fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Судьба царского разведчика Ивана Висковатого



Нелегко складывались судьбы многих российских разведчиков. Несмотря на большие заслуги перед Отечеством, многие из них подверглись необоснованным репрессиям, знакомым современному читателю по 30-м да и более поздним годам нашего столетия. Но еще при Иване Грозном была пущена в ход зловещая схема: огульное обвинение в государственной измене — казнь — запоздалая реабилитация. Список жертв открывает имя Ивана Михайловича Висковатого.


25 июля 1570 г. царские опричники вывели на московскую рыночную площадь, прозванную в народе «Поганой лужей», около ста осужденных на смерть. Все они были сановниками — старшие приказные чины, дьяки и подьячие. Всех их Грозный заподозрил в измене и заговоре против трона. Палачи разожгли огромный костер, повесили над огнем чан с водой, соорудили распятия. Грозный появился на месте казни в окружении стрельцов, дал приказ согнать на площадь всех, кто попадет под руку на улицах города. «Поганая лужа» быстро заполнилась народом. Началась церемония казни. Первым был Иван Михайлович Висковатый. Его пытались заставить публично признаться в «преступном заговоре» против царя и просить о помиловании. Но самолюбивый и твердый Висковатый отрицательно покачал головой, произнеся сквозь зубы последнюю фразу: «Будьте прокляты, кровопийцы, вместе с вашим царем!». Грозный махнул рукой, и Ивана Михайловича распяли на кресте из бревен, расчленили живого у всех на глазах. Так закончил свой земной путь первый дьяк Посольского приказа, первый руководитель дипломатической службы царя. По свидетельству историков, Грозный любил его «как самого себя».

Что же произошло, какая черная тень легла между ними? Почему царь послал на плаху, по словам польского историка А.Гваньини, «превосходного мужа, выдающегося по уму и многим добродетелям канцлера»?

Ответ на этот вопрос не прост. Умный, грамотный, красноречивый, исполнительный — эти качества, пожалуй, и приглянулись молодому царю, который поручил рядовому, мало кому известному подьячему «ведать посольское дело». Иван Михайлович Висковатый, как никто другой при дворе, умел вникать в тексты посланий царю зарубежных государей и правителей, находить в них межстрочный смысл, интерпретировать содержание с выгодой для царя. А потому еще до создания Посольского приказа Грозный направлял Ивану Михайловичу все заморские бумаги со своими указаниями.

И Висковатый готовил проекты ответов, оценивал складывающуюся обстановку, планировал дальнейшие действия, причем делал это весьма профессионально, с большим знанием дела и широкой эрудицией. Став во главе Посольского приказа, Иван Михайлович, как и подобает мудрому государственному мужу, прежде всего направил свое усердие на создание единого Царского архива, в который вошли рукописные своды и государственные бумаги московских великих и удельных князей, вся документация внешнеполитического характера и различные следственные материалы, хранившиеся до этого в «ларцах текущей документации», принадлежавших отдельным великокняжеским дьякам. Общаясь по долгу службы с иностранными послами, Висковатый постоянно заглядывал в материалы созданного им документального хранилища, наводил справки, делал выписки, определял характер и содержание оперативной информации, которую следовало бы получить во время бесед в «дьячьей избе» от литовского посланника, ногайского представителя или, скажем, посланца датского короля.

Круг интересов и обязанностей Ивана Михайловича как первого руководителя Посольского приказа был весьма разнообразен. Он ведал перепиской царя и Боярской думы с иностранными послами, решал вопросы, связанные с представлением Ивану IV вновь прибывающих в Москву дипломатов, занимался подбором кандидатов на дипломатическую службу и формированием российских посольств за границей. Архивы сохранили отдельные экземпляры переписных документов с пометками, сделанными лично Висковатым, которого зарубежные современники считали «ничему не учившимся московитом, подобного которому не было равных в то время в Москве».

Его природные дарования в полной мере испытал на себе английский посланник Ричард Ченслор. После торжественного приема у царя Ченслор вел переговоры о развитии политических и экономических связей между Англией и Россией исключительно с Висковатым, который отлично понимал значение таких связей и во многом содействовал получению англичанами «льготной грамоты» с различными торговыми привилегиями. В благодарность за это английские власти разрешили русским подданным также беспошлинно и свободно торговать на территории Англии. Кроме того, была достигнута договоренность о свободном въезде в Россию английских художников, ремесленников, медиков, «рудознатцев» и т. д., что в те времена сыграло заметную роль в сближении между двумя странами.

И.М. Висковатый всячески стремился закрепить достигнутые результаты в развитии русско-британских отношений, направив в Лондон первого русского посла Осипа Непею.

И.М. Висковатый был сторонником выхода России на Запад и поэтому все свое дипломатическое усердие употреблял на то, чтобы выйти к просторам Балтики. А это означало конфликт с Польшей, Швецией, Ливонией, Данией, которые считали этот регион своей традиционной сферой влияния. Понимая это, Иван Михайлович тщательно изучал с помощью специально посланных людей военно-политическую обстановку в Прибалтике, пытался ослабить союз противостоящих России государств, сам лично отправился для ведения межгосударственных переговоров в Данию в августе 1562 года. Висковатый привез в Москву союзный договор с Данией и 20-летнее перемирие со Швецией, что в значительной мере ободрило Грозного в его Ливонской военной кампании, проходившей с переменным успехом.

Нелегко было Висковатому выполнить возложенную на него миссию в Датском королевстве. Король и слышать не хотел о договоре с Московией. Иван Михайлович понял, что обычными дипломатическими средствами успеха не добьешься. И тогда он прибегнул к другим методам — к тому, что сейчас на профессиональном языке разведчиков называется приобретением «агентуры влияния». Потребовались деньги и недюжинная сила убеждения, чтобы тайно привлечь на свою сторону датских вельмож, оказавших в нужный момент выгодное для Ивана Михайловича влияние на короля. В «датском дипломатическом походе» И.М.Висковатый поставил на карту личный престиж и особое положение царского любимца. И добился своего методами, которые лишь несколько веков спустя получат наименование «разведывательных».

В 1566 году в Москву к царю Ивану IV прибыло великое польское посольство. для ведения переговоров об условиях прекращения Ливонской войны. К этому времени военные успехи русской армии в Прибалтике заметно снизились, и поляки воспрянули духом. Они потребовали у России возвращения Смоленска и Полоцка, не желая при этом уступать русским морской порт Ригу. Переговоры застыли на мертвой точке. За дело взялся И.М. Висковатый. Он видел опасность для России в продолжении кровопролитного конфликта и предложил полякам компромисс: он соглашался на перемирие при условии вывода из Прибалтики польских войск и не настаивал на том, чтобы Польша уступила России спорные ливонские города…

Так уж повелось в русской истории, что у мудрых и коварных царей не было недостатка в толковых и знающих дело помощниках. Грозный умышленно то приближал, то удалял от себя способных, самостоятельно мыслящих царедворцев, сталкивал их лбами, чтобы затем по-царски «мудро рассудить». Изнанкой такого политического лукавства была неизбежная вражда претендентов на царские милости. Таким политическим соперником и врагом Висковатого царь сделал окольничего А.Ф.Адашева, который внушал царю мысль о прекращении практически выигранной войны с Ливонией и переносе военных операций против Крымского ханства и Турции. Бесспорно, логика в этих военно-политических изменениях была. Русскому государству приходилось воевать на два фронта, а постоянные столкновения на востоке и особенно юге, с Крымским ханством и Оттоманской империей, сильно досаждали царю Ивану Грозному. Русское общество было расколото: придворная знать поддерживала линию Висковатого, рассчитывая на получение поместий на западе и расширение торговли с Англией, Германией, Голландией и другими странами. Группе А.Ф.Адашева оказывало содействие служилое дворянство, особенно воеводы, которые вдоволь натерпелись от постоянных набегов со стороны турок и татар.

Спор Висковатого с Адашевым мог разрешить только царь. Но намеревался ли он это сделать? Сомнительно. И тут вмешался «его величество случай». Ивана Михайловича, слывшего знатоком церковно-учительской премудрости, вовлекли в чисто теологический, церковный спор, связанный с делом о так называемой «ереси Башкина». Суть конфликта состояла в том, что один из видных религиозных мыслителей того времени Матвей Башкин, вопреки канонам православной церкви, стал отрицать божественное происхождение Христа, необходимость церковной иерархии, а святые книги, за исключением Нового Завета, объявил «баснословием». И.М.Висковатый в присутствии царя и бояр выступил против религиозных взглядов Матвея Башкина, но, доказав судьям свою правоту, он явно не сумел убедить в этом Ивана Грозного, который своим иезуитским умом заподозрил лукавство со стороны Ивана Михайловича. Вот уж, поистине: не бойся суда, а бойся судьи, тем более, если судья — сам царь. По воле Грозного Ивана Михайловича на три года отлучили от церкви. В первый год он должен был стоять около храма и просить входящих помолиться за него; во второй — входить в церковь только для слушания божественного писания; в третий — находиться в церкви, но без права общения. Дальше — больше. Висковатого постепенно отстраняют от ведения текущей повседневной работы в Посольском приказе, затем и формально лишают должности. А когда Иван Грозный вернулся в Москву после «наведения порядка» в мятежном Новгороде, положение бывшего первою руководителя Посольского приказа стало критическим. Его причислили к группе так называемых «московских заговорщиков» и инкриминировали «заговор» с целью сдать Новгород и Псков полякам; обвинили в тайных изменнических сношениях с турецким султаном и крымским ханом, которым Висковатый якобы «предлагал» Казань и Астрахань.

Иван Грозный быстро «разобрался» с заговорщиками и всех их отправил на эшафот.

Прошло долгих тринадцать кровавых лет после смерти Ивана Михайловича Висковатого. Трудно сказать, какими душевными переживаниями и угрызениями совести мучился Грозный, но, очевидно предвидя неизбежную встречу с Богом, царь решил покаяться. С 1583 года во всех монастырях стали регулярно проводиться «поминовения опальных». И одним из первых в трагический список поминаемых попал Иван Михайлович Висковатый. Более того, доподлинно известно, что Иван Грозный самолично прислал в Троице-Сергиев монастырь 223 рубля и на 23 рубля свечей на «помин души Висковатого». Не зря утверждали историки, что царь любил Ивана Михайловича «как самого себя»…
«Очерки истории российской внешней разведки». Том 1,  Евгений Максимович Примаков, 1995г.


Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments