fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

ПОБЕДА



Профессор Куприянов славился строгостью, которая многим студентам казалась чрезмерной. Принимая зачет по органической химии, Куприянов требовал знания предмета и никому не делал поблажек. Игорь это прекрасно понимал и потому так серьезно и обстоятельно готовился к зачету.

Надо сказать, что у профессора Куприянова и студента четвертого курса Игоря Лебеденко отношения испортились после одного довольно пустякового случая.

Как-то волейбольная команда института во главе с капитаном Игорем Лебеденко проводила тренировочную встречу. Площадку окружили болельщики. Многие следили за игрой прямо из окон общежития. Третий корпус именовался северной трибуной, а четвертый — южной.

Игорь играл в центре у сетки. Получив высокую передачу, он подпрыгнул и резко ударил по мячу. Удар, однако, был неточен. Мяч влетел в открытое окно квартиры профессора Куприянова.


Волейболисты замерли. В тишине прогремел возмущенный голос профессора:

— Это уж черт знает что! Чуть не разбили стекло и доску опрокинули! Безобразие!

Мяч вылетел из окна…

Виктор Макаров картинным жестом указал на окно и пропел:

— Капитан, капитан, извинитесь…

Игорь развел руками и пошел извиняться.

В квартире он увидел Куприянова и доцента Разинова. Разинов собирал на полу разлетевшиеся от удара шахматные фигуры, а профессор, хмурясь, расставлял их на доске.

Подняв черного ферзя, Игорь протянул его Куприянову и виновато улыбнулся.

— Извините меня, Константин Михайлович. Простите, Иван Семенович, — он поклонился Разинову. — Мы помешали вашей игре…

— Помешали!.. — Куприянов с треском поставил на доску коня. — Помешали — это не то слово. Какая была партия! Ах, какая партия!..

— Но ее же можно возобновить, — все так же виновато улыбаясь, заметил Игорь.

— Не так это просто. Это шахматы, молодой человек, а не ваша пустая игра.

— Не такая уж она пустая, — обиделся Игорь.

— Ну, еще бы! — с преувеличенной почтительностью сказал Куприянов. — Волейбол! Кладезь мудрости!..

Игорь промолчал. «Пусть уж профессор выскажется. Авось с ним легче будет помириться».

Однако молчание Игоря профессор истолковал по-своему.

— Видите, голубчик, вам и сказать-то нечего. Берите свой мяч и идите.

— Благодарю вас. Вы его уже выбросили.

— Это я вам его выбросил, — мирно сказал Разинов, — понимаю, спортивный азарт…

— С таким бы азартом зачеты сдавать! — вскользь заметил Куприянов.

Игорь пожал плечами.

За окном раздался проникновенный голос Виктора Макарова:

— Дорогие товарищи! Нелепый случай вырвал из наших рядов капитана команды Игоря Лебеденко, Это был молодой человеке полном расцвете сил…

Игорь исподлобья взглянул на шахматистов. Разинов улыбнулся. Куприянов, склонившись над доской, обдумывал ход.

— Я же вам сказал, вы можете идти, — буркнул он, не поднимая глаз. — Высотный корпус достроят, попрошу квартиру где-нибудь на самом верху. Единственное спасение от этих ваших удовольствий…

…Зимой команда завоевала почетный приз — кубок. Победителей поздравлял весь институт.

Сдав очередной зачет профессору Куприянову, Игорь сказал:

— Только вы нас не поздравили, Константин Михайлович!.. Мы, можно сказать, спортивную славу института подняли на высоту…

Куприянов покачал головой.

— Помнится, вы уже имели случай ознакомиться с моей точкой зрения на эту вашу игру. Ничего нового сказать вам не могу. Впрочем, если угодно, извольте — ежели бы вы с меньшим рвением отдавались своему волейболу, вы по последнему разделу темы ответили бы поярче.

Игорь улыбнулся. «Придирается. Никак не может простить тот случай».

Месяц спустя стало известно, что советская студенческая команда примет участие в соревнованиях по волейболу на первенство Европы. Игорь Лебеденко и Виктор Макаров вошли в состав сборной команды.

Начались тренировочные игры. Команда входила в боевую спортивную форму.

Наступил день, когда серебряная птица с надписью «СССР» приземлилась на аэродроме одной из европейских столиц. Пришлось пережить все: и щелканье фотоаппаратов, и треск кинокамер, и любопытство корреспондентов, и теплые рукопожатия друзей.

Отдохнув после дороги, они осматривали достопримечательности города, отвечали на сотни вопросов, давали автографы.

На городской окраине, у стен автомобильного завода, Игорь снял с лацкана пиджака значок — белого голубя — и преподнес его смуглолицей девушке. Она приколола значок себе на грудь и сказала:

— Спасибо, — с ударением на последнем слоге. Потом, обернувшись, воскликнула: — Вив ля пэ! — Да здравствует мир!..

Теперь уже можно признаться — ребята очень волновались перед началом соревнований. Второй секретарь советского посольства, русоволосый москвич, горячо напутствовал:

— Земляки! Желаю успеха!.. Мы за вас болеем. И дома за вас болеют, учтите!..

Первая команда, с которой встречались советские волейболисты, явно уступала им в технике и в физической подготовке. Тем не менее, игра была все же не из легких. Хотя советская команда и выиграла матч, Игорь и все остальные игроки понимали, что эта встреча — лишь проба сил.

Вечером секретарь посольства читал вслух комментарии буржуазных газет.

— Вы слышите, друзья? — восклицал он. — Они пишут: «Ничего особенного. Средний европейский класс. Легче лягушке перескочить через Ламанш, чем русским добраться до финала!» А?.. Каково?..

Выйдя в четверть финала, советские волейболисты обыграли команду, которой спортивные обозреватели заранее присвоили титул «Хозяйка победы».

Вечером после матча в номере гостиницы Игорь писал письмо домой:

«Хозяйничала она недолго, до середины первой встречи, после чего мы взяли хозяйство в свои руки и выиграли».

Игры полуфинала оказались трудными. Выиграть и только выиграть — этой задаче подчинили все. Но хотелось еще сберечь силы для главной, финальной, встречи…

Подавая мяч в игру, Игорь видел заполненные трибуны и понимал, что там, на той половине площадки, не только противник, но и ловкие газетчики, уже предсказавшие поражение советской команде, и надменные господа в широкополых шляпах, и заокеанские гости, сидящие, как дома, с задранными ногами.

Мяч проносился над сеткой, и, когда после очередного неотразимого «гаса» Игорь на миг вскидывал глаза наверх, на «галерку», он встречал веселые взгляды добрых друзей.

Началась подготовка к финальному матчу. В посольство приносили десятки ободряющих телеграмм.

В последние часы отдыха перед игрой Игорь принимался читать, но тут же ловил себя на том, что пятый раз читает одну и ту же страницу. Виктор Макаров пел: «Хороши весной в саду цветочки, еще лучше девушки весной…» Между тем, выражение его лица говорило о том, что он думает не о весне, не о цветочках и даже не о девушках.

Незадолго до поездки на стадион в гостиницу приехали болельщики из посольства. Второй секретарь обходил игроков и молча пожимал им руки.

Началась игра.

Силу противника почувствовали на первых же минутах. Состязание состояло из пяти игр. Первую выиграла советская команда — 15 : 12. Вторую тоже — со счетом 15 : 9. В третьей игре победил противник — 16 : 14. Четвертая игра (Игорь не помнил равной ей по напряжению и остроте) также была выиграна противником — 20 : 18.

Радиокомментатор, человек со щеточкой усов, в помятой соломенной шляпе, кричал что-то в микрофон. Гудели трибуны.

Началась последняя, решающая, игра.

Если бы Игорь выключился из этой игры и даже не смотрел бы на площадку, а все внимание свое уделил бы созерцанию лица радиокомментатора в рыжей шляпе, он понял бы все. Лицо усатого крикуна менялось с каждой минутой.

Советская команда сразу перешла в наступление. Это была сплошная атака, в которой математический расчет соединялся с ураганной силой.

Игорь слышал поток цифр «9 : 6!.. 11 : 6!.. 13 : 6!.. 13 : 6!..»

Потом смешалось все: и щиты с цифрами 15 : 6, и счастливые лица товарищей, и овации.

Советская команда шла к выходу. Сверху из самых дальних рядов полетели цветы. Вдруг навстречу Игорю с охапкой пионов бросился профессор Куприянов. Да, да, Константин Михайлович Куприянов!

Игорь в изумлении остановился. Это походило на сон.

— Лебеденко!.. Игорь!.. Поздравляю! — кричал профессор Куприянов. — С победой! Молодцы! Ах, какие молодцы!..

— Откуда вы здесь? — растерянно спросил Игорь.

— Я тут с делегацией, — Куприянов обнял Игоря. Счастливый и усталый, Игорь шел рядом с профессором.

Наклонившись к уху Куприянова, он закричал (трибуны еще шумели):

— Константин Михайлович! Если мне не изменяет память, ваша точка зрения на волейбол…

Куприянов засмеялся.

— Все забыто! Вперед!.. Выше голову!.. Нам с вами аплодируют!..
Борис Ласкин
«Шипы и розы», 1959 год

Tags: Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments