fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Таранный удар



Все чаще Советское Информбюро сообщает о таких фактах: «Летчик таранным ударом уничтожил фашистский самолет».

Таранный удар становится великолепными буднями героизма. Ненависть к врагу, страсть к победе, упорное стремление уничтожить врага во что бы то ни стало — вот что вдохновляет советского летчика на высокие подвиги во имя родины, во имя счастья миллионов людей, которым угрожает смертельный враг.

Таранный удар... Воображение отказывается представить себе встречу стремительно мчащегося самолета с большим металлическим препятствием. Сила удара самолета при встрече с чем-либо в воздухе огромна. Однажды, пролетая над сибирскими просторами, я почувствовал содрогание всего самолета. Позже оказалось, что мы налетели на орла: в металлическом крыле самолета мы нашли глубокую вмятину, кровавое пятно и прилипшие перья. Если небольшой сгусток мышечной ткани и тонких костей смял металл и заставил весь самолет вздрогнуть и качнуться, — что же делается с самолетом, несущимся с огромной скоростью современного советского истребителя, когда он превращается в снаряд, врезающийся во враждебную машину? Как решается на это летчик? Или это — последний отчаянный порыв отваги, прямой вызов смерти, «безумство храбрых»?


Нет, есть вещи более страшные для врага, чем безумная храбрость, чем нерассуждающий порыв отваги, стремление пожертвовать собой во имя победы. Для врага несравнимо более страшно то, что герои, идущие на таранный удар, все-таки остаются живыми. Уничтожив врага, сами они вновь поднимаются в небо, готовые на новые и новые подвиги.

Это страшнее для врага. Это — грознее.

Таранный удар — не слепое безумство храбрых. Таранный удар — это высокий класс советского летного мастерства, помноженного на хладнокровие и мужество. Это не отчаянный последний шаг, за который летчик расплачивается жизнью, — это одно из средств советской атаки. Советский летчик зря не погибает: он стремится уничтожить врага, но так, чтобы самому остаться в живых для новых побед. Замечательно сказал об этом Герой Советского Союза Нефедов:

— Мы штурмовали колонны фашистских танков и бронемашин. Я видел, как наши бомбы столбом подымали в воздух землю, куски железа, тела, как налезали друг на друга, перевертываясь, грузовые машины... Снизу жестоко били зенитки, нужно было заставить их замолчать. Едва я собрался это сделать, как меня что-то ослепило. Я почувствовал сильный удар в голову и на секунду потерял сознание. Первое, что я почувствовал, когда пришел в себя, — раз погибаю, пусть со мной погибнут и враги... Я решил валиться прямо на колонну и похоронить под самолетом несколько десятков фашистов... Но сознание вернулось ко мне. Я понял, что еще жив. А раз жив — зачем же думать о смерти? Надо уничтожать врага!.. Я продолжал штурмовать. По лицу текла кровь, в голове шумело. Но я все-таки заставил замолчать обе зенитные точки и довел самолет до родного аэродрома...

Уничтожить врага, а самому остаться целым, чтобы бить врага дальше, — вот искусство воина, вот истинное мастерство и мужество.

Это правило вошло в кровь и плоть наших летчиков. В том соединении, о котором идет речь, командование насчитывает уже 42 сбитых в воздушных боях фашистских самолета, не считая тех, которые уничтожены на земле. И все летчики соединения, кроме двоих, погибших смертью храбрых, живы, здоровы и продолжают громить врага.

В этом соединении таранный удар применен в бою тремя летчиками.

Навстречу фашистским бомбардировщикам, шедшим на наши об'екты, вышел летчик Мартыщенко со своим звеном — Солдатовым и Максимовым. Встретились... Быстрым ударом звено атаковало двух фашистских бомбардировщиков, третий спасся бегством. Развернувшись, Мартыщенко заметил еще один немецкий самолет, идущий отдельно и кинулся на него в атаку. Фашист встретил снопом огня. Мартыщенко ответил. В бою фашисту удалось ливнем пуль пронизать самолет Мартыщенко. Тот почувствовал, что машина выходит из повиновения... Доля секунды на решение... И решение пришло: таранить.

Мартыщенко стремительно взлетел метров на 150 выше врага и всей тяжестью своей машины обрушился на фашистский самолет. Тот разбился, а советская машина выдержала удар. В огне, дымя, Мартыщенко вошел в штопор. Полуобожженный, он сумел вывести машину из штопора, посадить ее и выскочить сам.

Этот бой происходил на самой линии фронта. И наши войска, и фашисты видели подвиг советского летчика.

Второй таранный удар сделал другой летчик этого же соединения — старший лейтенант Митин. За ним числится уже более 50 боевых вылетов.

Охраняя наши части, Митин заметил над лесом на небольшой высоте фашистский самолет. Митин снизился и заставил врага принять бой. Противник имел более сильное вооружение. В упорном бою у Митина кончились патроны, его самолет получил повреждение. Через несколько минут мотор должен был остановиться. Внизу — расположение гитлеровских частей.

Митин решил итти на таранный удар.

— Что же, машина все равно погибла, — бить ее не жалко... А у меня есть пистолет с собой. Думаю, сяду, отобьюсь, выйду к своим. Драться все равно чем — пистолетом или самолетом...

Он рассказывает это, сидя в новом самолете. Он легонько пошевеливает ручкой управления, изредка вскидывает глаза в направлении командного пункта — нет ли сигнала о немедленном взлете, — потом переводит их на меня. Глаза у него спокойные, немного со смешинкой, задорные и веселые: ему весело и драться, и рассказывать о драке.

— Бил я его, конечно, не без расчета. Вам кажется, таранный удар — что в стену. Это неверно. Тут все дело в соотношении скоростей. Надо догнать вплотную, подравнять скорость, потом газануть и легонько стукнуть. Лучше всего винтом, — много ли этой постройке надо, сразу развалится. А вы только винт себе погнете и спланируете… Нападающий всегда в выигрыше… Ну, я подгадал ему под пузо, сбоку, самое чувствительное место — и ударил.

Все это в пересказе самого Митина выглядело очень просто — ударил, и фашист разбился. Но самолет Митина уже потерял маневренность, мотор отказывал. Удар был жестокий. Мгновенно выскочило перед кабиной пламя, вспыхнул бензин. Не теряя ни секунды, Митин тотчас вывалился из кабины и раскрыл парашют. Комбинезон на нем горел, тлели лямки парашюта. Затяжной прыжок должен был решить сразу две задачи: сбить пламя с комбинезона и спасти летчика от обстрела. Снизу по Митину били из пулеметов. Он садился в расположение врага. Обе задачи могли быть успешно решены, но высоты для этого оказалось маловато: свой таранный удар Митин произвел на высоте всего 250 метров…

— Вижу, близко земля. Пришлось парашют открыть. Но пролетел я на нем недолго. Уже совсем над лесом был. Да еще лямка одна по дороге сгорела. Снижался быстро, стреляли очень. А я ручки сложил христосиком и не шевелюсь, пусть думают, что я уже прострелен. Так и сел колышком...

Сел Митин в пятистах метров от гитлеровцев. Как он скрылся от них в лес, как добирался — особый долгий рассказ. Пришел он к нашим в кепке, в свитере, держа в кармане пистолет, которым он отбивался от гитлеровцев. Кепку и свитер дали свои — колхозники и партизаны.

Доблестные летчики Мартыщенко, Митин, Багрянцев, таранившие противника, доказали, что мужественный и хладнокровный советский воздушный воин может уничтожать гитлеровские самолеты таранным ударом и оставаться в живых. Для этого нужно огромное самообладание, расчет, умение решать в доли секунды, спокойная отвага, побеждающая самую смерть. Эти качества присущи сталинским соколам, эти качества и дают перевес над врагом.

Недаром немецкие летчики всячески уклоняются от боя с наши истребителями. Они знают, что советский летчик идет в бой до конца, что он идет, если нужно, на самый опасный маневр, лишь бы уничтожить врата. Они знают, что советскому летчику дороже самой жизни светлое, ликующее, великое слово: — Победа!

Л.Соболев, «Правда» №227, 17 августа 1941 года

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Исчезнувшие миллионы президента Крюгера

    Одиннадцатого октября 1899 года правительства Трансваальской Республики и Свободного Оранжевого государства объявили Великобритании войну.…

  • Сюрпризы, ждущие в пещерах

    В 1825 году доктор Эндрю Смит, первый директор Музея Южной Африки, напечатал в газете « Кейптаун газетт » такое объявление:…

  • Невыдуманные копи царя Соломона

    Историкам известно, что царь Соломон в Иерусалиме воздвиг храм-дворец, который поражал воображение современников. В Библии довольно подробно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments