fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Что происходит в оккупированных областях Украины



На днях немцы передали по радио распоряжение гаулейтера Украины Эриха Коха. Фашистский сатрап об'являл установленный Гитлером «новый порядок» землепользования в оккупированных областях Украины.

Земля, распоряжается этот ублюдочный правитель, переходит в частную собственность, т.е. фактически становится достоянием немецких помещиков и кулаков. Однако ввиду нехватки сельскохозяйственного инвентаря и невозможности обработки земли временно устанавливается общинная форма землепользования. Совхозы становятся собственностью германского государства, так сказать, государственными имениями.

«Новый порядок» землепользования есть не что иное, как новая форма организованного ограбления украинской деревни. С одной стороны, фашисты хотят оставить за собой право свободно распоряжаться чужой землей, с другой - их прельщает возможность превратить общественные хозяйства или, как они их называют, «экономические дворы» в замаскированные помещичьи усадьбы.

Мысль, в самом деле, для фашистов заманчивая: украинцы сообща обрабатывают землю, убирают урожай, а немцам остается подавать вагоны и свозить весь хлеб в Германию. По форме - колхоз, по существу - имение. Распоряжается им немец-помещик.


Товарищ Сталин сказал, что гитлеровский строй есть по сути дела копия существовавшего в России и ненавистного нашему народу царского режима. Именно такой режим установили немцы на Украине. Оккупанты восстановили в украинском селе самый реакционный самодержавный строй, со всеми его атрибутами: старшиной, старостой, десятскими, полицейскими.

Для видимости староста «избирается» на сельской сходке. Фактически же он назначается немецким комендантом из числа самых от'явленных врагов советской власти - кулаков, уголовников, спекулянтов. Протокол подписывает сам комендант, а с недовольными расправляются гестаповцы.

Между царскими стражниками и нездешними полицейскими есть кое-какая разница. Стражник был вооружен саблей-«селедкой» и тяжелым кулаком, которым он крушил зубы непокорных селян. Фашисты вооружили полицейского автоматом и резиновой дубинкой.

«Служба поддержания внутреннего порядка в украинском селе, - говорится в приказе штаба 48 немецкого бронетанкового корпуса, - должна быть службой дубинки...»

За последнее время к дубинке прибавились розги и шомпола. Распоряжением немецкого командования в украинских селах введена порка крестьян за невыход на работу. Официально узаконенное количество розог - от 25 до 30. Шомполов - столько же. Экзекуции производят гестаповцы. В случае массового невыхода в село в'езжает карательный отряд. Тогда вместо розог применяются виселицы.

Таково истинное лицо гитлеровского полицейского режима, установленного немцами в украинском селе. В городе режим тот же, с той лишь разницей, что здесь «за спокойствие и порядок» отвечает не староста, а бургомистр - городской голова.

В приказе коменданта поселка Андреевка, Харьковской области, говорится: «Назначенному немецким командованием бургомистру и его распоряжениям подчинение обязательно. Ослушание карается смертной казнью».

Немцы ограбили Украину начисто. Еще в начале зимы распоряжением окружных и районных комендантов колхозам было предложено сдать весь обмолоченный хлеб на ссыпные пункты. Крестьянам предложили молотить для себя хлеб, оставленный в поле. 80 процентов из него также предлагали сдать в зернохранилище, на которое оккупанты наложили свою лапу.

Со всей территории оккупированной Украины хлеб вывозится в Германию. Туда же угоняется весь колхозный окот. Напуганные наступлением войск Красной Армии, немцы спешат.

На-днях в двух украинских селах наши бойцы изловили старост, не успевших сбежать с немцами. Найденные у них документы наглядно показывают систему и степень ограбления немецкими оккупантами украинского села.

В декабре Красноградская городская управа распорядилась: колхозникам и единоличникам сдать все зерно на пункты. Для личных нужд оставить по 100 кг. Виновные в нарушении приказа отвечают по законам военного времени.

Не удовлетворяясь общими поборами, немцы периодически устраивают частные поборы. Приказы о сдаче зерна, продуктов, скота и т.д. издаются почти каждую неделю. 4 февраля комендант Юрьевского района Франц Ягор приказал в течение 4 дней собрать с каждого двора по 3 центнера хлеба, по 15 яиц, 1 центнеру картофеля. Кроме того, крестьяне должны были сдавать ежедневно по 1 литру молока с коровы. Приказ, впрочем, остался на бумаге - собрать ничего не удалось. Ограбленные немцами крестьяне буквально голодают.

В селе Алексеевка немцы выгнали все население на обмолот подсолнуха. После молотьбы староста составил ведомость на выдачу каждому колхознику по 3 кг. На следующий день пришел приказ районного коменданта забрать весь подсолнух. Крестьянам «раз'яснили», что масличные культуры могут кушать только немцы.

Ограбление украинского села оккупантами начинается обычно с вывоза зерна из колхозных амбаров, увода скота со скотных дворов и кончается из'ятием продуктов и скота у самих колхозников. Немецкий ветеринар обходит дворы и намечает, какую корову или овцу следует в первую очередь взять для немцев. Весь скот и птица в личном хозяйстве колхозников учтены. Продавать и резать скот и птицу запрещено под угрозой конфискации всего имущества. За колхозниками оставили право лишь кормить и выращивать скот для голодной немецкой армии. Каждая проходящая через село часть забирает у крестьян свою долю коров, свиней, птицы, молока, яиц.

1 января в колхозе имени Буденного Юрьевского района (немцы числили этот колхоз под №42) был произведен учет оставшегося скота, птицы. До оккупации в личном хозяйстве колхозников было 16 откормленных свиней, к 1 января не оставалось ни одной. Телят было 31, оставалось - 7. Гусей - 174, оставалось - 3. Уток было 270, оставалось - 18. Из 820 кур уцелело всего 296. После 1 января немцы за несколько дней сожрали последних телят и кур.

Оккупанты недовольны. Выкачать что-нибудь из украинских селений с каждым днем становится все труднее. 13 января комендант Сахновщанского района письменно напомнил старостам сел, что молоко не поступает на пункты. Он предупреждал крестьян, что они могут лишиться коров. Крестьяне только усмехнулись хмуро - лишаться уже было нечего.

У одного из захваченных старост сохранилась пятидневная сводка, которую он не успел отправить в комендатуру. С унылым однообразием староста отвечал на вопросы коменданта:

- Сколько намолочено хлеба? - Ни.

- Сколько сдано молока? - Ни.

- Яиц? - Ни.

- Сданы ли две головы скота? - Ни.

- Сколько ярм сделано? - Ни.

- Отремонтирован ли инвентарь? - Ни.

- Отправили ли деревянные лопаты? - Ни.

- Вывезены ля дрова? - Ни.

- Ни сданы одежда, сорочки, штани? - Одни спидни.

Крестьяне ничего не сдавали, так как все было у них отобрано фашистскими частями.

Ограбленное оккупантами украинское село голодает, но еще большую нужду и голод терпит городское население. Хлеба в городе купить нельзя. Раздетые, разутые, голодные горожане толпами едут в деревню. Немецкое командование под угрозой расстрела запретило хождение из города в села, из деревни в деревню. Но доведенные до отчаяния люди предпочитают умереть от пули, нежели медленно и мучительно умирать от голода.

Немцы душат сельское население налогами. Налоги накладываются на все, вплоть до кошек и собак. Сроки налога не об'являются. Сбор производится налетом солдат в сопровождении старосты.

Оккупанты развалили городскую и сельскую торговлю на Украине. Все бакалейные и универсальные магазины закрыты. Торговать нечем. Немцы начали отбирать для продажи вещи у городского населения. Но торговля от этого не оживилась. Горожанам не на что покупать то, что у них отобрали бесплатно.

Некоторые предприимчивые мародеры и спекулянты открыли частные лавки, установив дикие, ни с чем несравнимые цены. В Киеве, Харькове, Полтаве, Днепропетровске открыто несколько лавок с вывеской: «Продажа только для немцев».

Деньги на оккупированной Украине не имеют никакой цены. Оккупационная марка служит простой распиской за «купленное» у населения. Украинцы справедливо называют такую куплю узаконенным разбоем.

Все попытки оккупантов наладить разрушенную промышленность терпят неудачу. Оставшиеся предприятия бездействуют. Нет сырья. Нет оборудования. Рабочих оккупанты насильственно угоняют в Германию. Немцы хотят развязать частную инициативу, но кроме починочных мастерских и парикмахерских до сих пор ничего открыть не удалось. В Харькове в корпусах бывших крупнейших предприятий города - на Харьковском тракторном заводе и на заводе «Серп и молот» - немцы сумели наладить лишь выпуск лопат, сковородок и зажигалок.

В таких условиях сплошного разорения, нищеты, скрытого и явного недовольства населения немцы начали на Украине подготовку к весеннему севу. Осенний сев, как известно, провалился - пахать выехали только кулаки, немецкие прихлебатели. Оккупанты хотят поправить дело весной с помощью «аграрной реформы».

В колхозы или «экономические дворы» спускаются планы сева, засыпки семян. Комендант Сахновщанского района предусмотрел в плане вывозку навоза, ремонт сельхозинвентаря и даже снегозадержание.

Бумажное планотворчество немецких властей вызывает только насмешку. В протоколе №1 совещания старост колхозов и полицейских села Аполлоновки по вопросу вывозки навоза было записано: «Вывозку нельзя произвести, потому что навоза на колхозных дворах нема. Инвентаря тоже нема».

О каком инвентаре может итти речь, если в колхозе №42 по описи на 1 января всего трое вожжей, восемь шлей, семь недоуздков и четыре ошейника. На весь колхоз имелось 10 искалеченных лошадей. Через несколько дней после описи половина из них пала. Все, что было раньше, отобрали немцы.

В январе помощники военных комендантов собрали колхозников и зачитали им приказ командования немецкой армии, в котором предлагалось свести всю тягловую силу на общие дворы, ибо весенний сев будет производиться совместной обработкой земли. Старосты произвели учет семян и предложили вывезти их в амбар «экономического двора». Для личного пользования было предложено оставить по 300 граммов хлеба на день. Все ручные мельницы из'ять. Последнее распоряжение вызвало особое недовольство сельского населения.

Крестьяне явно не собираются работать на оккупантов. «Кормить немцев, а самим помирать с голоду. Нехай они прежде подохнут», - говорят украинские селяне.

Подготовка к севу срывается. Старшина Сахновщанского района письменно жалуется старостам, что ни один колхоз не приступил к снегозадержанию, вывозке навоза, сбору семян и ремонту инвентаря. Старшина грозно предупреждает от имени коменданта, что подобное отношение к немецким приказам будет рассматриваться как саботаж и повлечет за собой жестокие репрессии.

Немцы пытаются возродить за счет самих крестьян машинно-тракторные станции. Приказом немецкого командования всем общественным хозяйствам было предложено немедленно внести по 70 руб. с гектара под будущую запашку (отношение Алексеевской сельуправы от 17 января), но МТС не имеют инвентаря, не имеют тракторов и пахать им нечем. Сам гаулейтер Кох вынужден был признать это в своей последней речи.

Не быть Украине житницей голодной фашистской Германии. Украинский крестьянин ждет весны, но не для посевных работ: он ждет тепла для того, чтобы уйти в лес, к партизанам, чтобы вместе с Красной Армией гнать в три шеи оккупантов со своей земли.

У немцев нет материальных ресурсов для сева на Украине. Тем более у них нет и не может быть поддержки населения. Охваченные глухой ненавистью к своим поработителям, украинцы жаждут освобождения от немецкого ига. На «аграрную реформу» они отвечают дальнейшим сплочением своих сил и развертыванием борьбы против гитлеровских оккупантов. Слабой опорой оккупантов на селе являются лишь отдельные выродки - кулачье, уголовники, разбегающиеся при первом известии о приближении Красной Армии. Предатели бегут, зная, что колхозники в первую очередь выльют свою ненависть на их голову.

Украина жадно прислуживается ко всему, что делается в ее освобожденных районах. Через все преграды до украинского народа доходят слова правды о победах Красной Армии, о близком и радостном дне освобождения. Слова товарища Сталина: «Не далек тот день, когда Красная армия своим могучим ударом отбросит озверелых врагов от Ленинграда, очистит от них города и села Белоруссии и Украины, Литвы и Латвии, Эстонии и Карелии, освободит советский Крым...» укрепили надежду и уверенность в скором освобождении от немецких оккупантов.

Украина ждет. Украинский народ не покорился немцам: он с надеждой смотрит на приближающуюся Красную Армию. Он помогает ей бить фашистов. Он расстраивает вражеский тыл. Он разбивает впрах мечты гитлеровцев об украинском хлебе, сале, меде, о помещичьих имениях.

Придет время, и оккупированные области Украины снова будут советскими. На необ'ятных колхозных полях снова нальется полным колосом золотистая пшеница. И не Гитлер, не германские фашисты, а сам украинский народ будет распоряжаться своим добром, своим богатством.

С.Галаджев, «Красная звезда» №59, 12 марта 1942 года

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В жаркий летний полдень

    В воскресенье я приехал на пляж. Это был комфортабельный речной пляж с вышкой для ныряющих, с зонтиками для тени, с длинным деревянным забором…

  • Честный шофер

    Я поднял руку. Такси остановилось. — Здравствуйте, — сказал я шоферу. — Мне, извините, недалеко — до Самотечной…

  • Свободный номер

    Я вошел в светлое здание городской гостиницы и, подойдя к окошку администратора, безнадежным голосом спросил: — Свободных номеров…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments