь связь с родиной». В этом письме есть такие строки: «Семью мою фашисты уничтожили, остался только я, да отец удрал из-под расстрела. Мать, сестра и братишки уничтожены фашизмом».

Сергей обучился ненависти к фашизму на трагическом опыте жизни в оккупированных районах. Эту школу прошёл не один Сергей. Партизан Василий пишет своей матери в Архангельскую область: «Советский народ, не слыхавший ранее грубого слова, сейчас на каждом шагу избивается палками и прикладами и всё совершенно ни за что. В районах устроены суды, которые присуждают избиение палками, расстрелы и повешение». «И не то что расстреливают, — пишет партизанка Анна своему брату в Приморский край, — а сначала издеваются, руки выкручивают, глаза выкалывают, а потом вешают или же живыми цепляют за что и подвешивают и распространяют, что это с партизанами так расправляются. А в самом деле партизан и в глаза не видят. Партизан сделал своё дело и пошёл дальше. Наша Нинка сгорела в Козуличах вместе с тётей Ганной, и муж её. Собрали полдеревни в мельницу и подожгли взрослых и детей, не считаясь ни с чем».

Среди этих, написанных кровью человеческой, документов одно письмо особенно выделяется. Оно настолько замечательно, что мы приведём его почти полностью, сохраняя стиль и орфографию.

«Здравствуй, дорогой брат. Я знаю, что ты считаешь меня давно уже погибшей. Но нет, вопреки всем врагам, я ещё живу. Как эти фашисты ни старались уничтожить меня, но им это не удалось, 6 октября 1941 г. я вместе с родителями лежала в яме, где подожгли евреев. Но нет. Я не могла лежать в этой яме и ждать смерти. Мне было совестно погибать, не оправдав то драгоценное звание, которое носила — комсомолочка. Я встала из ямы и бежала. По мне стреляли, но мне удалось бежать. Семья погибла. Миша погиб на моих глазах. Его подняли на кинжал и распороли весь живот. Как мама погибла, я не видела. Я скрывалась 7 месяцев у девочек нашего класса. Конечно, можешь понять, как мне приходилось. Во-первых, третий раз я бежала из полиции. Большей частью зимой находилась на улице. Приходилось по 10 дней не кушать, а если кушала, то кушала вороньи яички и траву. 15 июля 1942 г. я поступила в партизанский отряд. Дорогой брат, я считала, что осталась одна, но вчера я получила ответ на мое письмо. Прочитав письмо, я всю ночь проплакала от радости, что у меня где-то есть ещё брат. Но сейчас мне ещё обиднее, что нет нашей умной и дорогой мамы. Но она всегда твердила, что она очень довольна, что тебя с нами не было. Она говорила, что лучше пускай погибнет на фронте, чем в руках фашистов. Она была у нас такая умная, такая милая. Сколько пленных она выручала. Она так хотела дождаться наших, ну, что ж, такова судьба её». И дальше партизанка Вера пишет: «Несмотря на то, что живём в лесу, живём культурно, радостно, У нас есть патефон, ребята все бодрые, на врага идут со словами: «За Сталина, за родину, вперёд!». Раньше я тоже с винтовкой ходила на боевые операции, стреляла много, но сейчас у нас винтовки забрали и отдали ребятам, а мы работаем на кухне».

Белорусская школьница очень точно выразила силу духа советского народа, его уменье перенести самые тяжёлые испытания. Поколение, которому «совестно зря погибнуть», непобедимо.

«Дорогой муж Женя, — пишет крестьянка Наталья своему мужу Евгению Петрову в Действующую Армию. — Я хочу тебе описать то, что у меня накопились за полтора года войны, которое влияет очень на моё сердце. Я не выношу этой проклятой фашистской своры и пошла в партизаны воевать против фашистов. Сына я оставила с матерью дома».

Советские люди никогда не смирятся с «новым порядком», устанавливаемым фашистской сворой в оккупированных районах. Письма партизан — ярчайшее свидетельство того, как лютая ненависть к врагу проникла в сердце каждого рядового советского человека. Партизан Николай в письме к родителям пишет: «Мать, я защищаю родину и буду защищать, пока будут у меня силы и кровь», а затем стыдливо дописывает: «Родные, извиняюсь перед вами, что награды пока не получил». Эти строчки ярко определяют несгибаемый дух нашего народа.

«Кто русский по сердцу, — пишет партизан Витя своему брату Василию в Действующую Армию, — тот бодро и смело гибнет за правое дело. То мужество, которое приходится переносить нам, переносит его наша родная мать Анна Ивановна. Как я узнал, после моего ухода в отряд её предатели полицейские подвергали дважды издевательствам, чтобы сказать, где нахожусь я. В третий раз она ушла в лес, где жила одна двое суток. В четвёртый раз ночью полицейские избили Сашу и её. Но при каждой пытке один ответ: «Не знаю» или вовсе молчание».

Даже дети ведут себя героически. Партизан Владимир пишет своей дочери Дине в Сызрань: «В вашей борьбе против фашистов помогает весь наш белорусский народ, в том числе и дети. Вот сейчас зима. Белорусские девочки вяжут перчатки и носки и дарят их партизанам. Они ухаживают за ранеными, некоторые дети выполняют и боевые задания и являются маленькими партизанами. В моём отряде был мальчик Толик, ему было 12 лет, у него нет ни из мамы, ни папы. Их убили немцы. Несколько раз Толик ходил на разведку в расположение немецкого гарнизона. Но однажды его поймали, и одна предательница девка сказала немцам, что это партизанский разведчик. Немцы его связали и начали сильно бить, обещая отпустить и дать много денег, если он скажет, где партизаны и сколько их. Он им ответил: «Я вас, фашисты-гады, не боюсь. Убивайте меня, но всё равно партизаны вас перебьют». Он погиб, но не предал партизан. Таких героев много».

Среди пришедших писем есть письмо от одной старой крестьянки. Оно адресовано товарищу Сталину. Матрёна Ивановна извиняется перед Сталиным, что она уже стара и не может пойти в партизанский отряд. Она докладывает товарищу Сталину, что в партизаны ушли её муж и два сына 17 и 14 лет. А она по старости лет винтовку в руки взять не может, но помогает по силе своей. Матрёна Ивановна стирает для партизан белье, готовит им пищу, ухаживает за ранеными. По своей инициативе она пошла по селу собирать деньги на вооружение Красной Армии. Собрала 7 тысяч рублей, из них 300 внесла сама.

Весь мир восхищается отвагой, мужеством, умением советских воинов. Многие иностранцы спрашивают: откуда у наших воинов эта беспримерная в истории стойкость, эта воля к борьбе? Письма из глубокого немецкого тыла отвечают на этот вопрос. Стойкость, мужество, отвага наших людей взращены советским строем, священной ненавистью к врагу. И пока есть, по прекрасному определению партизана Николая, «сила и кровь у советских людей», — они будут бить и уничтожать гитлеровцев.

О.Войтинская, «Известия» №47, 26 февраля 1943 года

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Исчезнувшие миллионы президента Крюгера

    Одиннадцатого октября 1899 года правительства Трансваальской Республики и Свободного Оранжевого государства объявили Великобритании войну.…

  • Сюрпризы, ждущие в пещерах

    В 1825 году доктор Эндрю Смит, первый директор Музея Южной Африки, напечатал в газете « Кейптаун газетт » такое объявление:…

  • Невыдуманные копи царя Соломона

    Историкам известно, что царь Соломон в Иерусалиме воздвиг храм-дворец, который поражал воображение современников. В Библии довольно подробно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments