fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Геббельс умоляет, Геббельс угрожает



Представьте себе разбойничью банду, которая внезапно ворвалась в мирный дом, разгромила, опустошила, испакостила часть комнат, растерзала многих жителей. Честные люди, живущие в доме, нашли в себе достаточно мужества, стойкости, силы, чтобы дать головорезам отпор, обрушить на их головы серьёзные удары, очистить от бандитов часть захваченного помещения. Близится час расплаты, час возмездия. Тогда в диком страхе один из атаманов преступной банды испускает вопль:

— Караул! Убивают! Помогите! Спасите!

Можно ли вообразить себе картину более омерзительную и гнусную?


Именно такой отвратительный фарс разыграл на-днях Геббельс на подмостках берлинского Спорт-паласта перед избранной аудиторией из больших и малых верховодов фашистского сброда «имперской столицы». Речь была посвящена «кризису на Восточном фронте и тотальной войне». Разбойникам основательно помяли бока; у разбойников поджилки трясутся. Кривляясь перед зеркалом истории, хромоногий клоун облекает сие простое обстоятельство в форму выспренних фраз:

«В настоящее время мы переживаем на Востоке тяжёлое военное испытание».

«... Несчастье, постигшее нас в последние недели, имеет глубокое и фатальное значение».

«Кризис, в котором в настоящий момент находится Восточный фронт, достиг своего кульминационного пункта».

Видно, здорово приспичило гитлеровским мерзавцам, если они заговорили таким языком! Но не слишком ли спешит блудливый язык Геббельса? Разве не очевидно, что «кульминационный пункт» ещё впереди, ещё предстоит — это будет момент полного разгрома гитлеровской Германии.

В чём же дело? Почему разбойников постигло столь фатальное несчастье? Но профессиональной привычке закоренелых преступников Геббельс хочет спрятать концы в воду.

«Мы не страусы!», — заявляет он, выпячивая свою цыплячью грудь. Он пытается разыграть фальшивую карту откровенности: «Я хочу сделать своё заявление со всей серьёзностью и откровенностью, которых требует от нас теперешний момент». И тут же он даёт блестящее доказательство своей «серьёзности и откровенности». Всякий немец, слушая геббельсовские причитания, естественно, прежде всего ставит вопрос: как дошли мы до жизни такой? Ведь ответить на этот вопрос необходимо, чтобы попытаться сделать какой-либо разумный вывод о том, как выйти из катастрофы. Увы! На этот вопрос Геббельс отказывается ответить. Он заявляет: «Теперь не время спрашивать, как всё это случилось».

Вот вам: мы не страусы! Не страусы, а мошенники!

Впрочем, краешек завесы над тайной прошлого Геббельс всё же приподнимает. Он признаётся: «Мы недооценили военный потенциал Советского Союза».

Разбойники рассчитывали напасть на беззащитных и безоружных людей, а вышло не так.

Что же делают разбойники, попавшие в столь «фатальное» положение? Они вопят о помощи, о спасении. К кому обращают они свои призывы? Похоже на анекдот, но это так: к своим прежним жертвам и к тем, кто был предназначен к роли следующих жертв. Всю Европу, весь мир Геббельс считает баранами, готовыми вручить свою жизнь, свою судьбу немецко-фашистским волкам.

Геббельс вытаскивает на свет божий старое, давным-давно истрёпанное пугало, сочинённое гитлеровскими шарлатанами: пугало большевизма. На эту приманку за двадцать месяцев войны немцам удалось поймать лишь несколько сот «добровольцев» из тюремных сидельцев и кабацких завсегдатаев разных европейских городов. Таков был улов в зените гитлеровский славы. Неужели гитлеровские шулера рассчитывают, что пожива будет большей сейчас, когда они сами расценивают своё положение, как критическое?

Геббельс становится в позу — не шутите! — спасителя Европы. Думая о спасении своей шкуры, он блудословит о спасении Европы. Он выдвигает «три тезиса». Первый тезис: если гитлеровцы будут разгромлены, — «вся Европа станет добычей большевизма». Второй тезис: «единственной силой, способной спасти Европу от этой опасности», являются гитлеровцы. Третий тезис: «нужно действовать быстро и основательно, в противном случае будет слишком поздно».

Самый любопытный из всех тезисов, несомненно, третий. Он показывает, до какой степени у гитлеровцев душа ушла в пятки.

Разбойники предлагают себя на роль спасителей. Но они ни минуты не выдерживают этой роли: тут же оказывается, что больше всего — и срочней всего — в спасении нуждаются они сами.

Но кого разбойники хотят «спасать»? Страны оккупированной ими Европы — с массовыми расстрелами заложников, бесчинствами гестапо, уничтожением целых деревень и городских районов (Марсель!), бесконечными грабежами и убийствами.

Далее, те страны, которым гитлеровцы готовили точно такую же участь, и если им не удалось свои планы осуществить, то уж не по их вине: им помешало в этом героическое сопротивление Советского Союза, той страны, где впервые фашистско-немецкая коса смерти нашла на камень.

Разбойники понимают, что ни вчерашние их жертвы, ни те, кого предназначали к роли следующих жертв, не верят их мольбам. И Геббельс упрекает:

— Стоит лишь немцам обратиться с просьбой о помощи, «как во всех странах раздаются шумные протесты. Вот до чего дошла Европа!»

Действительно, ужас какой! До чего дошла Европа! Немцы её раздели, разули, разграбили, оплевали, покрыли густой сетью концлагерей и гестаповских застенков, назвали всё это «новым порядком в Европе», а она, неблагодарная, не хочет видеть в гитлеровцах своих спасителей!

Геббельс об'являет Европе: радуйся своей участи! Он заявляет, что «земному шару не приходится выбирать между старой Европой и Европой нового порядка, создающейся под руководством держав оси; ему приходится выбирать между Европой, находящейся под военной защитой оси, и Европой большевистской».

Разбойники молят о помощи и — угрожают. Они хнычут и запугивают. «Я не льщу себя надеждой, — фиглярничает Геббельс, — что этими доводами мне удастся вызвать тревогу в общественном мнении нейтральных и даже неприятельских стран». Действуя по принципу «на воре шапка горит», он продолжает: «Это даже не является ни моей целью, ни моим намерением». И тут же, трагически закатывая глаза, он уже прямо выбалтывает свои затаённые надежды: «Сердце сжимается при виде паралича, поразившего западно-европейские демократические страны перед лицом смертельной опасности». «Паралич» этот выражается, как известно, в том, что «западно-европейские демократические страны» решили бороться до конца против гитлеровской Германии, что они глухи к бессовестному шантажу, угрозам и мольбам гитлеровских волков, рядящихся в овечьи шкуры.

Таковы откровения, с которыми Геббельс обратился ко всему миру. Что же утешительного мог он сообщить немцам? Для них он приберёг следующие открытия:

«Мы полны решимости защищать нашу жизнь всеми средствами».

«Опасность, которая нам угрожала с Востока, мы недооценивали и соответственно этому мы пытались вести эту войну, так сказать, одной левой рукой. Результат оказался неудовлетворительным».

«Заповедью настоящего часа является тотальная война. Грозящая нам опасность гигантски велика. Наступил час снять лайковые перчатки и обмотать кулаки ремнём».

«Мы сейчас решились на всё».

Итак, Геббельс уверяет, что немцы до сих пор вели войну «так сказать, одной левой рукой». Кому он это заявляет? Немцам, которых разбойничья банда их верховодов в течение многих лет воспитывала в убеждении, что главный и решающий шанс Германии на победу заключается в том, что она должна с первых же дней войны бросить на чашу весов всю свою силу без остатка.

Кого хочет обмануть Геббельс своей новоиспечённой теорией «левой руки»? Население Германии, где в каждой деревне, каждом квартале, каждом доме, каждой семье по личному опыту знают, что Гитлер уже угробил миллионы немцев? Где же в таком случае наши правые руки? — будут спрашивать себя немцы.

«Тотальная мобилизация» начинается гитлеровцами, по их обыкновению, с тотального застращивания и с сверхтотальной лжи. Геббельс пугает немцев, явно посягая на последние остатки разума, которые ещё где-то сохранились у подданных «третьего рейха». Но Геббельс обращает свои тёмные угрозы и по адресу народов, ведущих войну против гитлеровских захватчиков. Что значат эти намёки: «Мы решились на всё»? Из документов, захваченных в разгромленных немецких штабах ещё в первый период войны, известно, что немцы усиленно готовили химическую войну. Хотят ли они прибегнуть к такому средству? Во всяком случае им должно быть ясно, что если они решатся и на это преступление, то все последствия падут на их голову: возмездие будет беспощадным.

Своё выступление Геббельс закончил балаганным номером. Он обратился к своей аудитории с десятью «вопросами», на которые сидевшие в зале гитлеровцы отвечали диким рёвом. Придёт время, роли изменятся и берлинский Спорт-паласт увидит другие сцены. Вопросы будут ставить представители народов, на чью жизнь и свободу подняли преступную руку гитлеровские разбойники. Главари гитлеровской банды будут сидеть на скамье подсудимых. И на последний итоговый вопрос весь мир ответит одним словом:

— Смерть!

А.Леонтьев, «Известия» №43, 21 февраля 1943 года

Tags: История
Subscribe

  • Наследники пирата Дрейка

    Знаменитый пират XVI века Фрэнсис Дрейк оставил после себя огромнейшее состояние, которое, из-за отсутствия прямых наследников, поделили между…

  • Благодетель мужчин

    Будущий благодетель мужчин родился 8 июля 1885 года в семье деревенского лекаря. Рано осиротев, он оказался на попечении тетки, так что…

  • Панамская авантюра

    Панамский перешеек — самый узкий участок суши между Тихим и Атлантическим океанами. Неудивительно, что идея соединить водные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments