fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Билл Лонгли - УБИЙЦА НЕГРОВ



Уильям Престон Лонгли вырос в самые черные для Юга времена. Он прожил тяжелую жизнь, умер молодым и вплоть до того дня, когда через тринадцать лет после Аппоматтокса (река Аппоматтокс - место капитуляции армии южан под командованием генерала Ли) взошел на эшафот, вел свою собственную гражданскую войну.

За ним протянулась целая армия бессмысленных убийств, едва ли превзойденных по своей жестокости в истории Запада. За свою короткую, но бурную жизнь от отправил в могилу тридцать два человека, включая негров и мексиканцев.

Лонгли родился 16 октября 1851 года в округе Остин, штат Техас, на берегах Милл-Крика. Он был сыном богобоязненного труженика Кэмпбэлла Лонгли.


Лонгли было четырнадцать лет, когда закончилась Гражданская война, и жизнь в Техасе превратилась в настоящий кошмар. После капитуляции конфедератов Техас стал страной насилия и унижений, которой правили прохвосты-«саквояжники», т. е. северяне, добившиеся влияния и богатства на Юге, прожженные политиканы и негры, старавшиеся реализовать обретенную ими свободу в качестве «офицеров полиции», т. е. на том поприще, где раньше подвизались люди, державшие их в рабстве и подчинении.

В четырнадцать лет Билл выглядел не по годам рослым, хотя в школе он научился всего-навсего читать и писать. Однако то, чему учили за стенами школы, он освоил на «отлично». Он был уже превосходным стрелком и мог на всем скаку шесть раз поразить круг размером в обеденную тарелку, нарисованную на стволе дуба.

Он забрался на ходу в товарный поезд Техас-Хьюстон и соскочил в Хьюстоне холодным дождливым днем 1866 года. Не имея в городе друзей, Билл первую ночь провел скорчившись у костра на площади, прислушиваясь к рассуждениям пожилых о наступающих трагических временах. На следующий день он познакомился с молодым человеком на несколько лет старше его, а ночью впервые столкнулся с произволом властей.

Это случилось на обдуваемом ветрами авеню, где молодые люди искали убежища. Рослый негр в синей форме Союзной армии, поигрывая свинцовым шаром, загородил им дорогу и потребовал назвать имена и род занятий. Затем этот тип приказал им раздеться прямо на улице. Они замялись, и тогда полицейский набросился на них, размахивая своим свинцовым оружием. В ответ приятель Билла выхватил из-под рубашки длинный охотничий нож и молниеносным ударом вонзил его глубоко в бок негру.

Оба юноши знали, какие последствия влечет за собой убийство чернокожего полицейского. Они разошлись, и на следующий день Билл уже был в родном Эвергрине.

Вскоре после возвращения из Хьюстона Лонгли в одиночку схватился с несколькими неграми. Обозленный чернокожий солдат с ружьем ехал по Камино Реаль, ругая всех белых. Когда он проезжал мимо ранчо Лонгли, то обругал и старика хозяина. Сын был тут же. Он вышел вперед и велел цветному бросить оружие. Солдат поднял ружье и выстрелил в Билла, а затем перевел свою лошадь в галоп. Лонгли, стреляя с колена, первым же выстрелом размозжил негру голову. Затем он заарканил тело, отволок в канаву и засыпал землей.

Об этом преступлении никто никогда не сообщал, и никто не знал, что негр стал первой жертвой Лонгли, до тех пор, пока Билл сам не признался в этом уже на эшафоте, двенадцать лет спустя.

Однажды ночью Билл Лонгли отомстил цветным. Негры танцевали на улице, когда Джонсон и Билл въехали в город. Шестнадцатилетний молодец пришпорил лошадь и ворвался в круг танцующих, стреляя из обоих револьверов. Двое были убиты и несколько человек ранены.

Так Лонгли начал карьеру, благодаря которой он получил прозвище «Убийца Негров». Слухи о нем быстро распространились по всему штату. Однажды в вагоне железной дороги «Эйч энд Ти Си» Лонгли заснул, вытянув ноги в проход. Негр-проводник, еще новичок, приказал убрать их с дороги, но Лонгли спал. Тогда проводник сам отодвинул их. Затем он похвастался кондуктору, что «научил кое-чему белого подонка». Когда кондуктор сказал ему, что этот человек - Дикий Билл Лонгли, проводник не мешкая спрыгнул с поезда.

В ранней молодости Лонгли отличался своеволием, граничащим с самодурством, что было опаснее, чем просто ненависть к неграм. В 1868 году в Эвергрине проходило одно из выступлений цирка. Для города это событие стало праздником, ведь в нем так редко случались развлечения. Лонгли и один из его приспешников подошли к шатру шапито и потребовали, чтобы их пропустили бесплатно. Получив отказ, высокомерный Лонгли так ударил владельца цирка, что тот потерял сознание, а сам вошел внутрь и заставил двух клоунов танцевать джигу, стреляя им под ноги. Представление закончилось скандалом. Зрители заторопились домой, а цирку пришлось быстро собрать свой реквизит и убраться из города. Этот цирк больше в Эвергрине не появлялся.

Не достигнув еще и восемнадцати лет, Лонгли по собственному почину стал защитником белых. Однажды ночью трое вооруженных негров появились в Эвергрине и вошли в бар. Они потребовали спиртного и стали громко рассуждать о том, что, мол, они слышали, будто в Эвергрине не очень-то привечают людей их расы, и они собираются выяснить, так ли это на самом деле. Им не возражали, но кто-то шепнул словечко Биллу. Тот немедленно отправился в город.

Как Билл объяснял, он намеревался только разоружить тех троих и показать им, кто здесь хозяин. К тому времени, когда Лонгли добрался до бара, негры ушли. Лонгли последовал за ними в округ Берлесон (в десяти милях от Эвергрина) и разыскал их лагерь. Он еще не произнес ни слова, как один из негров выстрелил в него из ружья. Прежде чем стрелявший смог изготовиться для второго выстрела, Лонгли всадил ему пулю в лоб. Двое других негров побросали оружие и бежали. Это убийство вывело закон на след Билла.

Преследуемый теперь и гражданскими, и военными, Билл вернулся в Эвергрин, однако отец убедил его, что дома оставаться ему опасно. Он уговорил его присоединиться к Куллену Монтгомери Бейкеру, возглавлявшему банду преступников, которая постоянно щекотала нервы янки.

Лонгли отправился в штаб-квартиру дерзкого партизана в округе Буи, но там узнал, что Бейкер находится в Арканзасе. Дожидаясь его возвращения, Билл подружился с молодым Томом Джонсоном. Билл не знал, что тот был конокрадом, которого давно разыскивала полиция, и вечером отправился к нему домой ночевать. Но еще до рассвета группа людей из «комитета бдительности» окружила дом и выволокла друзей во двор. Без лишних церемоний обоих подвели к дереву и повесили.

Развернув лошадей, отряд поскакал со двора. Когда всадники проносились мимо двух раскачивающихся на веревке тел, то несколько раз выстрелили по ним. Однако и на этот раз фортуна улыбнулась Лонгли. Одна пуля ударила в массивную пряжку ремня и срикошетила, не причинив Биллу никакого вреда, вторая угодила в веревку, на которой он висел, и та стала распускаться и оборвалась - Лонгли упал без сознания на землю. Возможно, он все равно задохнулся бы, если бы младший брат Джонсона быстро не распустил петлю у него на шее. Однако Джонсону помочь было уже нельзя. Он был мертв.

Лонгли спрятался в зарослях кустарника. Джонсоны укрывали и кормили его и сообщили Куллену Бейкеру о случившемся. Вернувшись вскоре в Техас, тот пригласил Билла вступить в его отряд.

За время пребывания в банде Куллена Бейкера Лонгли убил семерых, не считая нескольких негров, застреленных, так сказать, коллективно. В Эвергрине Лонгли наводил ужас на местных поселенцев-негров. Продолжая свою странную вендетту, он убил еще восемь цветных, прежде чем оправился в Юту на свидание со своими «коллегами».

К тому времени неутолимая жажда крови стала определять его поведение - он расправлялся с людьми по малейшему поводу.

Однажды в одном из салонов Левенуэрта он услышал, как какой-то солдат сказал:

- Если бы я был из Техаса, то скрывал бы это, мне было бы стыдно признаться в этом.

- В Техасе очень много прекрасных, честных людей, - заметил Лонгли в ответ. - Нельзя судить обо всех по мне и мне подобным из породы нарушителей закона.

Молодой вояка считал себя кем-то вроде виртуоза револьвера, соответствующим образом решив развить свою мысль. Он продолжал настаивать на том, что в Техасе нет ни одного порядочного человека, а женщины и того хуже. Это была его роковая ошибка.

Не вступая в дальнейший спор, Лонгли просто застрелил солдата и бежал. Но вместо того, чтобы ускакать на лошади и скрыться в зарослях, он забрался в товарный поезд, шедший в Сент-Луис. Телеграфное уведомление обогнало его - он был схвачен в Сент-Джозефе и препровожден в военную тюрьму Левенуэрта. Как ни странно, военное командование не знало, что человек, находившийся у них в заключении, разыскивался почти по всему Техасу. Биллу было предъявлено только одно обвинение - в убийстве солдата. Проведя в камере несколько недель, Лонгли узнал от часового, что через несколько дней его расстреляют. Тогда он предложил часовому пятьдесят долларов, которые прятал в сапоге, в обмен на свободу. Часовой торговаться не стал. Так Лонгли второй раз был на волосок от смерти.

Сети, закинутые для ловли Лонгли, расширялись, как лужи во время дождя, и он решил отправиться на север, на территорию индейцев.

Несмотря на неустанные попытки стражей порядка поймать Лонгли и отдать его в руки правосудия, он продолжал водить за нос своих преследователей. В округе Мадисон он даже завел дружбу с местным шерифом. Хотя он и представлялся под вымышленным именем Уильяма Генри, шериф Финлей сразу же узнал Лонгли по изображению на объявлениях «Разыскивается за убийство». Шериф задумал завоевать полное доверие Лонгли, а затем поймать его в капкан. Однако Билл был начеку и не очень-то доверял дружелюбию шерифа. В ту самую ночь, когда тот собирался арестовать его, они договорились встретиться за карточным столом. Шериф и двое его помощников пришли в условленное место, но Лонгли там так и не появился. Он ускользнул в округ Джиллеспи, встретил в баре нескольких друзей и сел играть с ними в карты. Информатор известил об этом Финлея. Был продуман еще один план захвата преступника. Но и на этот раз Лонгли сумел избежать встречи с представителями закона - он ускакал в Кервилл.

Нужно отдать должное Финлею - он упорно преследовал хитрого техасца и нашел его в лагере на следующее утро. Финлей предъявил Лонгли ордер на арест и обещал ему безопасность на время перевода в Остин. Слава Лонгли, как убийцы, распространилась настолько широко, что на пути его следования собирались толпы - люди пытались раздобыть клочок его одежды, локон волос или просто скакали рядом, чтобы насмотреться на знаменитого молодого преступника.

Фантастическая удачливость Лонгли не подвела его и на этот раз. Случилось так, что губернатор Остина И. Д. Дэвис, обещавший награду за поимку Лонгли, проиграл на выборах Ричарду Коуку, а новый губернатор отказался брать Билла под стражу. Финлей, которого интересовали лишь деньги за поимку преступника, не совсем понимал, что ему с ним делать. Тогда Уильям Паттерсон, двоюродный брат Лонгли, разрешил эту дилемму: он предложил Финлею 563 доллара за освобождение брата. Это было лучшее предложение, и Финлей принял его. Лонгли остался безнаказанным.

Он недолго прожил спокойно - мексиканец из округа Фрио пал очередной жертвой искусного обращения Лонгли с револьвером. Мексиканец допустил оплошность - продал Лонгли ворованную лошадь.

Все это время Лонгли не прекращал свою ужасную войну с неграми. Однажды в Логанепорте он прослышал, что какой-то негр оскорбил пожилого белого человека. Он подъехал к дому обидчика, вызвал его на улицу и застрелил. В округе Анджелина, когда Лонгли ехал верхом, он натолкнулся на дерущихся посреди дороги белого и негра. Билл положил конец ссоре, убив чернокожего.

В апреле 1875 года Лонгли совершил преступление, которое стало началом его конца. Билл тогда работал на ферме Уильяма Бейкера на Уолнат-Крике в округе Ба-строп. Его брат трудился там же, и Билл впервые за долгие годы получил известия о своей семье. Вскоре после своего появления на ферме он узнал о смерти кузена Кейла Лонгли. По этому поводу существуют две версии. Некоторые утверждают, что тот был убит Уилсоном Андерсоном - другом детства Билла. Сам Андерсон заявил, что Кейл упал с лошади и умер от полученных травм. Большинство смерть Кейла восприняло как несчастный случай. Но отец покойного упорно держался мнения, что его сына убил Андерсон.

Одним субботним утром брат рассказал Биллу, что шериф Джим Браун из округа Ли направляется на ферму Бейкера, чтобы арестовать его, Лонгли. Билл открыл свое инкогнито семейству Бейкера и срочно покинул ферму, направившись на ранчо своего кузена. Там отец Кейла повторил все ту же историю - мол, Андерсон несет ответственность за смерть сына, отлично понимая, что за Биллом дело не станет и тот немедленно отомстит за родственника. Он не ошибся.

Рано утром 1 апреля 1875 года Лонгли поехал на ферму Андерсона. Пахавший землю Андерсон увидел, что к нему приближается Билл Лонгли с дробовиком в руках. Прежде чем несчастный успел вымолвить слово, Лонгли сразил его наповал.

Смертельно раненный Андерсон успел прошептать:

- О Боже, за что ты застрелил меня, Билл?

- На всякий случай, - ответил Лонгли.

Смерть Андерсона могла бы остаться незамеченной, ведь свидетелей не было, если бы не склонность Лонгли к хвастовству. Позднее на ферме своего отца Лонгли рассказал об убийстве Уошу Хэррису. Три года спустя Лонгли услышал свои собственные слова, но на этот раз на судебном процессе, после которого он был повешен.

12 февраля 1876 года, работая стригалем неподалеку от Крокетта, штат Техас, Билл остановился в невзрачном домишке Бена Франклина в округе Дельта. Там он влюбился в Лувению Джекс. Позднее газеты того времени преподнесли читателям следующее заявление самого Билла после встречи с этой техасской красавицей:

- Именно там я встретился с девушкой, которую я впервые полюбил, и ни за что на свете не забуду то чувство, которое охватило меня, когда я увидел ее, и никогда не постыжусь подтвердить, что люблю ее всем сердцем. 12 февраля 1876 года я встретил ее. Я представился Уильямом Блэком из Миссури и сказал, что вот уже три года, как живу в Техасе. В тот вечер мы просидели допоздна, я поведал ей многое о своих приключениях, и все это красивая девушка выслушала с большим интересом. Семья состояла из старика Джекса, его жены и двух дочерей-подростков - Дженни и Лувении, последняя была младшей, в нее-το я и влюбился до безумия.

Билл немедленно договорился о найме на работу со священником Роландом Леем. Ферма Лея находилась всего в миле от Джексов. Семья девушки хорошо отнеслась к Биллу. Вскоре Билл узнал, что у Лувении есть другой поклонник - человек с дурной репутацией. Это был кузен Роланда Лея. Понятно, что семья Леев желала, чтобы их родственник добился руки Лу, и делала все, чтобы отбить у Билла охоту ухаживать за девушкой. Когда местные жители в городке прослышали о «мистере Блэке», который ухаживает за прелестной девушкой, они решили, что он человек конченый и его скоро примет могила.

Лонгли получил несколько записок, полных угроз, и показал их священнику Лею. Он обвинил этого почтенного джентльмена в том, что тот пытается лишить его доли урожая. Лей немедленно рассчитался с Биллом. Однако вместо того, чтобы уехать, Лонгли нанялся на работу к какому-то фермеру неподалеку от местечка Париж в соседнем округе Ламар и продолжал ухаживать за Лувенией. Раздраженный Лей добился ордера на арест Билла под надуманным предлогом, что тот угрожал его жизни. Билл был арестован как Уильям Блэк и сразу же посажен в тюрьму города Купер. Так как у него не было никого, кто мог бы внести за него залог, перед ним замаячила перспектива провести в тюрьме месяцы, а может быть, и годы. От отчаяния он поджег тюрьму и бежал.

Верхом на собственной лошади Билл подскакал к ферме Джексов, раздобыл там дробовик и направился к ферме Лея. Лей находился в коровнике, его дробовик был прислонен к ограде. Позднее Лонгли так описывал происшедшее:

- Я вошел в коровник и встал между Леем и его дробовиком. Он заметил меня и побелел как полотно. Наверное, догадался, что пробил его час и он не может рассчитывать на пощаду. Я сказал ему, что для него наступил конец и если он хочет что-то сказать, то пусть сделает это сейчас. Он сказал, что очень не хочет умирать и покидать свою семью и жену. Затем я спросил его, почему он не оставил меня в покое, когда я был в мире с ним и со всеми его родственниками. На это он ничего не ответил, и я направил на него оружие и выстрелил. Дробовик был заряжен крупной дробью. Он упал на спину, и я оставил его там.

23 июня 1887 года губернатор Техаса Ричард Коук назначил награду в пятьсот долларов за арест и доставку к воротам тюрьмы округа Дельта, штат Техас, некоего Уильяма Блэка (вымышленное имя Билла Лонгли) за убийство Роланда Лея, священника.

Лонгли понимал, что Техас перестал быть для него безопасным местом.

«ПЕРВЫЙ СЛУЧАЙ ЗАКОННОГО ПОВЕШЕНИЯ В ОКРУГЕ ЛИ...»
Лонгли был взят под стражу 13 мая 1877 года, и сообщение о его аресте было напечатано 27 июня в «Уочмене» - Панола, штат Техас:

«Вчера вечером капитан Милт Мает из округа Накодочес и У. М. Барроу из того же округа прибыли в Ген-дерсон с арестованным Уильямом Лонгли - знаменитым убийцей из округа Ли, Техас. Капитан Мает связался с друзьями в округе Ли и таким способом вышел на след сорвиголовы. Он и мистер Барроу поймали преступника в прошлую среду неподалеку от Кичи (община Де-Сото), Луизиана, что в десяти милях от границы Техаса и примерно в двадцати милях от Логанспорта, Ли. Сегодня они намерены доставить преступника поездом в округ Ли, где и передадут его соответствующим властям. В различных округах было назначено вознаграждение в 1050 долларов за его поимку. Говорят, что он убил 32 человека. Капитан Мает приглашает представителей соответствующих округов войти в контакт с ним и оплатить счет».

Капитану Маету было доставлено следующее письмо от окружного поверенного округа Ли, в котором подтверждаются приметы преступника во всех подробностях.

«Гиддингс, округ Ли, Техас М. Маету, эсквайру, Накодочес. Техас.

Дорогой сэр!

Ваше послание от 24 апреля было получено сегодня. Позвольте мне поблагодарить Вас за старание, проявленное Вами при аресте преступника. На сегодняшний день Лонгли - самый опасный преступник в Техасе: он совершил немало убийств. На нашей территории - он даже убил женщину. Он примерно шести футов ростом, весом - 150 фунтов, довольно сухощавого сложения; волосы, а также глаза и бакенбарды черные; слегка сутулится. Знающие его показали, что его можно узнать в толпе из сотни человек по характерному пронзительному взгляду черных глаз. Многие граждане округа назначали большие награды за его поимку, одна из них -· 250 долларов. У преступника много вымышленных имен. Лучше, имея с ним дело, обеспечить себе превосходство в силах, потому что он наверняка будет сопротивляться й вообще он отличный стрелок. Пожалуйста, сообщите мне о его аресте письменно - мы действительно разыскиваем Лонгли. Однажды наш шериф преследовал его до самой границы с Луизианой. Благодарим Вас и обещаем любое содействие, на которое я имею официальное право. С уважением. Ваш У. Э. Кокс.»

Находясь в тюрьме Гиддингса, Лонгли написал много писем в техасские газеты; большинство было опубликовано. Они, пожалуй, немного приоткрывают характер этого хладнокровного убийцы. Некоторые из них так и пышут патетикой. Биллу не разрешали писать родственникам, а тем не разрешали посещать его. Вот одно из писем, написанное Лонгли в заключении:

«Итак, все кончено; кости брошены, и я осужден на смерть, не рассчитывая на сочувствие хотя бы одного лица из числа мне знакомых. Я знаю, что все вы надеетесь увидеть, как меня поведут на эшафот. Тогда ваша месть свершится полностью, и вы будете удовлетворены, увидев, как последняя опора уходит у меня из-под ног, а душа моя отлетает в вечность. И тогда, о люди, во имя Господа, я надеюсь, что все преступления кончатся, когда я оплачу этот свой ужасный долг перед законом.

Я с радостью оплачу его ради подрастающего поколения и надеюсь, что в конце концов закон одержит верх над беспутными личностями, так как, конечно же, вам известно - мои умственные способности вполне позволяют мне это осознать, - что мир обратится к варварству, если не соблюдать законы этой земли.

Конечно, жизнь сладка; и все же я не надеюсь, что смогу избежать карающей руки закона. Если бы я был прощен или бежал, взломав двери тюрьмы, это послужило бы дурным примером для юношей, которые имеют склонность стать людьми, преступающими закон.

У меня есть два любимых брата, они еще дети, но могут вырасти еще более отчаянными, чем я, и я надеюсь, что это будет для них предостережением, потому что я скорее согласен умереть, чем увидеть, что они ведут жизнь, подобную моей. И все же я верю, что был самым удачливым преступником, который когда-либо жил в Техасе, насколько я могу помнить.

Однако взгляните на меня сейчас. После всех побед, которые я одержал над своими врагами за последние де-сять-двенадцать лет, сейчас я отсиживаю самые тягучие и утомительные часы, днями и ночами вглядываясь в эту прекрасную землю, на которой я был свободен как птица многие дни и часы. И вот я здесь, в камере для преступников, в ожидании смерти, которая неизбежна. И все же, несмотря на это, я благодарен Всемогущему за то, что могу раскаяться в содеянных грехах и подготовить свою душу для последнего шага, который перенесет ее в царство неизвестного будущего, а также дать совет подрастающему поколению и сказать им о зле и опасностях беспутной жизни.

Много тех, которые не последуют моему совету. Но если я смогу послужить средством спасения хотя бы одной души от вечной погибели, то это будет мне наградой за это письмо, за все, что я написал с тех пор, как нахожусь в тюрьме. И вовсе не для того, чтобы все это обратилось в мою пользу, не ради хвастовства своими подвигами, но только ради того, чтобы предупредить подрастающее поколение о великой опасности и бессмысленности такой жизни, а тех, кто все же пошел по такому пути, - о том, что их жизнь может мгновенно оборваться и они не успеют приготовиться к будущему.

Я не из числа тех счастливцев, которых небо одарило хоть каким-то временем для совершения такого приготовления, и я думаю, что теперь должен посвятить каждое отпущенное мне мгновение добрым делам, после того как я зря растратил так много драгоценного времени, за которое я мог бы принести пользу. Но теперь уже слишком поздно, но не поздно для молодых людей, которые прочтут это и которые благословенны обладанием счастливого дома и могут пользоваться христианскими советами родителей, которых я тоже когда-то имел, но никогда так и не воспользовался такой возможностью.

И теперь, юноши, помните те дороги, которыми шел Билл Лонгли, не слушаясь родителей, и, когда вы станете поступать дурно, вспомните, что тропы зла ведут всегда к более широкой дороге далее до тех пор, пока не покажется вам дурным, если вы пойдете по неверной дороге. Моим первым шагом было непослушание, затем - потребление виски; следующий шаг - ношение пистолета; потом - азартные игры и, наконец, убийство, и, как я предполагаю, последним шагом станет виселица. Надеюсь, что обвинение никогда не падет на головы моих отца и матери, потому что они пытались правильно воспитать меня».

Билл Лонгли предстал перед судьей И. Б. Тернером в городе Гиддингсе 3 сентября 1877 году. Он был приговорен к повешению.

День приведения в исполнение приговора выдался пасмурным и душным. Свинцовое небо угрожало дождем. Люди собрались рано - к половине второго часа дня более четырех тысяч человек толпилось вокруг виселицы, было много негров.

Власти, опасаясь беспорядков, направили к месту казни роту пехоты под командованием капитана У. Д. Маклен-нана и сорок конных полицейских под командованием капитана С. Л. Ригглтона. Плотники трудились все утро, сооружая виселицу, и она была готова всего за несколько минут до наступления установленного часа. Все это время возбужденные зрители сидели или стояли вокруг, дожидаясь, когда «поднимется занавес». Один заметил:

- Боже, можно подумать, что сам президент Хейс приехал в Гиддингс. Если бы он и вправду приехал, не думаю, чтобы посмотреть на него пришло больше народу.

В половине второго шериф Джим Браун во главе вооруженного конвоя отправился за Лонгли в тюрьму. За последнее время между Брауном и Лонгли возникло взаимопонимание, как между отцом и сыном. Браун открыл дверь камеры и увидел Билла, сидящего на койке. Последний улыбнулся и приветливо помахал рукой: - Привет, Джим.

Шериф набрал в легкие побольше воздуха и произнес:

- Ну, Билл, время седлать лошадей. - Голос его дрогнул и понизился до шепота. Он старался избегать взгляда Билла.

- Я вот сидел и прислушивался, как они возводят это сооружение, - сказал Билл после небольшой паузы. - Интересно будет увидеть, как оно выглядит. Никогда в жизйи не видел виселицу, - он рассмеялся собственной шутке и зажег большую сигару.

- Извини, что приходится делать это, - пробормотал шериф, пока возился с наручниками, надевая их на запястья Билла. - Эти проклятые штуки - самые неудобные изо всех, что я видел. Извини, что приходится пользоваться такими.

- Ничего, Джим. Давай. Мне не терпится выбираться отсюда. Билла вывели на улицу между двумя линиями пехотинцев, и все направились к крытому фургону. Четверо стражников с двустволками уже сидели там, и Лонгли занял место впереди между ними (по двое с каждой стороны от него). Пятый стражник сел на козлы рядом с возчиком.

Конные полицейские ехали впереди и сзади, а пехотинцы шли по бокам.

Проехав сквозь толпу, фургон остановился у виселицы. Без малейшего колебания Лонгли легко спрыгнул на землю и задержался у первой ступеньки лестницы, ведущей на эшафот, чтобы критическим взглядом нуть все сооружение. Затем он, словно впервые, обратил внимание на солидную охрану и громадную толпу:

- Ожидаете прибытия короля, шериф? Как-никак, а аудитория приличная, да еще регулярная армия.

С этими словами Лонгли обернулся и взглянул на веревку, болтавшуюся на перекладине виселицы.

- Проклятая штука выглядит довольно прочной. Отлично.

Он сделал пару шагов вверх, надавливая на каждую ступеньку всем своим весом, словно проверяя ее прочность.

- Обратите внимание. Ступеньки прогибаются. Я не хочу сломать себе шею, - засмеялся Билл.

У края платформы была небольшая короткая скамейка, и Лонгли, усевшись на нее, попросил глоток воды. Кто-то передал ему ковшик, и он с удовольствием опорожнил его, снова вставил в рот сигару и продолжил исследование виселицы.

- Это первый случай законного повешения в округе Ли, и я надеюсь, что другого не будет. Мне предстоит выполнить печальную и неприятную обязанность, но это должно быть сделано.

Голос подвел шерифа, и он стал судорожно рыться в кармане в поисках какой-то сложенной бумаги. Наконец он развернул ее:

- А сейчас я обязан прочитать смертный приговор, - и он, громко начав чтение, заканчивал его почти шепотом.

Лонгли, все еще сидевший на скамейке на другом конце платформы, казалось, был личностью, менее всех заинтересованной во всей этой процедуре. Шериф кончил читать и кивнул Лонгли, чтобы тот выступил вперед.

- Теперь говори ты, Билл,, говори все, что пожелаешь. Это твое последнее слово.

Лонгли похлопал шерифа по руке, словно прощая его процедурные промахи, и сделал шаг вперед. Вынув сигару изо рта, чистым голосом, звуки которого доносились до каждого из стоявших в толпе, он заговорил:

- Мне мало что остается сказать, но мне неприятно умирать в окружении многих врагов и немногих друзей. Я надеюсь, что вы простите меня за все, что я сделал. Я уже простил тех, кто сделал что-то мне. Бог уже простил меня, и я благодарен ему больше, чем любому из вас. Я знаю, что сейчас умру. Мне не хочется умирать, потому что все мы не любим умирать, когда приходит время. Но я убил многих людей, которые так же не хотели умирать, как и я теперь. Если у меня здесь есть мои друзья, которые захотят за меня отомстить, я надеюсь, что они забудут об этом, так как это дурно. Я слышал, что в толпе присутствует мой брат Джим, Надеюсь, что нет. Но если это так, надеюсь, что он оставит мысль о мести и просто помолится за меня, о чем я прошу и других. Я сам слишком часто мстил и должен быть наказан за это. Это долг, который я должен заплатить за свою бурную жизнь. Когда он будет оплачен, все кончится. Мне больше нечего сказать.

Он снова взял сигару в рот, потом быстро вынул ее, как Только священник начал читать молитву.

Лонгли поцеловал шерифа Брауна и отца Спилларда, затем снова занялся сигарой, поднял вверх свои скованные руки и обратился к толпе сильным звучным голосом:

- Прощайте все, прощайте!

На голову Билла надели черный колпак, и сигара, выпав из-под него, дымя, осталась лежать на сосновых досках у его ног. Приговоренному связали руки и ноги, на шею набросили петлю. Раздалась команда. С громким стуком провалился люк - и тело Дикого Билла Лонгли упало вниз на двенадцать футов и внезапным рывком было остановлено. Железный стержень, который снизу держал люк на месте, ударил Билла по ногам во время падения. Когда тело полетело вниз, веревка скользнула по перекладине виселицы, нависшей над платформой, и Лонгли коснулся коленями земли. Шерифу Брауну и двум его помощникам пришлось подтягивать тело вверх и снова закреплять веревку.

Через одиннадцать минут доктора Джонсон, Филдс и Гасли объявили, что преступник мертв. Когда срезали веревку, шериф Браун взял Билла руками за голову и повернул ее на 180°. Затем тело Билла Лонгли поместили в крытую повозку, и останки отвезли на кладбище и похоронили в грубом сосновом ящике за пределами железной ограды.
(К. У. Брейхан. Великолепная семерка. - М., 1992)
«Особо опасные преступники», Нина Владимировна Глобус, 1997 год.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Наследники пирата Дрейка

    Знаменитый пират XVI века Фрэнсис Дрейк оставил после себя огромнейшее состояние, которое, из-за отсутствия прямых наследников, поделили между…

  • Благодетель мужчин

    Будущий благодетель мужчин родился 8 июля 1885 года в семье деревенского лекаря. Рано осиротев, он оказался на попечении тетки, так что…

  • Панамская авантюра

    Панамский перешеек — самый узкий участок суши между Тихим и Атлантическим океанами. Неудивительно, что идея соединить водные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments