fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Долина пауков



К полудню трое всадников выехали к излучине пересохшей реки, и их взору неожиданно открылась очень широкая и просторная долина. Извилистый, каменистый распадок, по которому они так долго скакали за беглецами, вдруг вывел их на покатый склон, и трое преследователей не сговариваясь покинули тропу, поднялись на небольшую возвышенность, где росли оливковые деревца, и там остановились - двое, как им и подобало, чуть позади третьего, держащего в руках отделанную серебром уздечку.

Первым заговорил сухопарый человек с рассеченной губой.

- Никого, - с легким разочарованием произнес он. - Правда, они опередили нас на целый день.

- Они не знают, что мы за ними гонимся, - сказал его невысокий спутник на белой лошади.

- Уж ей-то следовало бы догадаться, - с горечью пробормотал их предводитель, словно самому себе.

- Все равно далеко им не уйти. У них только один мул, а девушка в самом начале поранила ногу… - заметил сухопарый.


Человек с серебряной уздечкой метнул на него разъяренный взгляд.

- Думаешь, я не заметил крови? - рявкнул он.

- Что ж, нам это на пользу, - шепнул сам себе коротышка.

Сухопарый со шрамом на губе даже не сморгнул.

- Они где-то в этой долине, - сказал он. - Если мы поторопимся… - Он глянул на белую лошадь и замолк.

- Черт бы побрал всех белых лошадей! - воскликнул человек с серебряной уздечкой и посмотрел на животное, к которому, в частности, относилось его проклятие.

Коротышка перевел взгляд на голову своей меланхоличной лошадки.

- Я стараюсь, - сказал он.

Двое других еще несколько секунд глядели на долину. Сухопарый провел тыльной стороной ладони по своей рассеченной губе.

- Вперед! - вдруг выкрикнул предводитель.

Коротышка встрепенулся, дернул за повод, и все трое поскакали обратно к покинутому следу - лошадиные копыта дробно застучали по высохшей траве…

Они осторожно спустились по длинному склону вниз, где росли редкие, корявые и колючие кусты; из расщелин в скалах торчали странные высохшие рогатые ветки. На этой бесплодной почве, покрытой лишь остатками выжженной солнцем травы, след стал менее отчетливым. Однако даже этим белым людям удавалось не терять его, хотя для этого они должны были пристально вглядываться в землю, приникая к шеям своих коней, и то и дело замедлять шаг.

Они видели места, где ступала человеческая нога, примятые и поломанные травинки, а иногда им попадался даже более или менее ясный отпечаток ботинка. Один раз предводитель заметил коричневое пятно крови, оставленное девушкой-метиской, и в душе проклял ее за глупость.

Худой человек следил, верно ли выбирает дорогу предводитель с серебряной уздечкой, а коротышка на белой лошади трусил позади, погрузившись в свои думы. Они ехали гуськом, не говоря ни слова. Через некоторое время, очнувшись от своих грез, коротышка заметил, какая тишина стоит вокруг. Не считая легкого шума, производимого конями и упряжью, долина хранила мертвое молчание, точно нарисованный пейзаж.

Коротышка с удовольствием заметил, как поодаль стрельнула в кусты пурпурно-черная змейка. Все-таки в этой жутковатой долине было что-то живое. А потом, обрадовав его еще больше, в лицо ему пахнул легкий ветерок, по редкой поросли пробежал тихий шорох, черный рогатый куст на ближайшем гребне чуть наклонился в сторону - кажется, погода начинала меняться. Он рассеянно лизнул палец и поднял его вверх.

Ему пришлось резко натянуть поводья, чтобы не наткнуться на внезапно затормозившего сухопарого всадника. В тот же миг он поймал на себе взгляд своего хозяина и виновато отвел глаза.

Он сделал вид, что ищет потерянный след. Потом, когда все двинулись дальше, он стал смотреть на тень предводителя, на его плечо и шляпу, которые то появлялись, то исчезали за более близкой фигурой сухопарого. Они уже четыре дня ехали по холмам и горам, забрались на самый край света, в это унылое место, у них кончалась вода, а в притороченных к седлам сумах осталось совсем немного вяленого мяса - и из-за чего все это!

Из-за какой-то девицы, обыкновенного капризного ребенка! А ведь их хозяин владел целыми городами, жители которых готовы были исполнять самые низменные его желания, - сколько там было девушек, женщин! Почему, помилуй боже, именно эта? - спрашивал себя маленький человечек, и хмурился на весь мир, и облизывал почерневшим языком сухие губы. Так захотелось хозяину, вот и весь ответ. Только потому, что она попыталась сбежать от него…

Коротышка заметил, как разом наклонились росшие неподалеку высокие метелки тростника; завязки шляпы у него на груди затрепетали и опали снова. Ветер усиливался. Он нарушил царящую вокруг мертвую неподвижность - и это было хорошо.

- Эй! - воскликнул сухопарый.

Все трое резко остановились.

- Что? - спросил главный. - Что такое?

- Вон там, - произнес сухопарый, указывая вверх по долине.

- Что?

- Кто-то бежит на нас.

Не успел он договорить, как из-за ближнего бугра выскочило и бросилось к ним какое-то желтое животное. Это была большая дикая собака, бегущая по ветру с высунутым языком, - она неслась вперед с такой целеустремленностью, как будто и не видела всадников. Ее морда не была опущена - значит, она ничего не вынюхивала и не преследовала добычу. Маленький человечек нащупал рукой саблю.

- Она бешеная, - предположил сухопарый.

- Кричите! - выпалил коротышка и крикнул.

Собака точно не слышала. Затем, когда коротышка наполовину вытащил саблю, она чуть изменила направление бега и, тяжело дыша, промчалась мимо них дальше. Коротышка проводил ее глазами.

- Пены нет, - сказал он.

Человек с серебряной уздечкой замер, вглядываясь в даль.

- Ладно, тронули! - спустя минуту скомандовал он. - Что нам до этого? - и дернул поводья.

Некоторое время всадники вновь двигались молча. Первые двое ехали по следу, а замыкающий смотрел на дымку, которая начала затягивать огромную долину, подползая все ближе и ближе; ветер явно набирал силу. Вдалеке, слева, показались какие-то темные пятна - наверное, это были кабаны, несущиеся по долине, но коротышка не стал обращать внимание своих спутников ни на эти пятна, ни на явные признаки беспокойства в поведении лошадей.

А потом он увидел первый, а затем второй огромный белый шар - огромный блестящий белый шар, похожий на гигантскую пушинку с куста чертополоха, катящийся по ветру и наискосок пересекающий тропу. Эти шары парили высоко в воздухе, опускались и вновь поднимались, задерживались на мгновение и летели дальше, мимо, но при виде их беспокойство лошадей усилилось.

И вскоре он увидел, как множество этих шаров - и чем дальше, тем больше - скачет по долине в их сторону.

В уши всадникам ударил пронзительный визг. На тропу выскочил огромный кабан - он лишь на миг повернул голову, чтобы взглянуть на них, и снова помчался вниз по долине. И тогда все трое остановились и замерли в седлах, глядя на приближающуюся белую пелену.

- Если бы не этот пух… - начал главный.

Но тут один большой шар пролетел ярдах в двадцати от них. Это оказалась вовсе не ровная сфера, а огромный, мягкий, рваный ком чего-то полупрозрачного, будто скомканная простыня, - как бы воздушная медуза, летящая кувырком и тянущая за собой длинные, похожие на паутину нити и ленты, которые хвостом развевались сзади.

- Это не пух, - сказал коротышка.

- Не нравятся мне эти штуки, - заметил сухопарый.

Всадники переглянулись.

- Черт бы их побрал! - воскликнул предводитель. - Впереди их тьма-тьмущая. Если так пойдет дальше, нам не проехать.

Инстинктивное чувство, которое заставляет оленей выстраиваться в ряд при появлении опасности, побудило их повернуть коней к ветру, продвинуться вперед на несколько шагов и пристально вглядеться в массу летящих на них шаров. Они неслись по ветру плавно и быстро, бесшумно поднимаясь и опускаясь, касаясь земли, высоко подскакивая, паря - и все это в полном согласии, со спокойной, непоколебимой целеустремленностью.

Справа и слева от всадников полетели пионеры этой странной армии. Когда один из них, катившийся по земле, внезапно деформировался и медленно развалился на длинные, спутанные ленты и пряди, все три лошади испуганно шарахнулись в сторону. Вдруг предводителя охватило слепое, безрассудное нетерпение. Он стал осыпать летящие шары проклятиями.

- Вперед! - призывал он. - Вперед! Плевать на эту дрянь! Что она нам? Идем по следу! - Он с руганью дернул поводья и повредил лошади губу. Это вызвало новый поток яростной брани. - Я пойду по следу, говорю вам! - закричал он. - Где след?

Сжав в руке уздечку танцующей лошади, он склонился над травой. Длинная липкая нить легла ему на лицо, белесая лента упала на держащую повод руку, и к затылку его быстро побежало какое-то крупное многоногое существо. Он глянул вверх и увидел, что один из белых комьев встал над ним на якорь - его свободные концы трепетали, точно паруса, а спущенная с борта лодка приближалась - но без малейшего шума.

Его взгляд уловил множество глаз, плотный ряд приземистых тел, длинные многосуставчатые конечности, словно вытравливающие веревки, чтобы спустить на него это существо. На миг он оцепенел, бессознательно сдерживая гарцующую лошадь - сказалась многолетняя практика верховой езды. Потом сабля плашмя ударила его по спине, сверкнула над его головой и обрубила прицепившийся к нему ком паутины, который медленно взмыл вверх и повлекся дальше.

- Пауки! - услышал он голос сухопарого. - Там полно больших пауков! Глядите - о Боже!

Человек с серебряной уздечкой все провожал взором улетающий шар.

- Глядите - о Боже!

Предводитель осознал, что смотрит вниз, на изувеченное красное туловище - хотя паук был наполовину раздавлен, он еще шевелил ненужными теперь ногами. Потом худой человек указал на другой летящий к ним ком, и он поспешно выхватил саблю. Теперь уже всю долину впереди словно затянуло клочковатым туманом. Главарь попытался овладеть ситуацией.

- Скачем отсюда! - вдруг выкрикнул коротышка. - Скачем вниз по долине!

Случившееся потом напоминало эпизод на поле боя. Человек с серебряной уздечкой увидел, как коротышка проскакал мимо него, отчаянно рубя воображаемую паутину, увидел, как он врезался в лошадь сухопарого и свалил ее вместе с ним на землю. Свою собственную лошадь ему удалось сдержать лишь через десяток шагов. Потом он посмотрел вверх, чтобы избежать предполагаемой опасности, и повернул обратно, к катающейся по земле лошади и худому человеку - он стоял рядом и рубил саблей рваную, колышущуюся белесую массу, которая уже оплела их обоих. И быстро, легко, как перекати-поле по равнине в ветреный июльский день, надвигались на них новые шары из паутины.

Коротышка спешился, но ему было страшно отпускать лошадь. Одной рукой он наносил хаотические удары по воздуху, а другой пытался тащить упирающееся животное обратно. Еще одна белесая масса зацепилась концами за борющихся, встала над ними и медленно опустилась.

Предводитель стиснул зубы, сжал уздечку, набычился и пришпорил коня. Лошадь на земле перекатилась через спину - на боках ее алела кровь и шевелились черные пятна, - а сухопарый вдруг бросил ее и пробежал шагов десять в сторону своего хозяина. Ноги его были обмотаны белесыми лентами; он без толку махал саблей. Вокруг него развевались обрывки паутины, ее тонкая пелена лежала у него на лице. Левой рукой он ударил себя по боку, затем внезапно споткнулся и упал. Он попытался встать, снова упал и вдруг жутко завыл: «У-у… у-у-у, у-у-у-у-у!»

Предводитель видел огромных пауков и на нем, и на земле около него.

Пытаясь заставить коня приблизиться к этому кричащему, бьющемуся белесому кому, он услышал стук копыт, и коротышка - без сабли, навалившийся животом на спину белой лошади и цепляющийся за ее гриву - проскакал мимо. И по лицу предводителя снова скользнула липкая белая нить. Ему казалось, что повсюду, над ним и вокруг него, бесшумно приближаясь, кружат эти шары из паутины…

До самой смерти он не нашел объяснения тому, что случилось в следующий миг. Сам ли он повернул коня, или тот помчался за своей товаркой по собственной воле? Довольно будет сказать, что через секунду он уже галопом несся по долине, отчаянно крутя саблей над головой. А усиливающийся ветер гнал за ним паучьи воздушные корабли с их вымпелами и парусами, и ему чудилось, будто они преследуют его…

Все его внимание было поглощено пауками, и лишь когда его конь сгруппировался для прыжка, он заметил зияющее впереди ущелье. Среагировать вовремя он не успел и только помешал коню - он скакал, приникнув к его шее, и подался назад чересчур поздно.

Но если возбуждение и помешало ему совершить прыжок, то упасть он сумел правильно. В воздухе его навыки вернулись к нему. Он отделался только синяком на плече, а его конь перевернулся, судорожно дергая ногами, и затих. Но сабля предводителя воткнулась в твердую почву и переломилась пополам, точно Удача разжаловала его из своих рыцарей, и он чуть не рассек лицо об ее сломанный конец.

В мгновение ока он вскочил на ноги и в ужасе уставился на летящие к нему паучьи шары. Сначала он хотел бежать, но затем подумал об ущелье и повернул назад. Увернувшись от одного жуткого корабля, он быстро спустился по обрывистым склонам вниз, подальше от своих преследователей.

Там, под крутым берегом пересохшего ручья, он присел на корточки и стал наблюдать за этими странными, пролетающими поверху белесыми комьями, которые больше ничем ему не грозили. И так он сидел очень долго, ожидая, пока уляжется ветер, и смотрел на эти странные, белесые, клочкастые шары с хвостами, развевающимися на фоне его узкого неба.

Один из пауков случайно упал близ него в ущелье - вместе с конечностями в нем было не меньше фута, а само туловище было размером с полкулака, - и, поглядев, как он суетится, пытаясь выбраться, и кусает подкинутый ему обломок сабли, предводитель поднял тяжелый кованый сапог и превратил тварь в красное месиво. Он сделал это с проклятием и некоторое время искал по ущелью другую жертву.

Затем, окончательно уверившись, что пауки не могут наводнить ущелье, он нашел место поудобнее, сел и глубоко задумался, по привычке покусывая костяшки пальцев и грызя ногти. Вывело его из этой задумчивости появление человека с белой лошадью.

Он услышал его задолго до того, как увидел, - до слуха его донеслись стук копыт, спотыкающиеся шаги и голос, подбадривающий лошадь. Затем появился и сам коротышка - жалкая фигура с волочащимся сзади белым шлейфом из паутины. Они оба не произнесли ни слова, даже не обменялись приветствиями. Стыд и усталость преисполнили маленького человечка безнадежной горечи; он подошел к своему повелителю вплотную и остановился. Тот сморгнул под взглядом подчиненного.

- Ну? - наконец сказал он; в голосе его не слышалось повелительных нот.

- Вы его бросили!

- Моя лошадь понесла.

- Знаю. Моя тоже.

Он невесело рассмеялся в лицо властелину.

- Я говорю, моя лошадь понесла, - сказал прежний обладатель серебряной уздечки.

- Оба трусы, - подытожил коротышка. - Мне и в голову не могло прийти, что вы его бросите. За две минуты до этого он спас вам жизнь… Почему вы - наш господин?

Предводитель снова принялся грызть костяшки пальцев; лицо его потемнело.

- Никто не назовет меня трусом, - медленно проговорил он. - Нет… Обломок сабли лучше, чем ничего… Одна хромая лошадь не сможет четыре дня везти на себе двоих. Я ненавижу белых лошадей, но на этот раз выбора нет. Понимаешь?.. По-моему, ты собираешься подорвать своими домыслами мою репутацию. Такие, как ты, свергают королей. К тому же… ты никогда мне не нравился.

- Мой господин! - воскликнул коротышка.

- Нет, - отозвался повелитель. - Нет!

Он резко встал, когда коротышка хотел было повернуться. Наверное, с минуту они стояли лицом к лицу. Над ними, вращаясь, пролетали паучьи шары. Затем неподвижность была нарушена: в ущелье раздался шорох гравия под бегущими ногами, отчаянный захлебнувшийся крик и звук удара…

Часа через два ветер утих. Солнце садилось в ясном, безоблачном небе, и человек, у которого прежде была серебряная уздечка, наконец очень осторожно выбрался по покатому склону из ущелья; теперь он вел за собой белую лошадь, раньше принадлежавшую коротышке.

Но что за чудо! Далеко за долиной, над лесистыми холмами, он увидел тонкую, но отчетливую струйку дыма. Безмятежность на его лице сменилась гневом. Дым? Он замешкался, размышляя, не повернуть ли вместе с лошадью обратно, и заметил, как трава шевельнулась от легкого дуновения ветра. Поодаль, на тростнике, колыхнулась рваная белая простыня. Он посмотрел на паутину, потом перевел взгляд на дым.

- Может, это и не они, - наконец произнес он.

Но он знал, что пытается себя обмануть.

Поглядев на дым еще немного, он оседлал белую лошадь.

Дорогу приходилось выбирать меж клочьев паутины. Почему-то на земле было множество мертвых пауков, а оставшиеся в живых виновато насыщались трупами своих собратьев. Заслышав стук копыт, они разбегались в стороны.

Их время прошло. Без помощи ветра или готовой паутины эти твари не могли оторваться от земли и, пусть ядовитые, не представляли для него никакой опасности.

Он пытался стегнуть ремнем тех пауков, которые, как ему казалось, подползали достаточно близко. Однажды, увидев целую стайку, перебегающую открытое место, он хотел было спешиться и передавить мерзких тварей сапогами, но преодолел этот соблазн. То и дело он оборачивался и смотрел на дым.

- Пауки, - снова и снова бормотал он. - Пауки! Ну что ж… в следующий раз сплетем паутину.
Герберт Уэллс

Tags: Литература
Subscribe

  • Исчезнувшие миллионы президента Крюгера

    Одиннадцатого октября 1899 года правительства Трансваальской Республики и Свободного Оранжевого государства объявили Великобритании войну.…

  • Сюрпризы, ждущие в пещерах

    В 1825 году доктор Эндрю Смит, первый директор Музея Южной Африки, напечатал в газете « Кейптаун газетт » такое объявление:…

  • Невыдуманные копи царя Соломона

    Историкам известно, что царь Соломон в Иерусалиме воздвиг храм-дворец, который поражал воображение современников. В Библии довольно подробно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments