fan_project (fan_project) wrote,
fan_project
fan_project

Categories:

Раздел добычи




Месяцы относительного покоя Писарро использовал для того, чтобы заложить основы колониальной власти. Он приступил к организации административного аппарата завоеванной империи, к восстановлению транспорта, создавал колонии, учреждал гарнизоны в стратегически важных пунктах.

Однако, после того как непосредственная опасность для жизни миновала, положение снова обострилось, снова почувствовалось напряжение между Писарро и Альмагро и их сторонниками. Сто девяносто воинов Писарро, которые вторглись в страну и проделали первый тяжкий переход к Кахамарке, осуществили государственный переворот и пленение владыки, считали себя "первозавоевателями" и требовали максимальных привилегий, за счет позже прибывших наемников, сторонников Альмагро. Люди Альмагро, со своей стороны, кричали, что они спасли окруженного Писарро и его людей от неминуемой смерти и должны получить за это заслуженную награду.

До открытого разрыва дело не дошло, тлеющая вражда и стремление каждой стороны получить больше в дележе добычи вызывали постоянные столкновения между воинами, тогда как между их главарями воцарилось постоянное настороженное недоверие.


Положение осложнялось еще и тем обстоятельством, что Дон Педро де Альварадо, бывший офицер Кортеса, теперь богач и губернатор Гватемалы, по собственному почину во главе значительной армии в пятьсот человек вошел с севера в империю, на территорию бывшего королевства Кито. Армия крупнейшего конкистадора Тихоокеанского побережья просто-напросто намеревалась отнять у Писарро и его сообщников часть богатой добычи. Между испанцами уже готова была разгореться вооруженная стычка, но в последний момент удалось достичь соглашения; Дон Педро де Альварадо получил кругленькую сумму в сто тысяч золотых песо, а взамен продал Писарро свою флотилию, состоявшую из двенадцати кораблей, пятьсот воинов вместе с боевыми лошадьми, все свои припасы и отказался от всяких претензий на захваченную территорию. С набитыми карманами он убрался восвояси.

Сделка оказалась выгодной для обеих сторон.

Военные силы Писарро после покупки армии Альварадо сильно возросли. Бурными темпами продвигались и работы по организации империи. Франсиско Писарро основывал города, начал строительство новой столицы - Лимы на берегу моря, к северу от Куско, древней резиденции Верховного Инки. Стремясь избавиться от своего соперника Альмагро, друга, превратившегося в молчаливого врага, он послал его с сильным отрядом на юг с приказом присоединить к завоеванным территориям северные провинции нынешнего Чили. Альмагро охотно взялся за выполнение этой задачи не только в надежде на добычу, но и потому, что он не чувствовал себя в безопасности рядом с Писарро, с тех пор как тот располагал гораздо более внушительным войском, чем он сам. Итак, Писарро остался, а Альмагро с развернутыми знаменами выступил в поход, к новым завоеваниям - разлука ни одному из них не причинила боли.

А что же Манко Капак, новый "повелитель" инков? Беспрекословно послушный и любезный, он тихо жил в тени Писарро. Будучи человеком любознательным и восприимчивым, он изучил обычаи и военные методы испанцев, наблюдал за их маневровой учебой, постепенно сдружился с грозным поначалу чудовищем - лошадью. Затем в один прекрасный день после выступления отряда Альмагро он бесследно исчез, как сквозь землю провалился.

На головы перуанских испанцев обрушился ад.

Имя Манко Канака, Инки, неслось по стране. За несколько дней под его знамя собрались несметные полчища воинов, огромная, хорошо организованная армия, которая выступила против испанцев; повсюду в горах отряды перуанцев нападали на гарнизоны и патрули Писарро.

Случилось то, что испанцы считали уже невозможным. Многотысячные армии сомкнулись кольцом вокруг каждого крупного испанского лагеря, вокруг городов. Численность поднявшихся против испанцев войск оценивали в двести с лишним тысяч человек. И Манко Капак проявил себя достойным учеником испанцев: он руководил военными операциями талантливо, как прирожденный военачальник, используя перенятое у испанцев военное искусство. Вскоре в руках предводителя инков появилось и захваченное у испанцев оружие, и перуанские воины обращались с ним ничуть не хуже, чем бывшие владельцы. Более того, испанцев атаковала даже небольшая перуанская конница - лошади и панцири также были отбиты у испанцев.

Трое братьев Писарро в течение долгих месяцев отчаянно защищались в гарнизоне Куско от ожесточенных атак перуанцев. Лима тоже превратилась в осажденную крепость, в которой оказался запертым, как волк в капкане, сам Писарро с отрядом.

Самым страшным оружием осаждавших города перуанцев были горящие стрелы и некое подобие бомб, которые они бросали на дома, покрытые в основном досками и соломой. Эти бомбы представляли собой раскаленные докрасна камни с содержанием руды, которые перуанцы завертывали в пропитанную смолой ткань и пускали в город из огромных пращей. Эти летающие костры-ядра приводили к огромным пожарам: во время осады Куско были дни, когда половина города пылала. В это же время испанцы столкнулись с другим страшным оружием - лассо. Длинную веревку с петлей на конце перуанцы умели бросать на большое расстояние и захватывали с ее помощью испанцев и их лошадей живьем, других же выводили из строя.
Янош Эрдёди, «Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий», 1979г., (пер. Ксении Стебневой)

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments