Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Легендарное имя — Жуков




Беседа с писателем В. В. Карповым

1 декабря — день рождения Георгия Константиновича Жукова. В 1986 году четырежды Герою Советского Союза, прославленному маршалу исполнилось бы 90 лет. Жизненный подвиг этого человека никогда не будет забыт нашим народом.

Collapse )

Крупнейшее хранилище золота в мрачном подземелье




То же самое относится к мнимому «крупнейшему хранилищу золота в мрачном подземелье». Эти сокровища можно увидеть не в южноамериканских музеях, а «на заднем дворе приютской церкви Марии Оксилиадоре в эквадорском городе Куэнка; церковь, посещаемая паломниками, находится на высоте 2500 метров над уровнем моря». Там отец Карло Креспи «собрал бесценную коллекцию драгоценностей, даже если иметь в виду лишь стоимость золота как такового». Десятилетиями индейцы приносили ему «из своих тайников одно за другим ценнейшие произведения искусств из серебра и золота. Я первый, кто сообщает о сокровищах отца Креспи, они еще никогда не фотографировались… Вблизи благочестивого человека тяжело дышится, из чистого целомудрия он никогда не позволял воде прикоснуться к его грешному телу; дыхание отца Креспи является верной защитой от людей, пожелавших бы к нему приблизиться.

Collapse )

Легенда о ДЕВЯТИ НЕИЗВЕСТНЫХ




Один из самых читаемых в мире авторов профессор Толкиен давным-давно рассказал читателям о фэнтезийном союзе девяти бессмертных Назгулов-Улайров закованных вместо доспехов в кладбищенский прах. Вдевятером они хранили верность «Кольцу ВСЕВЛАСТИЯ»

На самом деле корни легенды о «Девяти неизвестных» следует искать в Древней Индии. В 273 году до н.э. император Ашока пожелал, чтобы его подданные жили в мире безопасном и полном счастья, а люди с черной душой никогда не могли бы использовать научные достижения во зло остальному человечеству. Для этих целей при императорском дворе создали совещательный совет вошедший в «запрещенную» историю как «Союз девяти неизвестных».

Collapse )

Прямые переговоры между Моисеем и экипажем космического корабля




Насколько буйным цветом распускается фантазия Дэникена, видно из его толкования библейского текста о ковчеге завета, «еще одном техническом изобретении», о котором, как он говорит, «есть смысл рассказать без обиняков». Этот ковчег, описанный в Ветхом завете, не что иное, как ящик, в котором находились так называемые скрижали со священным текстом. Сей предмет культа, хранившийся в святая святых древнееврейского храма и доступный только для высших духовных чинов, символизировал «трон господень».

Что же пишет о нем Дэникен?

«Во Второй книге Моисеевой, глава 25, стих 10, сообщается о точных распоряжениях относительно сооружения ковчега завета. Размеры даны с точностью до сантиметра, указано, где и как разместить стержни и кольца и из каких сплавов сделать металлические части».

Collapse )

Молот ведьм




Мужчины всегда с пониманием относились к вопросу о равных правах женщин.

Остро встал он и во время святой инквизиции. Мужчин жгли, в горло им вливали свинец, подрезали сухожилия на ногах. Придумали "испанский сапог" – в ногу загоняли стальные гвозди. Женщины оставались в стороне.

Увидев по статистическим отчетам, что процент замученных еретичек отстает, инквизиция поручила двум монахам подработать инструкцию.

Collapse )

Уловка «воспоминаний о будущем» Дэникена




«Назад к звездам»– так называется вторая книга Дэникена, которая увидела свет спустя год после поразительного успеха его «Воспоминаний о будущем» и в которой он обещал представить новые аргументы в подтверждение невероятного. «Назад?»– вопрошает он во вступлении к ней. «Но разве мы пришли со звезд?»

Потребность в мире, жажда бессмертия, тяга к звездам – все это так присуще человеку, который с давних времен стремится найти пути решения этих проблем.

Естественно ли это глубоко укоренившееся в человеке стремление? Имеем ли мы здесь дело лишь с человеческими желаниями? Или за этим стремлением, тоской по звездам кроется нечто совсем иное?

Collapse )

Древние боги и следы их пребывания на земле




«Написать подобную книгу – это вопрос мужества, прочесть ее – мужество не меньшее». Так начинается вступление к книге Эриха фон Дэникена «Воспоминания о будущем», в котором он в соответствии с многообещающим подзаголовком пытается разгадать «нераскрытые загадки прошлого». Автор продолжает: «Ученые назовут эти книги утопией, о которой не стоит и говорить, потому что идеи и доказательства, приведенные в них, могут разрушить собранную с таким трудом мозаику школьных премудростей. А обыватели, которых неясные грезы о будущем беспокоят лишь во сне… обнаружив, что прошлое еще таинственнее, еще дерзновеннее, еще загадочнее, предпочтут спрятаться, подобно улиткам, в «раковины» своих привычных представлений о мире.

Разве же не ясно, что с нашим прошлым, отстоящим от нас на тысячи и миллионы лет, что-то неладно! Оно изобилует неизвестными богами, которые посещали нашу добрую, старую Землю на пилотируемых космических кораблях. Оно оставило нам таинственные виды оружия, сверхоружие, секрет создания которых нам неизвестен, и научно-технические познания, смысл которых мы не понимаем до конца и сегодня.

Collapse )

Как Пушкина жена погубила




Алексей Кузнецов, парень двадцати пяти лет, крестьянин Тверской губернии, торгует на улице фруктами, цветами; выпивает, но немного; грамотный, но кроме книг лубочного издания о сыщиках и разбойниках ничего не читал. Знает много легенд о ведьмах, оборотнях, колдунах, в которых верит, потому что «сам своими собственными глазами насмотрелся на их подлые дела».

С ним и его односельцем, тоже уличным торговцем Ильей Васютиным сидел я в харчевне за чаем и заговорил о Толстом.

– Этого Толстого, – отозвался Кузнецов, – и не поймешь, что он за человек был: пророк не пророк, а знал все, что случится. Вот революция… ведь он за десять лет вперед предсказал ее, и какое время обозначил, в такое она и пришла. Тогда много в газетах писали об этом. Ну, понятно, не ворожей и не гадатель был он, чтобы там по картам или еще каким другим средствием предсказывать, а дано было ему откровение от природы знать будущее. Вот и приходили к нему люди спрашивать про свою жизнь – чего, мол, нам ждать: худа или добра. И отец мой ездил к нему, только не пришлось посоветоваться с ним: он больной лежал в постеле и никого к нему не допускали. И очень жалел отец, что не повидался с Толстым.

Collapse )

Пушкин и царь




Встречался я с ним в харчевне раз пять-шесть, а может быть, и больше, пил с ним чай, беседовал.

Был он уже старый человек, лет шестидесяти, плохо, почти оборванцем, одетый, по профессии – печник. Звать его было Яковом Иванычем, а фамилию я так и не спросил у него: не пришло в голову спросить – в харчевне все называли его только Яковом Иванычем, а по фамилии никто не называл и, пожалуй, ее никто не знал. Называли же его по имени и отчеству вовсе не из почтения к его старости, а просто потому, что это издавна привилось к нему.

С почтением к нему в харчевне никто не относился, а харчевник порой бывал даже груб с ним – раз я видел, как он выпроваживал его, впрочем, очень пьяного, в толчки за дверь. Совсем же трезвым он никогда не являлся в харчевню – всегда был навеселе.

От других мастеровых я узнал, что он «мастер хороший, а пьяница еще лучше», потому-то он и ходит вечно «отрепаем» и постоянного угла не имел и не имеет.

Collapse )

Как Пушкин учился в школе




Познакомился я с ним в харчевне, за чайным столом, потом мы не раз встречались там же, разговаривали. Он человек лет пятидесяти, рабочий-каменотесец из крестьян Костромской губернии; работает в Москве давно. Товарищи по работе называли его Василием Прокофьевичем, так и я стал называть его, а фамилию мне как-то не пришлось спросить у нега. Как-то по моему почину разговор у нас зашел о книгах.

Василий Прокофьевич назвал себя «большим любителем интересного чтения», но из прочитанных им книг мог указать только роман «Камо грядеши?», автором которого ошибочно назвал Достоевского (в произношении этой фамилии он делал ударение на первом «о»), затем назвал еще повесть Пушкина «Капитанская дочка», но сам он ее не читал, а слушал, как другие читали.

– Я тогда еще холостой был, – рассказывал он, – работал в артели в Москве. И вот один наш паренек раздобыл эту «Капитанскую дочку» про Емельку Пугачева и стал читать. Он читает, а вся артель слушает. Бывало, придем с работы, надо бы спать ложиться, а мы не спим, слушаем, чем там дело кончится. Да ночей, может, семь слушали. Ну, это, действительно, занимательное чтение было. И ведь вся правда, все с правды списано.

Collapse )