fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Category:

Ночь печали



Итак, произошло то, чего испанцы опасались с самого начала. Теперь они должны были сражаться за свою собственную жизнь с тысячами беспощадных, разгневанных воинов, защищавших свою родину. Кортес в одном из своих донесений упоминает о том, что в ходе споров о перемирии новый вождь ацтеков заявил: если даже смерть каждого испанца будет оплачена смертью двадцати пяти тысяч ацтекских воинов, то и тогда пришельцы будут перебиты.


Армия Кортеса сражалась, располагая скудными припасами продовольствия и питьевой воды, отрезанная от всех путей к отступлению, безо всякой надежды на успех. Боеприпасы были на исходе, гибель каждого воина и каждой лошади означала невозместимую потерю; о помощи не приходилось и думать: никто на свете не знал, где сражается эта армия под угрозой полного уничтожения.

Поражение испанцев было очевидным. Можно было надеяться лишь на то, что небольшой кучке храбрецов все-таки удастся спастись, прорвавшись сквозь плотное кольцо ацтеков.

В ночь с первого на второе июля 1520 года Кортес дал приказ начать прорыв. Накануне вечером он сам вместе с несколькими всадниками ходил в разведку и был ранен. Ночью воины Кортеса вышли в северо-западном направлении к перерезанной в двух местах насыпи, за которой их ждала жизнь или смерть.

Эта ночь вошла в историю испанских завоеваний под названием "Ночь печали".

Перед отправлением во дворце, служившем испанцам ставкой, разыгрались жестокие, отвратительные сцены. Дисциплина упала, офицеры и солдаты набивали карманы, походные сумки, пазухи награбленным золотом и драгоценностями, рвали добычу друг у друга из рук. (Те, кто догадался в эту трагическую ночь выбросить все, затруднявшее движение, спаслись; многие же испанцы погибли в ночных схватках из-за золота - раненого солдата, упавшего в озеро, тяжесть неминуемо влекла на дно.)

Кое-как порядок был восстановлен, армия приготовилась к прорыву. Распахнулись ворота их дворца.

Кортес, который в своих донесениях Карлу V, написанных на сотнях страниц, чрезвычайно ярко и красочно изображал происходившие события и собственные наблюдения, о прорыве в эту страшную ночь упоминает лишь в нескольких скупых фразах, словно желая избавиться от жутких воспоминаний "Ночи печали", избежать подробного описания почти полного уничтожения ацтеками испанской армии.

Из воспоминаний очевидцев встает жуткая картина.

Кортес выбрал для прорыва хмурую, дождливую погоду: армия выступила в беспроглядную, почти беззвездную ночь. Копыта лошадей, колеса пушечных лафетов и обозных телег были обернуты тряпьем; по узкой, разрушенной в двух местах насыпи с глухим топотом, безмолвной и черной массой двинулась армия испанцев и их союзников, воинов Тласкалы и Семпоалы. Передовой отряд вел сам Кортес, командиром арьергарда был Педро де Альварадо.

Первого разрыва насыпи достигли благополучно. Здесь уложили заранее приготовленный переносный мост, часть армии преодолела первое серьезное препятствие. Мост уже начали разбирать, чтобы нести его к следующему разрыву, но тут оказалось, что полностью его поднять не удастся, так как шаткое сооружение прогнулось под тяжестью пушек и телег; наполовину разобранным мостом уже нельзя было воспользоваться и для отступления.

В этот момент вокруг армии, теснящейся на участке отрезанной с обеих сторон насыпи, из тысяч глоток раздался леденящий кровь боевой клич ацтеков. В бурлящей воде кишели сотни лодок и плотов, с обеих сторон на попавшую в ловушку армию посыпался смертоносный град стрел, копий, камней. Гремели боевые трубы, в башнях храмов жрецы отчаянно колотили в боевые барабаны. На поле битвы спешили толпы ацтекских воинов. Не считаясь со смертельной опасностью, они карабкались на насыпь, бросались на испанцев со своими острыми как бритва обсидиановыми мечами и кинжалами. Многие просто стаскивали испанцев в темную кипящую воду, и если тонули оба сцепившихся врага, можно было считать, что испанцу повезло. Хуже было тем, кого ацтеки живым вытаскивали из воды и тащили на алтарь бога войны: жрецы с окровавленными руками уже ждали. Обсидиановыми ножами они вспарывали грудь жертвы, вырывали из нее сердце и бросали в жертвенный сосуд Уицилопочтли.

На узкой насыпи шло жестокое сражение. Кортес при всей своей решительности не мог обеспечить боевого порядка в армии. Да армии, собственно, и не существовало: каждый боролся за собственную жизнь. Арьергард остался на первом участке насыпи, сам Альварадо спасся благодаря легендарному прыжку: всадив длинное древко своего копья в дно озера, он с ловкостью, сделавшей бы честь любому чемпиону по прыжкам с шестом, перемахнул через ров и присоединился к отряду Кортеса.

Испанская армия таяла на глазах, ей угрожало полное уничтожение. Необходимо было любой ценой прорваться вперед.

Кортес дал приказ: все обозные телеги столкнуть в воду, в прорезь насыпи. Одна за другой рухнули в воду тяжелые повозки, груженные продовольствием, сокровищами, боеприпасами.

Мало... Ров поглотил все бесследно.

Новый приказ в смертельном страхе: столкнуть в воду пушки! Приходится расстаться с самым действенным оружием... И все еще мало: переправа не налажена.

Последнее, что можно сбросить в воду, - трупы павших воинов. Сотни и сотни трупов, валяющихся на насыпи.

Наконец по трупам врагов и соратников, по мертвым телам ацтеков и испанцев остаткам армии Кортеса удалось добраться до следующего участка насыпи.

Слабая надежда на спасение придала погибающим новые силы. Теперь пошло в дело оружие - под ногами была твердая почва, открылся путь к спасению, если только они смогут прорваться сквозь кольцо противника.

Шаг за шагом, ценой кровавых и затяжных схваток измотанные воины пробивались вперед. На рассвете, после ожесточенных арьергардных боев они наконец оторвались от противника.
Янош Эрдёди, «Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий», 1979г., (пер. Ксении Стебневой)

Tags: История
Subscribe

  • Горсть земли

    Голос командира полка, обычно такой твёрдый и раскатистый, звучал из телефона возбуждённо и незнакомо: — Доложите обстановку. Скорее!…

  • Гвардии рядовой

    Майор — человек, по всей видимости, бывалый, собранный и, как все настоящие воины, немногословный — рассказывал о нём с…

  • Последний день Матвея Кузьмина

    Матвей Кузьмин слыл среди односельчан нелюдимом. Жил он на отшибе от деревни, в маленькой ветхой избёнке, одиноко стоявшей на опушке леса,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments