fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Политическое значение игр



Разросшиеся до гигантских размеров гладиаторские игры императоры использовали не только для укрепления своей популярности в народе, но и в качестве средства политического маневра, отвлекающего массы от мятежных настроений и укрепляющего тем самым автократию. Ведь все-таки в одном только городе Риме было около 150 000 безработных, содержавшихся на общественный счет, и столь же много людей, кончавших работу уже ко времени обеда. Все они были исключены из политической жизни, и потому правители стремились не допустить недовольства или разжигания страстей, отвлекая народ хлебом и зрелищами.


«Этот народ уж давно, с той поры, как свои голоса мы не продаем, все заботы забыл, и Рим, что когда-то Все раздавал: легионы, и власть, и ликторов связки. Сдержан теперь и о двух лишь вещах беспокойно мечтает: Хлеба и зрелищ!» — такими словами, исполненными ярости и презрения, бичевал римский сатирик Ювенал (ок. 60-140 гг. н. э.) своих современников. Еще через 40 лет Фронтон[43] писал о том же: «Римский народ волнуют прежде всего две вещи: его пропитание и его игры».

Желая сохранить свою абсолютную власть, императоры должны были не допускать того, чтобы толпа голодала или скучала от безделья, и для достижения этой цели они полными пригоршнями бросали деньги в народ. Набивая его желудок и притупляя чувства, они затыкали ему рот.

Для проведения этих исключительно дорогостоящих и требовавших тщательной подготовки массовых мероприятий принцепсы назначали высших чиновников, отвечавших за всю организацию игр. Однако для человека, посаженного Калигулой (37–41 гг. н. э.) на эту должность, такое назначение оказалось роковым, ибо, как сообщает Светоний, «надсмотрщика над гладиаторскими битвами и травлями он велел несколько дней подряд бить цепями у себя на глазах и умертвил не раньше, чем почувствовал вонь гниющего мозга».

Клавдий, правивший после Калигулы, ввел соответствующую постоянную должность и присудил ее обладателю звание procurator a muneribus или procurator munerum.

После того как игры, устроенные Августом, «блеском и разнообразием превзошли все, чем восхищались до того», как замечает греческий историк Дион Кассий,[44] все его преемники (за исключением Тиберия) соревновались друг с другом в роскоши, размахе и щедрости при организации гладиаторских игр. Но превзошел всех остальных, по-видимому, Траян (98 — 117 гг. н. э.), сравнивавшийся современниками с самим Юпитером. Дион Кассий усматривает в этом и политическую дальновидность императора, никогда не оставлявшего без внимания «звезд» сцены, цирка и арены. Он хорошо понимал, что успехи правительства зависят от устройства развлечений не менее, чем от занятий серьезными делами. Денежные и хлебные дары улучшают положение отдельных лиц, в то время как игры необходимы для удовлетворения массы.

Если император мог позволить себе самое широкое финансирование гладиаторских игр, то должностные лица, в том числе консулы и преторы, принужденные делать огромные траты, к чему обязывало их место в государственной иерархии, оказывались иной раз на грани полного разорения. Прекрасной иллюстрацией тому может служить эпиграмма римского сатирика Марциала: не успел супруг некой Прокулеи вступить в должность претора, как его молодая жена тут же подала на развод и просила его вернуть все ее состояние, что и возмутило автора сатиры:

В нынешнем ты январе, Прокулейя, старого мужа
Хочешь покинуть, себе взяв состоянье свое.
Что же случилось, скажи? В чем причина внезапного горя?
Не отвечаешь ты мне? Знаю: он претором стал,
И обошелся б его мегалезский пурпур[45] в сто тысяч,
Как ни скупилась бы ты на устроение игр;
Тысяч бы двадцать еще пришлось и на праздник народный.
Тут не развод, я скажу, тут, Прокулейя, корысть.

Особенно ударила по преторам, высшим должностным лицам после консулов, ликвидация государственных доплат организаторам игр, проведенная Августом. Он же, первый римский император, запретил всем чиновникам, кроме преторов, устраивать гладиаторские бои, предоставив им исключительное право, а точнее говоря — обязанность, которую Клавдий возложил позднее на многочисленных более молодых и менее влиятельных квесторов. И в последующем лишь некоторым избранным богачам, пользовавшимся полным доверием императоров, удавалось организовывать гладиаторские игры в Риме.

Однако этот запрет на устройство бойцовских состязаний частными лицами не распространялся на другие города Италии и провинции. Во время проведения игр их организаторы имели право носить знаки высшей власти, резервировать места в амфитеатре либо продавать их за огромные деньги. Если же устроитель оказывался недостаточно щедр, то все его усилия не достигали желанной цели, и вместо этого он навлекал на себя недовольство народа, считавшего себя обманутым.

«Дал гладиаторов дешевых, полудохлых, дунешь на них — и повалятся» — над таким скрягой смеется Эхион-лоскутник в знаменитом Петрониевом «Пире Трималхиона». Так что тому, кто хотел сохранить политическое лицо и полюбиться народу, приходилось ради «хорошей прессы» глубоко залезать в собственный карман.

В эпоху Империи ежегодно избиравшиеся на местах магистраты — дуумвиры и эдилы — часто устраивали гладиаторские игры для возвеличения своей должности. Организаторами игр становились наряду с ними и верховные жрецы городов и провинций. «Голосуйте за М. Казеллия Марцелла! — призывает жителей города надпись, выведенная на стене дома в Помпеях активистами избирательной кампании. — Он будет хорошим эдилом, устроит великолепные игры».

Юридическая или только моральная обязанность развлекать народ гладиаторскими побоищами чем дальше, тем больше рассматривалась самими устроителями как тяжелое бремя даже в случае некоторого возмещения понесенных убытков. Поэтому с облегчением был встречен закон, принятый сенатом в период совместного правления Марка Аврелия и Л. Коммода, т. е. между 177 и 180 гг., позволявший снизить расходы на организацию игр. Предшествовала же этому решению благодарственная речь[46] некоего, по-видимому галльского, сенатора, обращенная к обоим правителям, в которой он воздавал им похвалы за действенные мероприятия, позволившие спасти лучших мужей Галлии от разорения. Речь эта свидетельствует о том, насколько невыносимой до тех пор являлась для организаторов игр обязанность устраивать гладиаторские бои.

Прежде всего императоры отменили налог, который платили государству ланисты. Конечно, фиск недосчитался довольно значительной суммы, но «императорские деньги должны быть чистыми».

Во времена Республики и ранней Империи ланисты были повсюду, да и позднее они нередко промышляли своим темным и презренным ремеслом за пределами Рима. Устроители празднеств — частные лица либо местные магистраты в италийских муниципиях и провинциальных городах, желая или будучи вынужденными давать кровавые зрелища, обращались к таким «антрепренерам» и покупали у них либо нанимали требуемых бойцов.

Эти люди, чаще всего сами преподаватели боевых искусств, либо жили там, где имели собственную гладиаторскую школу, либо странствовали по провинциям, покупая и продавая гладиаторов, словно торговцы скотом. Существовал даже почасовой наем бойцов.

Некоторые из них — circumforani lanistae — разъезжали по стране, подобно тому как это делают нынешние директора цирков, содержащие артистов и животных, и сами устраивали игры, ради входной платы отправляя своих бойцов на смерть. Обычно в этих играх с жизнью и смертью погибало около половины участников.

Подобные сделки никак не роняли достоинства знатных владельцев гладиаторских трупп, однако профессиональная торговля смертью считалась тем не менее делом постыдным. Потому-то торговцев гладиаторами и относили к разряду личностей темных и подозрительных. Тот, кто темными делишками со смертью сколачивал себе капиталец, стоял в глазах римлян столь же низко, как и клеветник, доносчик, мошенник и сводник.

Но столь дурная слава закрепилась лишь за ланистами, совершенно обойдя чиновников императорских гладиаторских школ, которые не менее активно участвовали в торговле обреченными на смерть людьми. Свой собственный вклад внес в это дело и император Калигула. Постоянно страдая от нехватки денег, он сам себя объявил торговцем гладиаторами, а продажу бойцов даже монополизировал, после чего он разрешил гражданам приобретать гладиаторов сверх установленного законом числа, обеспечив себе тем самым устойчивый рынок сбыта.

Естественно, никто не усматривал ничего особенного в том, что император, как и другие рабовладельцы, продавал своих рабов для боев на арене: ведь это разрешалось законом. Лишь во II в. н. э., при императоре Адриане, сделки такого рода были ограничены, однако отнюдь не запрещены.

Чудовищное число гладиаторов, год за годом приносившихся в жертву толпе на аренах Рима, Италии и провинций, превращало торговлю бойцами в выгодное дело. Однако дальнейшему вздуванию цен воспрепятствовал упоминавшийся выше указ, принятый сенатом при Марке Аврелии и Луции Коммоде. Интересно в данной связи, что Марк Аврелий, призвавший «Послушных» в римское войско и сокративший тем самым предложение на рынке гладиаторов, внес собственную лепту в то, что цены на них подскочили до астрономических величин.

Впрочем, отказ фиска от налога позволил торговцам дешевле сдавать внаем своих гладиаторов устроителям игр, а, кроме того, закон установил верхнюю границу стоимости найма бойцов различных родов оружия для всех игр, общие расходы на которые превышали 30 000 сестерциев. Кроме того, гладиаторские состязания были разделены на пять разрядов в зависимости от их стоимости. Наиболее дешевыми считались те, что обходились в сумму, меньшую 30 000; наиболее дорогими — те, что требовали затрат, превышавших 200 000 сестерциев. Сумма эта, о которой заранее договаривались устроитель празднества и ланиста, указывалась в объявлениях, оповещавших о проведении игр.

Наивысшие цены на выступавших в каждом из этих пяти разрядов игр бойцов зависели в свою очередь от их квалификации. Обычные гладиаторы, так называемые «грегарии», стоили от 1000 до 2000 сестерциев. За бойцов более высокого класса устроитель должен был выложить от 3000 до самое большее 15 000 сестерциев. В побоищах четырех высших разрядов половину от общего количества бойцов должны были составлять грегарии. Если ланиста не располагал достаточным числом представителей низшей гладиаторской категории, то он должен был восполнить недостачу более высококвалифицированными бойцами, предоставив их, однако, за цену, не превышающую максимальной стоимости грегария.

Весь же указ, содержавший также предписания по распределению премий между победителями, распространялся лишь на большие города, цены в которых были наиболее высоки. Для небольших местечек просто устанавливалась наивысшая граница расходов по организации игр, исчисляемая путем усреднения счетов за последние 10 лет. Кроме того, закон обязывал жрецов передавать преемникам гладиаторов по цене не выше той, за которую они некогда были приобретены.

Таким образом, сенат создал настоящую биржу и правила регулирования рынка гладиаторов и гладиаторских игр. Одновременно был сделан еще один шаг к огосударствлению гладиаторства в провинциях по образцу города Рима. И хотя это не всем нравилось, тем не менее установление императором твердых цен стало мерой, значительно облегчившей положение имущих, ибо именно они несли расходы по организации игр. Тем самым он обеспечил себе их поддержку в период многочисленных военных междоусобиц.
Хельмут Хефлинг, «Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима», 1992г.

Tags: История
Subscribe

  • Наследники пирата Дрейка

    Знаменитый пират XVI века Фрэнсис Дрейк оставил после себя огромнейшее состояние, которое, из-за отсутствия прямых наследников, поделили между…

  • Благодетель мужчин

    Будущий благодетель мужчин родился 8 июля 1885 года в семье деревенского лекаря. Рано осиротев, он оказался на попечении тетки, так что…

  • Панамская авантюра

    Панамский перешеек — самый узкий участок суши между Тихим и Атлантическим океанами. Неудивительно, что идея соединить водные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments